Чтение онлайн

Джованни откидывается на спинку стула, поднеся пальцы к лицу, чтобы помассировать центр лба.

– Это дерьмо просто невероятно. Слушай, Лайос забрал Нино, потому что ему нужна «Жажда и желание», так?

– Да, – подтверждает Харука.

– Он сказал тебе успокоиться и пересмотреть свое мнение, так что он еще вернется.

Асао кивает в знак согласия.

– Я так и сказал.

– Значит, когда он вернется, мы потребуем, чтобы он вернул Нино. – Джованни отрывает глаза и смотрит на Харуку. – В обмен ты отдашь ему книгу. Тебе же не трудно расстаться с рукописью?

– Конечно, нет, – вздыхает Харука, превозмогая себя. – Если бы я только мог предположить, что Лайос зайдет так далеко, он мог бы забрать книгу с самого начала. В этом нет необходимости – в этом грубом и варварском стиле переговоров. В каком веке мы живем? И перед тем как Нино исчез, он не получал от меня пищу в течение нескольких дней. Как может человек, который так высоко ценит чистокровных, одновременно относиться к нам с таким презрением? Разлучать насильно связанную пару?

– Лицемерный ублюдок, – злится Асао. – Из-за него у нас, стариков, дурная слава, понимаешь? Надо идти в ногу со временем.

Джованни облокачивается локтями на стол и снова обращает внимание на Харуку.

– Асао сказал, что он не сообщил об этом никому в вашем королевстве. Что ты им рассказал? Кто занимается деловыми встречами Нино? И твоими?

Харука моргает, и без эмоций смотрит на Джованни, как на кирпичную стену.

– Это самое последнее, о чем я сейчас думаю.

– Никто, – отвечает Асао. – Последние два дня все было поставлено на паузу. Я сделал столько звонков, сколько мог, чтобы извиниться, но все становится подозрительным. Они не могут не приходить на прием без объяснения причин. Это социальное самоубийство, а они основались тут всего год назад.

Селлина хмурится.

– Нино так старался, чтобы его партнеры в Осаке и Киото были уверены в его способностях.

Каждый раз, когда они разговаривали, он подробно информировал ее о своих успехах. Нино нравилась его новая работа и должность, но больше всего его волновал страдающий вампир, сидящий рядом с ней.

Джованни снова устремляет на нее свой острый взгляд, Селлина сглатывает.

– Как долго ты можешь пропускать работу? – спрашивает он.

– Сейчас работа движется медленно, но мой график ближе к середине лета будет сумасшедшим. Это не имеет значения – я буду заниматься этим, пока Нино не вернется сюда и не будет в безопасности.

– У меня есть помощники, которые могут провести некоторые встречи, но я должен уехать через месяц, чтобы проведать отца. Я могу вернуться после этого, если понадобится. Давай посмотрим на их расписание и поговорим о том, как прикрыть их встречи. Разделим то, что сможем. Что скажешь?

Селлина кивает. Она хотела помочь, даже если это означало работать с Джованни и постоянно игнорировать слона, который ходит за ними по пятам, как домашнее животное. До тех пор, пока они будут держать все на поверхности и сосредоточатся на работе, все будет хорошо.

– Давай так и сделаем. Я за.

– Мы можем сказать вампирам вашего королевства, что вы оба заняты важным, конфиденциальным проектом, – предлагает Джованни. – Мы так делали с отцом в первые дни его болезни, когда держали в секрете, что мама умерла от голода на войне. Никто не задавался этим вопросом, когда я начал брать на себя ответственность – на протяжении многих лет. Так что это должно уладить любые волнения в вашей общине.

– По-моему, звучит неплохо. – Асао встает из-за стойки и направляется к широкому дверному проему. – Позвольте мне показать вам, где ваши комнаты. Вы двое устраивайтесь, а я займусь ужином.

Джованни поднимается из-за стола, Селлина тоже, но они оба останавливаются. Их взгляды устремляются на Харуку. Он сидит, сгорбившись, опираясь локтями о деревянную поверхность, ладонями потирая лицо. Кружка чая, стоящая перед ним, холодная и полная.

Страдание. От него волнами исходит мрак. Селлина в своей жизни уже наблюдала эти тяжелые, вязкие эмоции от другого вампира. Она была молода, но, когда она вспоминает тот конкретный день, печаль, которую она испытала, и ее груз до сих пор сидит в груди как камень.

Селлина смотрит на широкоплечего мужчину, стоящего напротив нее. Мужчина, который ответственен за этот груз.

Лето, 1914 год

Бальный зал искрится от света люстры и радостной энергии. Селлина разглаживает свое струящееся шелковое платье цвета шампанского, нервничая, когда поправляет кружево, спускающееся по изгибу ее смуглого плеча.

Она обводит взглядом переполненную комнату и всех причудливо одетых взрослых, а затем бормочет:

– Где он?

Вздохнув, Селлина решает пойти посидеть во дворе. Ночью сад в поместье клана Бьянки становился волшебным, с его прекрасными мраморными фонтанами и увитыми плющом беседками.

Она делает шаг вперед, и две большие руки обхватывают ее талию. Удивленная, она оглядывается.

– Вот ты где. – Она улыбается, глядя в его яркие орехово-зеленые глаза. – Где ты был?

Она не уверена, но кажется, что с прошлого лета Джованни стал выше по крайней мере на три дюйма. В свои семнадцать лет он возвышается над ней.

Сначала он отвечает на ее открытую улыбку, но затем прищуривается, озорно глядя то налево, то направо, после чего наклоняется к ее уху.

– Скучные дела и военные разговоры со старыми вампами. Я улизнул.

Селлина морщит нос.

– Я буду твоим сообщником. Сад?

Он кивает, хватает ее за руку и устремляется к дверям во внутренний двор в конце комнаты. Селлина крепко сжимает его теплую ладонь. Кажется, она может взлететь от огромного количества бабочек в животе.

Как только они достигают двойных дверей, знакомый голос окликает их.

– Снова сбегаем, да?

Джованни замирает на месте, отчего Селлина неловко врезается в его твердую спину. Они оба повернулись лицом к матери Джованни. Ее иссиня-черные волосы уложены в замысловатую прическу, украшенную великолепными цветами. Она решила надеть сегодня традиционное кимоно, и выглядит невероятно: первая красавица бала.

– Разве ты не должен быть в гостиной с отцом? – спрашивает она, приподнимая бровь с идеальным контуром.

– Мама, я был там, – объясняет Джованни. – Последние два часа… Я просто хотел немного отдохнуть? Пожалуйста?