Чтение онлайн

Душа будто в пятки убежала, все ее остатки.

Завидев друга рядом с Патриархом, Мэдлер словно протрезвел. Проснулся, вышел из транса.

— Какого хрена он здесь делает? — вырвалось из него.

Все это время зиждившиеся в нем ярость и злость захлестнул приступ паники. Ничего хорошего присутствие Фрейзберга не предзнаменовало.

— Сядь, — мрачно произнес Давид, кивнув головой в сторону стула напротив.

— Почему он здесь, мать твою?! — Вэлан не узнавал свой голос.

Легкие дрожали, взгляд точно прожигал холодным пламенем. Но по ходу зеленоглазому атанату было вообще плевать. Ни тени улыбки или издевательства в выражении его лица. Совершенно мрачное и серьезное презрительное негодование. Этот субъект и так был не особо позитивным, но сейчас он чуть ли не излучал антиматерию. Того и гляди, взорвется, да заберет всех за собой прямиком в пекло.

— Сядь, — так же мрачно, но уже чуть громче повторил Давид.

— Не смей впутывать его в это дерьмо! — Вэлан продолжал гнуть свою линию, невзирая на грозные интонации в голосе бессмертного долгожителя.

— Я сказал — сядь!

Эль де Вор появился рядом с Мэдлером, будто телепортировался. Стальные пальцы схватились за глотку, как пушинку подняли Вэла в воздух и мощно ударили спиной о черный камень стола.

Давид протащил Вэла за подбородок по столешнице, буквально кинув в стул, отчего тот пошатнулся, но все-таки устоял на месте.

Парень успел только вытаращить от неожиданности глаза, как Патриарх уже стоял за его спиной и прижимал руки к каменным подлокотникам, нагнувшись к самому уху.

— Во-первых, не смей мне перечить, — гневные интонации тысячелетнего вампира превратились в спокойный полушепот, но настолько ядовитый, насколько могли быть ядовитыми его зеленые глаза.

Он был весь словно пропитан полынью. Сладкий и горький, угрожающий и успокаивающий, удовлетворяющий, но напрочь выбивающий из колеи.

— Во-вторых, не смей повышать на меня голос.

Почувствовав на своей щеке дыхание, сливающееся с пространством, не холодное и не теплое, лишь легкое движение воздуха, Вэлан сглотнул.

Его ноги лежали на столе, когда он резко согнул одну и оттолкнулся от черного камня, попробовав свалить сидение и существо позади; но словно уперся спиной в стену.

Мэдлер поднял взгляд на Дерека, который сидел не шелохнувшись, как овощ. Опять эти пустые мертвые глаза в еще живом теле.

— Хочешь знать, зачем он здесь? — Давид сжал предплечья Вэлана сильнее. — Он здесь для того, чтобы научить тебя.

— Что ты собираешься делать с ним?! — не переставал огрызаться Мэдлер.

Челюсти стиснуты, ноздри яростно раздуваются.

— Смирению. Покорности. Отвечать за свои поступки, — пропускал мимо ушей гневные реплики Давид.

Тут Вэлана словно обухом по голове огрели. В горле застрял ком.

Мэдлер часто-часто заморгал и замотал головой.

— Нет-нет-нет-нет. Нет, пожалуйста, я все понял, отпусти его. Он тут вообще ни при чем...

— Что ты понял?

— Что мне не стоило ничего ему рассказывать, что... — Мэдлер нервно дернул головой. — Да блядь... Отпусти его! Я буду делать все, что ты скажешь! — ярость снова захлестнула разум.

— Конечно будешь. Раз по-хорошему ты не понимаешь, буду заставлять силой. Да, буду дрессировать тебя. Глупого дикого звереныша, — Господи, этот змей словно сидел в коре головного мозга, он буквально произносил вслух мысли Вэлана. — И знаешь, почему у меня получится? Потому что я сильнее. Просто и примитивно.

— Не трогай его, прошу тебя... Делай со мной все, что хочешь, но не его... Отпусти его, — зашептал Вэлан, закрыв глаза.

— Нет, я не буду делать тебе больно, Вэлан, — Давид скривил губы, Мэдлер почувствовал их движение у себя на скуле. — Я не буду пытать тебя, угрожать убить тебя, заниматься всей этой ерундой. Физическая боль вряд ли тебя напугает, не так ли?

Ни на секунду не теряя Дерека из виду, Мэдлер снова сглотнул и отрицательно закачал головой. Он не отвечал на вопрос, он просто мысленно повторял фразу “не трогай его” и вторил ей телом.

— Я буду заставлять тебя делать то, что ты не захочешь делать, смотреть на то, что не захочешь видеть. Заставлю осознавать свое бессилие вновь и вновь. Ты будешь переступать через свои принципы, пока ненависть к самому себе не захлестнет тебя и не раздавит. Я избавлю тебя от прошлого, за которое ты так отчаянно цепляешься, вопреки обстоятельствам, вопреки всему, что тебе говорят. И когда твое бунтующее эго будет сломано, Вэлан, тогда мы попробуем найти общий язык снова.

По телу пробежал холодок, волосы на затылке зашевелились. Слова Патриарха прозвучали словно приговор.

— Я все понял, — собравшись с силами, процедил сквозь зубы Вэлан. — Оставь его в покое, — он с расстановкой повторил такую популярную в эти мгновения фразу и добавил: — Пожалуйста.

Душа трепетала, сердце знобило. Ладони сжаты в кулаки. Впервые Вэлану было страшно что-либо говорить, сморозить лишнего, в чем он был мастак.

— Ты уже не на том счету, чтобы я мог априори доверять тебе. Мои доверие и снисходительность ты благополучно выкинул на ветер. Отныне свою преданность будешь доказывать исключительно делом. Никакого пустого трепа. Минимум слов, Вэлан.

Этот сводящий с ума голос, прямо у уха... Голос, таящий угрозу для Дерека.

Мэдлер сделал пару глубоких успокаивающих вздохов. Ноздри раздувались, как у взбешенного быка. Он облизал пересохшие губы, нервно отклонив в сторону от Давида голову.

— Прости, — совершенно чужеродное слово сухо сорвалось с языка. Он толком не знал, за что извинялся. Да плевать — за все сразу, за что бы Давид не был на него зол. — Я идиот, что ослушался тебя. И мне очень жаль, — голова снова нервно дернулась.

Он шел сюда с такой уверенностью, что устроит Патриарху взбучку, а вместо этого приносит свои извинения.

— Хм, — Давид неторопливо поменял расположение рук: правый локтевой сгиб оказался поперек горла, а левая ладонь погладила по голове сидевшего на стуле, поправила его длинные волосы, убрав с лица. — Слова, Вэлан, опять слова. Я же сторонник древних и справедливых традиций. Слышал такую ветхозаветную заповедь как “око за око, зуб за зуб”?

Тут Дерек пошевелился и встал из-за стола.

— Нет, — Вэлан дернулся, схватившись за руку Патриарха, но та, словно тиски, сжала горло, не давая возможности выбраться.

— Мог бы не трудиться, не извиняться, мы бы и так сочлись. Или ты до сих пор думаешь, что твой друг здесь в качестве орудия для шантажа?

Фрейзберг, словно зомби, стал подходить к огромному панорамному окну.

Давид достал из кармана брюк небольшой пульт управления, нажал на кнопку, и окно, прямо перед которым стоял Дерек, стало открываться, отъезжая в сторону.