Чтение онлайн

Показала ему на трубку и приложила палец к губам.

– ну всё, папуль, позвоню, как будем выезжать, целую. – от восторга голова закружилась.

– целую, доченька. – положил трубку.

Дима подошел ко мне, протянул к себе за талию, покрывая шею короткими, влажными поцелуями.

– любимый, собираться надо. – слабо запротестовала, но совсем не то говорило моё тело.

– скажи еще раз. – попросил, запуская руку в мои трусики.

– любимый. – повторила, задыхаясь от прикосновения его пальцев внизу. – любимый. – повторила, ища его губы своими.

Страстный, сбивающий с ног поцелуй и вот, я уже на его руках, несет на кровать. Сама сняла с себя майку, он стянул трусики, поцеловал коленки, нежно поглаживал бедра, потом целовал их, поднимаясь выше. Запустила пальцы между его пальцев, сжали руки в замок, крепко держа друг друга. Языком провел по половым губам, всосал по очереди, затем проник между них, теплый, медленными, чувственными движениями. Провел языком вокруг входа, поднялся к клитору, мягко нажимая на него, обхватив губами, скользя языком. Не знаю, хватит ли мне когда-нибудь его ласк, его тела.

Заведя меня, перевернул на живот, спустил с себя штаны, приподняв мои бедра, развел ноги пошире, провел головкой вокруг и вошел медленным, уверенным движением. Большой, крепкий, горячий. Когда вчера всё начиналось, боялась, что вообще не смогу принять его внутрь после наложенных швов, но он был так терпелив, аккуратен, дав мне раскрыться, не причиняя боль. Сейчас осталось только восхитительное, тугое чувство наполненности. Провел рукой по моей спине до шеи, двигаясь медленно, на всю длину. Возбуждение росло тугим комком, он двигался внутри, упираясь в разные точки, терся о стенки напористо, настойчиво, странный полувой-полустон вырвался из груди. Оргазм был тягучим, легким, приятно опустошающим разум и чувства. Дал мне отойти, продолжая двигаться медленно, потом навалился сверху, прижимая к кровати, задвигался быстрей, вклиниваясь внутрь с силой, короткими движениями. Укусил за ушко сверху, щекоча кожу своим горячим дыханием. Резко вышел, изливаясь мне на поясницу, целует плечи.

– любимая. – прошептал, целуя в щеку.

Счастливая улыбка не сползала с моего лица. Первая пошла в душ и принялась собираться. Погода стояла жаркая, так что остановилась на белых шортах и розовой майке, волосы оставила распущенными, Диме так нравится. Он не изменил своему стилю, надев черную майку-борцовку и красно-белые спортивные штаны с яркими синими кроссовками.

– что, не будешь уговаривать прилично одеться? – спросил на пороге Дима.

– зачем? Я твой стиль люблю, тебе идет. – чмокнула его в губы и пошла к лифту.

Мой ответ ему польстил, заулыбался, весь светится. Спустились на парковку, и я с щемящей тоской в сердце увидела свою ласточку.

– Дим, давай поедем на моей? Ну пожалуйста. – умоляюще сложила руки.

– нет, едем на моей. – покачал головой.

Хотела еще раз попросить, но он достал из кармана ключи от Porsche, показал мне и кинул в руки. Поймала, подняв на него глаза.

– серьезно? – даже не верилось.

– серьезно. Поехали. – ущипнул меня за попу, подгоняя.

Щелкнула кнопку сигнализации, Дима открыл мне дверь, как всегда галантный. Завела мотор, с восторгом прислушиваясь к рычанию спортивного двигателя. Я уже боялась, что вообще разучилась водить, но оказалась неправа. С ветерком домчались по трассе до отцовского дома, опустив окна и громко слушая музыку. На участок въехала в самом приподнятом настроении. Папа с Ксенией уже ждали нас на лужайке, в беседке дымился горячий мангал, кругом витали запахи жареного мяса. Дима вышел первый, пока я глушила мотор, обошел машину, открыл мне дверь и подал руку. Родители уже шли к нам, и я с разбегу помчалась к папе, бросившись в его объятия, чуть не сбив с ног.

– доченька. – его голос дрожал, очень крепко сжимал меня, гладил лицо, целовал зареванные щеки. Ксения тоже не сдержала слез.

– мама. – тихо сказала я ей, шмыгая носом, обнимая и целуя в щеку раз двадцать.

Дима терпеливо ждал чуть позади, пока я, наконец, вытерла нос, глаза и отошла от родителей. Оба загорелые, но отец похудел, щеки немного осунулись, животик пропал, а Ксения, наоборот, пару килограмм прибавила. Повернулась к Диме, протягивая ему руку, приглашая подойти. Он улыбнулся, соединив наши руки и протянул вторую папе.

– здравствуйте, Сергей Алексеевич, очень рад познакомиться вживую. – рукопожатие было очень крепким и сердечным.

– взаимно, Дмитрий. – искренне ответил отец.

– Ксения Юрьевна. – он протянул мачехе руку, но она по-свойски обняла его, смутив парня.

– и нам очень приятно, Димочка. – смахивая слезу, всхлипнула она. – проходите к столу, дети, а то всё остынет! – засуетилась женщина, указывая на накрытый в беседке стол.

Мы пошли вперед, пока родители немного отстали от нас, что-то тихо обсуждая между собой.

– Пока всё идет гладко. – вздохнул Дима.

– ты же у нас Мистер Очарование. – улыбнулась ему, убирая с его щеки соринку.

Мы сели рядом, глупо улыбаясь и переглядываясь, родители сели напротив, тоже довольные.

– ну, рассказывайте, как дела у вас? – начал папа.

– новости только хорошие! – пересказала им звонок адвоката и визит Валентины.

– плохо только то, что она оставляла его безнаказанным раньше, развязав ему руки. – недовольно отозвалась Ксения. – если бы она еще тогда сама на него заявление подала, то ты с этим…не буду выражаться, никогда бы и не оказалась. А каков актер! Ну вот кто бы мог подумать? Никто не мог! – в сердцах запричитала она.

Я опустила глаза, понимая, что всё мое тело било тревогу и предупреждало меня. Все эти приступы случались только рядом с ним, а я считала их сбоем в организме, не пытаясь провести параллели и понять причину их появления. Из грустных мыслей меня вывел Дима, погладив по коленке под столом.

– ну всё, не будем о плохом. Пусть гниет в тюрьме, там ему и место. – папа встал с места, ставя перед собой четыре рюмки, открыл бутылку виски, налил и расставил их перед всеми.

– па, я же ща рулем. – попыталась отодвинуть рюмку, но он поставил её обратно.

– никаких отговорок, пьют все. Завтра домой поедете. А вообще, ты могла бы к нам перебраться, но обсудим всё потом, сейчас у меня тост. – жестом указал нам поднять рюмки.

– за мою доченьку, бесстрашную и сильную. И за тебя, Дима. Спасибо, что уберег её, когда я не смог. – дальше отец говорить не мог, видно было, что волнуется.

Все чокнулись и выпили. Обжигающий напиток заставил задохнуться, и я быстро схватила дольку лимона, закусывая.

– слышал, твой отец Андрей Васильев. – сев на место, обратился к Диме.

– да, он, всё верно, Сергей Алексеевич. – подтвердил Дима, сам наполняя очередные рюмки.

– знаком, знаком. Влиятельный человек. И что, в одной сфере работаете? – отцу тактично избежал уточнений о работе Диминого отца.

– нет. Я владелец трех баров. У нас с папой разные взгляды на бизнес. Но мы в хороших отношениях. – он сел обратно, держась уверено. – позволите мне сказать тост?

Папа великодушно кивнул, поднимая рюмку.

– за родителей. Мы появились благодаря вам и благодаря вам живем.