Чтение онлайн

– и месть твоя будет дурацкая, дурак! – захлопнула передо мной дверь своей комнаты, слышал только хохот с той стороны.

Дважды за день попался! И правда дурак! На ужин спустились вниз, отдохнули и решили сходить на тренировку. Она мне показала упражнения, которые с ней проводил тренер, и я смог ей помочь с ними, потом разошлись по тренажерам. Удар у неё, кстати, не слабый для такой малышки. После тренировки сил осталось только разойтись по своим комнатам спать.

На следующий день, после завтрака, Аня вдруг постучалась ко мне.

– можно? – раздался тихий голосок.

– заходи. – резко сел на кровати, оторвавшись от фильма.

– ты там одет? – слегка приоткрыла дверь, не решаясь войти.

– а ты хотела посмотреть? Заходи уже. – поторопил её.

Зашла, ручки за спиной спрятала, мнётся, губы жует.

– чем занят? – глазки подняла масляные, добренькие.

– говори уже, что хотела. – не люблю ходить вокруг да около.

– я тут подумала. – села, наконец, на стул, пальцами стучит по коленкам, смешная такая в джинсовом комбинезоне, как Карлесон. – можно, я тебе помогу? Персонал для бара набрать. Я ведь кадровик. Мне так хочется поработать, деградирую уже. А тебе это вообще ничего не будет стоить! И я буду считать, что хоть немного отплатила тебе за твою помощь. – затараторил, считая, что ей надо меня убеждать.

– если ты этого правда хочешь, то буду рад. Ты ведь профи, и я время свое сэкономлю. – пожал плечами, давая свое согласие.

– серьезно? – видимо, она настраивалась на долгие переговоры.

– серьезно, бэйб. Дерзай. – снова лёг, включая фильм.

– лучшая поездка в моей жизни! Спасибо! – подскочила с места и упорхнула, оставляя шлейф своих духов в комнате.

Пусть займется делом, для неё это действительно важно, а у меня освободится время. А радость на лице девушки – самая главная награда.

Следующие две недели были напряженными для нас обоих. Я встретил дизайнера, следил за ходом ремонта, искал подрядчиков, заключал договора с поставщиками, искал рекламщиков, еще и контролировал на расстоянии ремонт в разрушенном баре. Аня постоянно была на телефоне или с компьютером, проводила собеседования в кафе рядом с отелем, приносила мне резюме подходящих, на её взгляд, людей, составляла графики работы, писала должностные инструкции, трудовые договора, высчитывала среднюю заработную плату в регионе, назначая зарплаты. Виделись мы по утрам и уже поздно вечером, иногда вместе ужинали, ходили на тренировки. И, как всегда, от неё не было ни одной жалобы на усталость или загруженность, наоборот, я иной раз ленился идти в зал, а она меня заставляла.

Сергей Алексеевич каждый день звонил ей, справлялся о самочувствии дочери, рассказывал новости. Империя Котова постепенно терпела крах. Партнеры отказывались работать с ним, заказчики отзывали контракты, налоговые проверки свалились разом на все предприятия. Она рассказывала об этом совсем без радости, и я совсем не понимал её эмоции. Неужели, ей его жаль? До сих пор любит?

Вернулся с очередного дня, проведенного в бегах по городу. Шел по коридору на этаже и увидел её, стоящую на общем балконе. Смотрит на море, босая, в легком платье, плечи пледом прикрыла. Подойти или не беспокоить? Наверное, стоило уйти в номер, но я хотел поговорить. Из-за этой загруженности мы опять почти не общаемся. Зашел, прикрыв за собой дверь, она обернулась на шум, увидела меня и улыбнулась.

– Привет. Как прошел день? – немного подвинулась, уступая мне место рядом.

– продуктивно. У тебя как? – облокотился на теплый металл руками.

– так же. – замолчала, положив голову мне на плечо. – Марк звонил, брат сводный, Ксения ему дала мой номер. У Игоря там полная разруха. Еще и пожарные проверки нагрянули. – опять тон расстроенный.

– тебе его жаль? – наконец, задал мучивший меня вопрос.

– что? – подняла голову, смотрит на меня недовольно. – ни капли. Просто…когда человеку нечего терять, он может сделать то, на что не решился бы раньше. Я не жалею его, я боюсь, Дим.

Всё так просто. А я ходил теории строил, накручивал себя. Да уж, иногда надо просто открыть рот и говорить им. Сгреб её в охапку, прижимая к себе, поцеловал в макушку.

– не бойся, бэйб, я тебя никому в обиду не дам. – тонкие ручки обняли меня за талию.

Сердце забилось от её близости, тепла. Не отталкивает, сама прижимается, притихла. Поцеловать? Готова ли она подпустить к себе, пережила ли всё то, что он сделал с ней? Я даже не уверен, что она сейчас рассматривает меня как мужчину, что нравлюсь ей как когда-то. Не хочу пользоваться тем, что сейчас она думает, что в долгу передо мной. Такая соблазнительная, вот она, в моих руках, а надо отпустить.

– уже прохладно, пойдем в номер. Не знаю, как ты, а я голодный. – выпустил её, быстро направившись к выходу с балкона.

Хорошо, что штаны на мне достаточно свободные, я непривычно долго для самого себя без женской ласки. Висит груша, нельзя скушать. Быстро убежал в душ, остужая себя под холодным душем и смывая строительную пыль с волос. Аня уже заказала ужин, сказала, что сама уже кушала и ушла в свою комнату. Показалось, что она расстроена, но разговаривать явно не была настроена, поэтому не стал донимать.

Душ и горячий ужин сделали свое дело, я включил сериал и практически моментально поплыл по сонным волнам. Сон был беспокойный, в какой-то момент, сквозь пелену начал пробиваться надоедливый шум. Как-будто кошки за окном кричат. Пытался прогнать звук, перевернуться, опять уснуть, но не получалось. Сердце учащенно забилось, пуская адреналин в кровь, и я открыл глаза, прислушиваясь. Всхлипывания, тихие стоны, бормотания. Ничего не понимаю. Поднялся, шаркая тапками выглянул за окно, но ночь была тихой, никого не увидел. Вышел из комнаты и чуть споткнулся, о свернувшуюся калачиком на полу Аню. В темноте еле разглядел, что это она, сначала решив, что собака откуда-то забежала. Включил свет, а она лежит в ночнушке, в волосы вцепилась, подвывает, трясется вся.

– Аня, Господи, что случилось? – опустился к ней, пытаюсь руки разжать, а она будто и не видит меня, сопротивляется, кричит. – Аня, проснись, Аня! – мне стало уже не на шутку страшно.

Схватил за плечи, трясу, а она смотрит сквозь меня, глаза как блюдца, бегают туда-сюда. Побежал за стаканом, налил воды в графин, по щекам ей размазал, к губам поднес. Сделала пару глотков, потом кинулась на меня, в плечи вцепилась, плачет, дрожит, сказать ничего не может.

– тихо-тихо, это я. – поставил стакан на пол, по спине её аккуратно глажу, на колени к себе усадил, качаю как маленькую.

Притихла постепенно, только носом шмыгает, тело обмякло, пальцы расцепила. Голову подняла, смотрит вокруг, ничего не понимает, на меня уставилась.

– это опять произошло? – спросила, расстроенная. – опять этот приступ?

– что за приступ? Что значит «опять»? Ты меня напугала, Ань, что это было? – спросил серьезно, не давая слезть и убежать.

– это Игорь. Когда общаться с ним начала, у меня начались какие-то панические атаки. Всё время тревожное чувство какое-то, потом помутнения, видения. – объясняет, а сама вся холодная, зубами стучит.