Чтение онлайн

Они стояли и ждали такси. Саша настояла, чтобы Сергей её не провожал, а просто посадил на такси, а мама её встретит.

Сергей развлекал, смешил Сашу, но в душе его царил мрак. За всё время застолья они ни словом не обмолвились о возможности будущих встреч; он даже не спросил у Саши телефона. И сейчас мысль о том, что он не увидит её больше, была невыносима.

Когда около них остановилось вызванное такси, Саша серьёзно посмотрела ему в глаза и чуть слышно вздохнула. И он решился.

– Саш, – сказал он искусственно-оживлённым тоном, таким фальшивым, что его закорёжило от стыда, но он продолжил, – вы обещали навести какой-то порядок в моей берлоге, а сами… Как говорится, поматросили и бросили? Ай, как некрасиво!

– Как хорошо, что вы это сказали! Я боялась, что мне придётся сказать это самой, и получилось бы, что я навязываюсь.

– Скажите, если я назову вас дурой, но я ещё не назвал, учтите! Вы сочтёте это за оскорбление?

Она облегчённо засмеялась:

– В данном контексте – нет.

– И ещё вопрос. Если я поцелую вас в щёку, вы не сочтёте меня искателем приключений?

Вместо ответа она шагнула к нему и коснулась губами его щеки.

– Не сочту. – Шепнула она.

Он очень бережно поцеловал её. Она повернулась и побежала к машине. На ходу обернулась:

– Завтра в одиннадцать!

В два ночи Сергея выдернули на работу. Проблема была не очень сложная, но путаная. И срочная. Он вёл переговоры, говорил по телефону, отдавал указания … И при этом всё время помнил, что к одиннадцати ему надо быть дома. В девять утра, чувствуя, что зашивается, он вызвал одного из водителей, дал ему ключ от квартиры и точные инструкции.

Саша шла по дорожке к дому и удивлялась своему спокойствию. Ведь сейчас она увидит Сергея, его улыбку, ласку глаз. А она идёт по дорожке к дому как-то привычно, как-будто ходила так тысячи раз, как-будто это её дорожка и её дом. И на душе такой покой!

Она подходила к парадной, когда её окликнул немолодой мужчина, одетый в некое подобие формы.

– Извините, вы ведь Александра? – Он поднёс ладонь к берету, протягивая другой ключи. – Сергея Георгиевича ночью вызвали на работу, но он скоро вернётся. Он приказал передать вам ключи и сказать, чтобы вы …

– Саша-а-а! – Перебил его слова крик, и она, обернувшись, увидела бегущего к дому Сергея.

– Петрович, спасибо. Иди. – Он хлопнул мужчину по плечу и, мгновенно забыв о нём, повернулся к Саше. – Я успел, Сашенька, я успел! Я так боялся, что ты обидишься и уйдёшь! А у меня даже телефона твоего нет!

Тут он услышал себя как бы со стороны, ужаснулся и собрался.

– Извините, Саша. Бессонная ночь, да и вправду за вас волновался. – Он произнёс это почти спокойно и извиняючись улыбнулся.

Она положила руку ему на грудь и, глядя в глаза, прошептала:

– Тебе стоило опоздать хотя бы для того, чтобы я услышала то, что услышала.

В квартире они, чувствуя некоторую неловкость, постояли молча. Затем он пошёл мыться, а она захлопотала в комнатах. Когда он вышел из ванной, она стояла у раковины с горой посуды. А он и не знал, что у него столько тарелок, кастрюль и сковородок!

– Тебе сейчас надо поспать, а я займусь хозяйством. Я на диван положила подушку и нашла что-то вроде пледа. Поспишь, а потом я тебя разбужу, или сам проснёшься.

– Ладно. – Он зевнул, чувствуя, что в глаза как-будто насыпали песок. Только обед сегодня за мной. Хочу поразить тебя своими талантами.

– А твои изыски потребуют водки? – Она открыла холодильник. – Ой, а водки на донышке! Можно, я схожу куплю? Я запомнила название.

– Сходи. И возьми пару пачек Кента, «восьмёрки». И что-то там с хлебом …

– А хлеб уже не твоё дело! Давай спи. – Она поцеловала его в лоб и осторожно прикрыла дверь в комнату, улыбнувшись на прощанье.

Он слушал, как она в прихожей, напевая, чем-то шуршит, щелкает, хрустит … И уснул со счастливой улыбкой.

Проснувшись, он увидел, что она сидит возле дивана на полу и смотрит ему в лицо. И он никогда даже не предполагал, что в женском взгляде может быть столько любви.

Увидев, что он проснулся, она дёрнулась было назад, но он соскользнул с дивана, сел на пол рядом и взял её за руку. Они сидели минут двадцать молча и неподвижно, пока не раздался телефонный звонок.

Сергей встал и взял трубку. Она тоже встала и услышала, как развязный голос в телефоне вещает с неестественными интонациями о проводимом социологическом исследовании. Сергей, не отвечая, бросил трубку.

– Ах, какой ты невежливый! Ничего даже людям не ответил.

– Не было бы тебя рядом, я бы им так ответил! (Осваивается, маленькая. Робко кокетничает.)

Она решительно шагнула в сторону ванной.

– Ха! Можно подумать, что я от деда ничего не слышала! Так, мне ещё надо прополоскать и повесить. Это минут на двадцать. А когда будет обещанный обед? Ой, представляешь, продавщица так на меня неодобрительно смотрела, что я сказала, что беру водку не себе! (Она сказала, что берёт водку мужу, но не призналась бы в этом даже под пытками).

– Через те же двадцать минут. Марш к корыту! И, кстати, учти – в следующую субботу Михаил с Натальей отмечают четвёртую годовщину свадьбы. И мы туда идём!

Она неуверенно посмотрела на него:

– Я так понимаю, что это очень близкие тебе люди? Самые близкие? И ты считаешь, что я…

– Я считаю, что ты должна молча идти к корыту. Что ты там говорила о мужских и женских ролях и обязанностях? (Неужели я это говорю ей? А она улыбается … Или я ничего не понимаю в улыбках, или она улыбается ласково. Ласково!)

Он торжественно объявил:

– Яичница, жареная с беконом и помидорами! Посыпанная сыром! Прошу к столу!

– Какая прелесть! Подожди секунду. – Она подошла к двери в ванную. – Знаешь, во многих фильмах легкомысленные героини пишут разное губной помадой. А так как я, благодаря твоему отрицательному воздействию, стала особой легкомысленной, то вместе с водкой купила и губную помаду. Смотри!

Она распахнула дверь, и он увидел написанный на зеркале багровый семизначный телефонный номер.