Чтение онлайн

– Ты, главное, помни: капиталист - он один. А за тобой - целая страна. Сколько бы ни было у него денег - у Советского Союза их всё равно больше. Капиталиста его работники ненавидят и будут рады подсидеть. Никто ему не поможет. И против профессионалов разведки любой капиталист - дилетант. Важно только, чтобы никто на Западе никогда не узнал, что эта экономическая война - наша новая государственная политика. Всю картину в целом должны видеть только мы с тобой.

– А пока твоя первая цель - этот самый Гордон Мур. Действуй осторожно, пока ищи подходы. Я вот твоего лейтенанта попросил по Муру информационную подборку переснять. Держи.
– Хрущёв передал Серову папку, полную фотокопий документов.
– На самом деле этот Мур пока что ничего такого революционного не изобрел. В 57 году он организует свою собственную компанию по производству полупроводников. Вот в этот самый момент и надо к нему подвалить. Понял? Давай, действуй.

Необычайные события последней недели выбили Сергея из привычной колеи, и ему пришлось приналечь на учёбу, чтобы не отстать. Надо сказать, хлопот ему прибавилось - помимо учёбы, он несколько раз ездил к Лебедеву в ИТМиВТ, и каждый день вечером обсуждал с отцом те или иные вопросы внутренней и международной политики. Никита Сергеевич, разумеется, не хотел бы посвящать сына-второкурсника в эти вопросы, но у него не было особого выбора - только Сергей мог быстро найти среди гигантского количества документов на диске ЭВМ те, в которых говорилось о последствиях того или иного принятого им решения.

В середине октября в газетах появилось сообщение о реабилитации партийных и государственных руководителей, осужденных по "ленинградскому делу". Сообщалось, что их осуждение было незаконным, что инициатором фальсификаций был бывший министр госбезопасности Абакумов. Реабилитированы были Кузнецов, Попков, Вознесенский, Капустин, Лазутин, Родионов, Турко, Михеев и Закревская. [2]

Ещё месяц назад Сергей вряд ли обратил бы внимание на это сообщение. Но сейчас, прочитав массу документов из будущего, он невольно примерял к каждому политическому или экономическому событию полученную информацию о его последствиях. Да и само знание такого рода хорошо поспособствовало его взрослению. Сейчас он уже не мог рассуждать как обычный 18-летний парень-второкурсник. И вёл себя тоже соответственно.

Вечером он зашёл к отцу с газетой в руках.

– Пап. Я сегодня прочитал о реабилитации...

– А!
– Никита Сергеевич кивнул.
– Всё верно. Реабилитировали. Абакумов дело сфабриковал... Это - только начало, сынок. Дальше будет больше.

– Но... Пап... Ты же читал документы из "Особой папки"... Пап, я не хочу, чтобы тебя потом обвиняли в предательстве, начале развала СССР и обливании грязью Сталина...

– Серёга, а ты думаешь - я хочу?
– горько усмехнулся Никита Сергеевич.
– Пойми, иначе нельзя. Народ должен знать правду. Должен перестать бояться. Пойми. Ведь преступление-то было! Поэтому надо самим сказать, что оно было, а когда тебя будут спрашивать, тогда тебя уже судить будут! [3]

– Но, папа, может быть, можно как-то по-другому?
– спросил Сергей.
– В той истории твой доклад на съезде расколол общество. Был разрыв отношений с Китаем. Антипартийная группа в ЦК... Ввод войск в Венгрию. Это же едва не разрушило всю мировую систему социализма. А через 50 лет тебя начали винить во всех грехах...

– Серёжа, нельзя и на ёлку влезть, и жопу не ободрать, - жёстко ответил Никита Сергеевич.
– Не получится.

– Пап, я прошу, подумай ещё раз, нельзя ли всё-таки провести эту... "десталинизацию" общества как-то иначе?
– попросил Сергей.
– Чтобы, восстанавливая справедливость, не принести стране больше вреда, чем пользы? В конце концов, если мы знаем, к чему это приведёт, почему не попытаться это изменить?

– Хорошо, - медленно кивнул Никита Сергеевич.
– Я подумаю.

Рабочий режим 1-го секретаря ЦК не всегда позволял Хрущёву самому подробно изучать документы, в огромном количестве хранящиеся на диске компьютера. Поэтому он попросил Сергея проследить по документам последствия, к которым привел сентябрьский Пленум 1953 года, на котором были приняты важнейшие решения по сельскому хозяйству. После пары дней поисков и изучения документов Сергей составил для отца нечто вроде реферата.

В целом результаты реформы сельского хозяйства поначалу были положительные. Налоги с колхозников уменьшились, им было позволено продавать овощи и другую продукцию личных хозяйств на колхозных рынках - это вскоре улучшило продовольственную ситуацию. А вот с животноводством в будущем должна была возникнуть проблема, на которую Сергей обратил внимание отца.

Колхозникам было вновь разрешено держать домашний скот, более того, если семья заводила в личном хозяйстве корову, налоги с приусадебного хозяйства при этом уменьшались наполовину. Эта мера должна была стимулировать рост поголовья крупного рогатого скота.

Однако, скот надо было чем-то кормить. Желательно, чем-то дешёвым. А при отсутствии специализированных кормов самым дешёвым продуктом был хлеб. В скором будущем это должно было привести к нехватке хлеба в сельских районах, а затем и по стране в целом.

Идея распахать целинные земли в Казахстане захватила Сергея своей грандиозностью, и, первоначально, дала хороший результат. Но, оказалось что, как и многие другие идеи отца, целинная эпопея была погублена недобросовестными исполнителями.

А история с кукурузой за Полярным кругом вначале показалась Сергею то ли анекдотом, то ли откровенным враньём.

– Понятно, - буркнул Никита Сергеевич, прочитав записку Сергея.
– Гм... С целиной-то это я, вроде, неплохо придумал. А Лёнька, засранец, всё испортил. Это ж надо было удумать - солончаки распахать! Просто чтобы отрапортовать! Ведь знал же, гад, что ничего там не вырастет! Очковтирательством занимался!

– Это он ещё только будет заниматься, - поправил Сергей.
– Там лесополосы нужны, пап. Чтобы не выветривалось.

– Нужны...
– кивнул Хрущёв.
– Только лесополосы за один год не вырастут. А хлеб стране понадобится очень скоро. Скотину-то и правда, чем-то кормить надо...
– он почесал затылок.
– Вот ведь... Всего не предусмотришь... Хотел-то как лучше.

– Пап, а кукуруза действительно такая питательная?
– спросил Сергей.

– Для скота - да, особенно, если ее с горохом замешивать в силос, - пояснил Никита Сергеевич.

– А зачем её за Полярным кругом сажать? Она же не вырастет.

– Да мудаки потому что!
– взорвался негодованием Никита Сергеевич.
– Конечно не вырастет! Это ж культура южная! На Украине да в Крыму её давно выращивают. Зато на пленуме, или там, на съезде, отрапортовать можно - столько-то миллионов гектаров засажено кукурузой... А там - хоть кукуруза не расти... Она и не растёт. М-да...
– Хрущёв-старший с озабоченным видом посмотрел на сына.
– Надо думать, Серёга, как из этой дурости выпутываться... Кукуруза - это дело будущего, как я понял. За этим я сам прослежу, чтобы наши партийные бюрократы херни не наворотили. А вот с хлебом надо что-то придумать уже сегодня, иначе колхозники сейчас весь хлеб скотине скормят.