Чтение онлайн

– Не была. Но я не могла больше быть в неизвестности. Меня как будто пронзили холодным железом.

– Вот я и говорю, ты всё делаешь правильно. Ой, смотри, твой собирается сказать тост! Так, это третий. Сейчас выпьем, и мужики закурят. И заговорят о том, как мы с тобой очаровательны. А после четвёртого будут песни и танцы. Увидишь, что и я танцую.

Михаил погасил сигарету и встал.

– Ну, друзья, прошу поднять рюмки, бокалы, стаканы, железные кружки … У кого какой вкус. И я предлагаю выпить за ту радость, которую подарил нам сегодня Сергей. За тебя, Александра, Саша, Сашенька, Сашка!

Саша вспыхнула так, что на её глазах показались слёзы. Наташа поцеловала её в щёку, а Сергей, сидящий напротив, просто на неё смотрел. Но как смотрел! И как она была сейчас счастлива!

Юлий с гитарой устроился на диване, тронул струны, прислушался. И кивнул Михаилу. Тот подошёл к креслу жены, легко взял её на руки и сделал скользящий шаг. И Юлий заиграл и запел:

Вальс устарел, говорит кое-кто, смеясь,

Век усмотрел в нём отсталость и старость.

Робок, не смел выплывает мой первый вальс[13]

…

Вечер продолжался, и в какой-то момент Юлий как бы между прочим задумчиво произнёс:

– Господин ка… Миш, а мне почему-то казалось, что жених с невестой должны станцевать танго. Этакое, знаешь, щемящее…

Оба они, да и Наталья тоже, знали, что Сергей не умеет танцевать. Так, при необходимости, мог потолкаться под музыку, но танго… Наталья хотела что-то сказать, но не успела.

Сергей встал, обошёл стол и склонил перед Сашей голову, щёлкнув каблуками. Протянув руку, помог ей выйти из-за стола и вывел на середину комнаты.

– Только чтобы именно щемящее. – Он строго посмотрел на смутившегося Юлия. – Со слезой, печалью и страстями. Вот, помнишь, на твоём дне рождения родители твои пели? Когда говорили, что вспоминают молодость?

Юлий кивнул, взял гитару. И полилось танго, со слезой, печалью и страстями:

Вдали угас последний луч заката,

И сразу тишина на землю пала…

Прости меня, но я не виновата,

Что я любить и ждать тебя устала[14].

Сергей взял Сашу за руку, вторую руку бережно положил ей на талию. Помедлил мгновение, поймав такт, и нежно, но решительно повернул её вправо.

Она танцевала, как никогда в жизни! Сергей крутил её, то отпускал от себя, не отнимая руки, то то снова привлекал, прижимая к груди. При это он то вставал на колено, склоняя голову и протягивая к ней руки, то делал несколько шагов назад и в сторону. Она с наслаждением полностью отдалась его рукам, ей хотелось от счастья закрыть глаза, то тогда она не видела бы его лица, любящих (да-да, любящих, она не могла ошибиться!) глаз, маленького шрама на губе…

Последний аккорд, и они остановились. Сергей поднёс обе её руки к лицу и поцеловал. Она грациозно присела в книксене.

Наталья захлопала, Михаил и Юлий её поддержали с неожиданным энтузиазмом.

При прощании, целуя Сергея, Наташа шепнула ему:

– Она необыкновенная, настоящее чудо. За сегодняшний вечер, за её храбрость сделай для неё что-то неожиданное. И важное.

– Спасибо, Наташ. Я так и хотел. И уже, кажется придумал. И мне понадобится твоя помощь. И твоя женская хитрость.

Проводив гостей, Михаил сел рядом с женой, обняв её за плечи.

– На будущий год у нас первый юбилей. Представляешь, какой будет праздник?

– У меня с тобой каждый день праздник, мой хороший. Я очень счастлива.

– И я счастлив. Гляжу на твоё личико, и всё… А слышать твой голос, видеть твои глаза… Хочешь ещё выпить? Вдвоём? Если тебе можно.

– Так, как я пью, можно. Слушай, а как Сашка классно танцует! Так и хочется сказать – с душой. Кстати, я была уверена, что Серёга не умеет танцевать. А он такое мастерство показал! Обманщик.

Михаил рассмеялся:

– Он не обманщик. Он демонстрировал облегчённый вариант тренировочных приёмов армейского рукопашного боя. А чувство ритма у него выше всяких похвал.

Наташа с улыбкой покачала головой:

– Ну Юлька и паразит! Да и ты хорош! – И нежно погладила мужа по щеке.

Воскресенье, 27 августа

Выспаться Михаилу не удалось. Ещё не было и восьми, когда он был разбужен ласковой, но железной рукой.

– Подъём! Тревога! Вставай, лежебока, в двенадцать придёт твой папа, а у меня ничего не готово. Дуй в магазин, список я написала.

– Солнышко моё! Ненаглядное, не побоюсь этого слова! У нас же куча всего со вчера осталась!

– Я не собираюсь твоего папу кормить только тем, что со вчера осталось. – Она дёрнула мужа за нос. – И вообще, кто в доме хозяйка?

– Ну, хоть бы ещё часик…

– Хочешь, чтобы я папе пожаловалась?

– Против этого аргумента я бессилен. – Михаил безнадёжно вздохнул и сел.

Отец Михаила пришёл в двенадцать, Наталья к этому времени успела всё.

***

В это же время Сергей, стоя в телефонной будке, набрал номер.

– Доброе утро! Будьте любезны Сашу.

– Извините, а кто её спрашивает? Понимаю бестактность вопроса, но она на кухне.

– Сергей. Сергей Кутузов.

– Минутку. (Какой приятный женский голос. Сейчас скажет, что Саша не подойдёт. Прямо в висках стучит).

– Серёжа!

Он услышал её голос с неуверенной интонацией и сказал совсем не то, что планировал. И не тем тоном:

– Родная, я хочу тебя видеть. Очень.

– Серёжа… Ты надо мной не смеёшься?

Нежность затопила его и растянула губы в глупую, как он сам понимал, улыбку.

– А вот скажи, почему ты, такая умная, бываешь такой глупой?

– Просто вчера… моё поведение… я вчера…

– Я тобой вчера гордился, хоть в этом и нет моей заслуги. И все были тобой восхищены. Мне утром уже позвонила Наташка и ехидно спросила, за что такому солдафону такое сокровище? И ещё серьёзно сказала, что ты сразу и полностью вошла в нашу компанию.

– Знаешь, Наташа произвела на меня такое впечатление… Она просто чудо.

– Это же она сказала о тебе. Так как решаешь, увидимся? Предлагаю Зеленогорский парк, потом перекусим в Лисьем Носу, есть там милая кафешка, потом погуляем по городу. Мне, к сожалению, в десять вечера отбывать в Череповец. Принимается?