Чтение онлайн

Несколько из наёмников переглянулись. А я это заметил.

По дороге на базу Финир вышел на связь.

— Отличная работа, — сказал он довольным голосом — тем голосом, который бывает у людей, когда операция прошла хорошо и теперь можно быть немного великодушным. — Цель захвачена, образцы изъяты. Премия гарантирована.

— А что будет с Торгасом? — спросил у него.

— Допросят. Возможно, удастся выяснить планы Мидланда.

— А если он не захочет говорить?

— Захочет, — уверенно ответил Финир. — У нас есть методы убеждения.

От наёмников мы держались на расстоянии, все машины шли параллельным курсом, но не бок о бок. Пару взглядов я от них я поймал, тех самых взглядов, когда наёмник смотрит на тебя и думает про деньги. Это была не угроза пока. Просто информация к размышлению.

Вскоре колонна разделилась. Две багги повезли Торгаса куда-то в другую сторону. Мы в сопровождении части наёмников вернулись на базу, где нас уже ждали.

Нас встретил Макс. Он сразу начал осматривать нашу багги с видом заботливого отца, проверяющего машину после возвращения из поездки юного сына.

— В этот раз вернули целой, — сказал он, обходя машину по кругу, постукивая ладонью по корпусу. — Не то что в прошлый раз.

— В этот раз обошлось, — ответил Ори.

Позже нам перечислили обещанные кредиты и объявили отдых.

— Знаешь, — шепнул мне Ори, — Может, эта работа и не так плоха. Ещё несколько таких операций и мы сможем установить приличные нейросети.

— Нам ещё год до совершеннолетия, — ответил ему. — Время есть. Как заработать, так и умереть.

— Да ты просто оптимист, Клим.

— Знаешь, — сказал я, — я бы сейчас завалился куда-нибудь в клуб, к девчонкам. Тот же Изгиб Тела, но боюсь, нас отсюда, никуда отсюда не отпустят.

— Нас и туда не пустят.

— Тогда в любой другой клуб.

— И в любой другой тоже. Ты не забыл, что мы всё ещё несовершеннолетние?

— Не забыл. А жаль.

Я лежал на спине и смотрел в потолок. Хотелось оторваться, не в смысле клубов и девчонок, а в более широком, принципиальном смысле. Оторваться от всего этого: от заданий, от Мидланда, от наёмников с их жадными взглядами.

Но не получится.

Три дня безделья. Мы спали, ели, сидели в сети. Ори читал что-то техническое про нейросеть, делал пометки на планшете. Я тренировался в стрельбе в виртуальном тире и думал о Торгасе. Думал о том, что будет с ними.

На четвёртый день нас разбудил сигнал тревоги.

Резкий, пронзительный вой ударил по ушам, выдирая из сна. Я сел на койке — мгновенно, на автомате, ещё не успев проснуться до конца, и сразу потянулся за комбинезоном.

— Что происходит? — сонно пробормотал Ори, пытаясь нащупать планшет.

— Понятия не имею, — ответил я, натягивая комбинезон. — Но звучит серьёзно. Одевайся быстро!

В коридоре царила суматоха. Охранники двигались быстро. Переговаривались в рации отрывками. Один из них, заметив нас, махнул рукой:

— В убежище! Быстро!

— Какое убежище? — не понял Ори.

— Подвал, минус третий уровень! Живо!

Мы влились в поток, все сотрудники базы двигались к лестнице, кто-то нёс личные вещи, кто-то шёл налегке, кто-то разговаривал с кем-то на ходу. В это момент сильно тряхнуло, а потом сверху штукатурка посыпалась. Затем снова и снова.

— Думаешь, Мидланд нас нашёл? — тихо спросил Ори.

— Не знаю. Но подозреваю, что это с Торгасом связано.

— Да, но его же здесь нет. Здесь только ремонтные мастерские.

— А они этого могут и не знать, — ответил ему. — Или знают и всё равно пришли.

Подвальное убежище оказалось просторнее, чем я ожидал: длинное помещение с низким потолком и бетонными стенами. Резервное освещение давало холодный синеватый свет, от которого все лица казались усталыми. Здесь уже собралось человек сто, наверно весь персонал базы. У входа стояли вооружённые охранники с серьёзными лицами, на которых было написано то же самое, что и у большинства, находящегося здесь, они понятия не имеют, что происходит, но не имеют права это показывать.

Мы нашли место у стены. Я прислонился к холодному бетону и стал ждать. Наверху что-то происходило — глухие удары, которые передавались через стены вибрацией. Несколько человек вздрагивали при каждом таком ударе. Женщина-техник рядом с нами что-то тихо проговаривала про себя и выглядела испуганной. Её руки сжимали планшет так, что пальцы побелели.

Примерно через два часа вниз спустился начальник охраны. К этому времени наверху всё прекратилось.

— Внимание всем! — Голос его разнёсся по помещению, мгновенно установив тишину. — Центральная база подверглась нападению неизвестных. Пока угроза не миновала — всем оставаться здесь.

— Кто напал? — крикнул кто-то из толпы.

— Выясняем. Предположительно удар по базе нанесен силами Мидланда.

Посмотрел на Ори. Он посмотрел на меня. Похоже мы думали об одном и том же.

— Как долго нам здесь сидеть? — спросил другой голос.

— Пока не получим отбой.

Часы тянулись. Кто-то нервничал, расхаживал по помещению, кто-то говорил с другими, не мог усидеть на месте. Кто-то, наоборот, лёг прямо на пол и, кажется, заснул. Умение, которое вырабатывается у разумных, привыкших ждать. Я тоже устроился на полу, закрыл глаза и ждал.

— Клим, — тихо позвал Ори. — А что, если они прорвутся сюда?

— Тогда будем драться, — ответил ему. — Выбора у нас нет всё равно нет.

— У нас оружия нет. Всё же забрали?

— У них займём, — я кивнул на охранников у двери. — Они всё равно первыми погибнут.

Ори помолчал, обдумывая мои слова. В этот момент наверху вновь что-то начало взрываться.

— Ты это серьёзно? — спросил Ори, внимательно прислушиваясь.

— Совершенно серьёзно.

Вскоре вновь всё стихло. Глухие удары на верху прекратились. Потом по радио прошло сообщили:

— Угроза миновала. Нападавшие отступили. База серьёзно повреждена.

Быстро выяснилось, что центральная лестница завалена обломками здания. Нам пришлось выбираться по запасной. Когда мы поднялись на поверхность, первым, что я почувствовал, был запах — гари и чего-то ещё, химического, похоже, от сгоревших синтетических материалов. Почти все здания на базе превратились в руины и дымились. Стены местами частично устояли, но все крыши провалились, и из оконных проёмов тянулся дым и огонь. Вокруг были разбросаны обломки зданий разного размера. Одно дерево у центрального здания горело — медленно, деловито.