Трепет и гнев
Шрифт:
– И снова ты молчишь! Что, черт возьми, с тобой не так? Где твоя гордость чистокровного вампира?
– Пожалуйста, пожалуйста, просто верните меня обратно, – говорит Нино, тяжело сглатывая. – Если вы хотите поговорить, мы можем сделать это в моем доме. Вам не нужно этого делать. Мы больше так не делаем.
Лайос поднимает свой сморщенный подбородок, на его тонких губах появляется высокомерная ухмылка.
– Расскажи мне больше о книге, и я верну тебя обратно.
– Сначала отвезите меня обратно… потом мы сможем обсудить…
– Я не принимаю приказов от слабых, новообретенных чистокровных.
Его глаза светятся от гнева ярко-белым светом. Нино еще сильнее прижимается к стене, но ничего не происходит. Лайос рычит.
– Когда этот щит сломается – а он сломается, – первое, что я сделаю, это вырву этот бесполезный язык из твоего рта.
Старый чистокровный выпрямляется, его белые глаза затухают и возвращаются в свое темное, застывшее состояние. Он поворачивается, деревянный пол скрипит под его ногами, когда он направляется к двери, обращаясь к длинноволосому вампиру на кровати:
– Хоть раз будь полезен и присмотри за ним. Если кто-то из вас попытается уйти, обещаю, далеко вы не уйдете.
Длинноволосый кивает, но молчит. Когда Лайос и его высокий спутник с отсутствующим ухом выходят, а дверь захлопывается, худой мужчина поворачивается к Нино.
– Слушай, если он лишит тебя языка, не переживай так сильно, амиго. Он отрастет. Это просто… больно.
Нино прижимает ладони к лицу, затем проводит ими вверх, чтобы схватить себя за волосы. Он напуган и растерян, и ему хочется, чтобы это пустое, мучительное чувство утихло. Как это произошло?
Конец ознакомительного фрагмента.