Чтение онлайн

– хорошо, хорошо, я иду. – отпускает, и я поднимаюсь, дрожа всем телом.

Оказавшись на втором этаже, останавливаюсь. Поворачиваюсь к нему, с ужасом ожидая того, что будет дальше. Игорь достает из кармана связку ключей, хватает меня за руку и тащит в сторону гостевых комнат. У одной из дверей останавливается, открывает её и толкает меня внутрь. Падаю на пол, еле успев выставить руки перед собой. Дверь сзади закрывается, следом получаю удар ногой по животу. Дыхание сбивается, открываю рот, пытаясь вдохнуть, но с первого раза не получается. Следующий удар попадает по ребрам, заставив меня перевернуться на бок и схватиться за хрустнувшие кости.

– теперь, милая, я тебя спрашивать не буду. – уже спокойным тоном говорит муж, пиная меня по ногам.

Уже не кричу, горло сдавило, стараюсь просто успевать дышать. Мужчина садится сверху, коленями придавив мои руку, снова бьет кулаком по лицу. Острая, дикая боль. Чувствую, как начинает заплывать глаз, чудом не вылетает челюсть. Схватив меня за горло, задирает юбку, спускает колготки, срывает трусы, расстёгивает ширинку и резко входит.

Просто насухую. Пытается протолкнуться внутрь, рвет и растягивает. От этой боли снова прорезается голос, мучительные стоны, пытаюсь руками оттолкнуть его, но даже не дотягиваюсь. Когда он входит полностью и начинает беспощадно трахать меня, просто безвольной куклой лежу на полу, уже не пытаясь остановить его. Ему хватает пары минут, чтобы кончить. Наваливается сверху, давя своим весом на поврежденные ребра. Слезы беспомощно катятся по щекам от бессилия и боли, разочарования и злости, страха и ненависти. Боюсь, что произойдет дальше. Отдышавшись, он поднимается, застегивает ширинку, садится на корточки рядом со мной, вытирает рукой слезы с моих щек. Дергаюсь от его прикосновений, пытаясь отвернуться, но осекаюсь, заметив опасную искру в его глазах. Не хочу опять злить его.

– Деньги мне не нужны, дорогая. Я хочу ребёнка. Пока не забеременеешь, посидишь тут. Ну всё, не плачь. Поспи. – он выходит, закрыв дверь снаружи на ключ.

Остаюсь одна в практически пустой комнате. Тут только тумбочка, грязная простыня, которой на время ремонта прикрывали окно и дверь в ванну с унитазом и биде, даже душа нет. Пол залит бетоном, а стены голые, в потолке лампочка на проводах. На окнах кованные решетки, при всем желании не смогу через них выбраться. Пытаюсь подняться, но меня пронзает настолько резкая боль в груди, что я с хрипом падаю и теряю сознание.

Просыпаюсь от толчков и шлепкам по щекам. Хочу открыть глаза, но открывается только один, второй заплыл и совсем не двигается. Передо мной сидит Игорь. Увидев его, резко дергаюсь, но меня снова пронзает боль, заставляя застонать.

– не надо убегать. Я принес завтрак. – он кладет рядом тарелку, крутит мое лицо, сжав подбородок, осматривает. – да, не хорошо вышло. Не надо было меня доводить, родная. – он настолько спокоен, что это страшнее гнева, значит, его не пугает то, что он натворил. – мне надо ехать, ты полежи, я сам всё сделаю, потом поешь.

Что сделает? Не понимаю его, пока он не присаживается у меня между ног, раздвигая их. Там всё болит, меня снова накрывает дикий страх.

– Игорь, не надо, пожалуйста, мне больно. – шепчу, закрыв глаза от ужаса.

– потерпи, так надо. – отвечает он, смочив вход слюной и резким толчком входит. – я быстро, родная.

Хныкаю, сотрясаясь мелкой дрожью. Там всё разорвано, чувствую запах крови, но его ничто не останавливает. Вчера он кончил быстро, сегодня же дольше. Склоняется надо мной, залезает под блузку, сжимает грудь под лифчиком, целует в шею. А мне противно, больно, хочется проснуться или уснуть навсегда, чтобы не участвовать в этом аду.

– потерпи, моя хорошая. – шепчет, кусая мочку уха.

Это какой-то психодел. Внешне это прежний Игорь, но то, что он творит – это безумие и жестокость маньяка.

Кончив, гладит мои волосы, целует в плотно сомкнутые губы, идет в ванну, споласкивает член в раковине, застегивает штаны и идет к двери.

– вернусь через пару часов. Умойся как-то к этому времени. – милым голосом указывает мне и уходит, снова закрыв дверь.

Лежу распластанная на полу, смотрю в потолок, заливаясь слезами, которые щипают раны на лице, заставляя их пульсировать. Как до этого дошло? Что случилось с моей жизнью и моим браком, с моим мужем? Сил нет, переворачиваюсь на не пострадавший бок, подкладываю руки под голову и засыпаю.

Просыпаюсь от лязга ключей за дверью. Тяжело разлепив глаза, точнее, один глаз, подползаю к стене, облокачиваюсь на нее, равнодушно глядя на дверь. Игорь входит в комнату в костюме, недовольно оглядывает меня, морщится.

– я же сказал тебе помыться. – подходит ко мне, наклоняется, берет за лицо, сжимая челюсть.

Ничего не отвечаю, с вызовом глядя ему в глаза.

– ты еще и не поела. – пинает полную тарелку, та врезается в стену, содержимое разлетается, я вздрагиваю от звука. – Так не пойдет. Когда ты забеременеешь, ребенок не должен голодать. До завтра больше не будет еды, чтобы ты проголодалась и больше так не делала. Извини, но придется преподать тебе урок.

Хватает меня подмышки, поднимает на подкашивающиеся ноги, тащит в ванну, включает воду, затыкает слив какой-то тряпкой, ждет, пока раковина заполнится, хватает меня за волосы и резко окунает лицом. Не успеваю вдохнуть, от неожиданности и испуга подкашиваются ноги, бью руками по сторонам, хватаюсь за раковину, пытаюсь высвободиться, оттолкнуться, но Игорь держит крепко. Когда я уже готова вдохнуть воду, вытаскивает мою голову, бьет по щекам.

– на меня смотри, на меня. – судорожно дышу, хватая воздух. – ты должна слушаться, Аня.

Толкает меня обратно в комнату, спотыкаюсь о порог на лету, падаю на колени, обдирая кожу, пытаюсь уползти к открытой двери, но он хватает меня за ноги, тянет по полу на себя, обдираю подбородок руки, ногтями пытаюсь схватиться за пол, ломая их до крови.

Чувствую мокрую тряпку, которую он пихает мне между ног, грубо вытирая промежность. Знаю, что будет дальше, молю остановиться. Пальцы больно впиваются в кожу, дергает на себя, наваливается сверху, вжимает в пол лицом, двигает бедрами, пытаясь войти, пока я яростно, но тщетно брыкаюсь ногами, стирая кожу. Толчок, от которого я вою, срываюсь в непрекращающийся плач, пока он опять насилует меня по еще не зажившим ранам. Словно внутрь вонзается кинжал, разрезая до мяса и двигается по живой плоти. Когда же это прекратится?

– хвааатит, прошу. – подвываю, приподняв голову, пока он приподнялся.

– заткнись, достала. – бьет меня по голове, впечатывая лбом в бетон.

В ушах глохнет и тихо свистит после удара, в голове словно растеклась вата. Подняться больше не могу, он дергает на себя, приподнимая мой зад и увеличивая темп. Ногти впиваются в бедра, оставляя синяки и царапины. Кончает, резко откинув меня с себя. Меня тошнит и колотит, но желудок пустой, поэтому просто корчусь на полу, сгибаясь из-за сокращающихся внутренностей, лезущих наружу.

– вела бы себя хорошо и больно не было бы. – он стоит надо мной, достает из кармана влажные салфетки, вытирает член, руки, кидает их на меня и идет к двери. – утром принесу еды, ты должна всё съесть. И умойся к моему приходу в этот раз.

Его уход приносит хоть какое-то облегчение. Когда в голове хоть немного проясняется, нахожу в себе силы очень медленно на четвереньках доползти до ванны, стоя на коленях включить раковину и попить воды, набирая её в ладонь. Умываю лицо, поцарапанные руки и ноги. Меня постоянно трясет в беззвучном плаче, хотя слёз уже нет. Аккуратно сажусь в туалет, обычный поход по-маленькому заставляет завыть от боли. Долго подмываюсь холодной водой, чтобы хоть как-то снять боль, отек и убрать запёкшуюся кровь и остатки спермы. Противно, больно.