Чтение онлайн

— Нет. Считай, просто предупреждаю, но ты и правда совершаешь ошибку.

…

На шее Тумуна сомкнулись когтистые пальцы и он сделал рваный вздох.

— А что случилось? — промурлыкал женский голос над ним, — Ты же такой умный мoлодец, колдун к тому же, отчего в поле днём засыпаешь так опрометчиво, а?

Следом за словами раздался визг. Тумун, удерживая одной рукой оба запястья полудницы, буравил её взглядом.

— Ты с ума сошла? Какое же это поле по-твоему? — он обвёл свободной рукой вокруг себя, — я сел отдыхать в пролеске на берегу Данки, поле тут уже закончилось!

— Ай-ай-ай, больно — больно, отпусти, не дави так! Ошиблась, ошиблась, прости! — девица извивалась, рассыпаясь в извинениях, — Перепутала! Я тебя перепутала! Пусти, говорю!

Тумун бросил её руки и, демонстративно цокнув языком, начал собирать свои вещи обратно в сумку.

— А где второй-то? — обиженно спросила полудница своим писклявым голосом.

— Какой второй? Я один тут был. Отдыхал, между прочим, — подчеркнул он последние слова.

— Второй колдун, — она перекинула светлую косу через плечо, поправляя рубашку на пышной груди и обводя Тумуна взглядом, — постарше тебя будет, вы как будто чем-то похожи.

— А чего тебе от него надобно? — парировал колдун, начиная идти обратно в сторону домов. Оставаться тут наедине с нечистой ему больше не хотелось.

— А не твоего ума дело, чего мне от него надо. Спросила, значит интересно.

— Тогда вот тебе ответ на интерес: я не знаю, — честно признался Тумун.

— Врёшь, всё ты знаешь, вы кровь от крови одно, родные ведь! — девица не унималась, следуя по пятам.

— А вот и не вру, — со вздохом произнёс он, — ты спутала меня с моим дядей. Но где он и когда вернётся — мне не ведомо.

Полудница насупилась.

— Вот же обманщик, — прошептала она себе под нос, — а говорил, что будет чаще приходить ко мне.

— Прям-таки к тебе? — Тумун улыбнулся наивности этой нечисти, — Подумай, сколько вас тут таких единственных?

— Я одна в окружных полях, — погрустнев, ответила она, — в Данке всего один Хранитель живёт, а со всех пролесков можно самое большое — троих дриад найти. Это тебе не лес живой, а степи.

— М-да, — протянул Тумун, — прости, ляпнул, не подумав, — на ум колдуну вдруг пришла надувшаяся в молчаливой обиде Агена, — По себе знаю, как тяжело, когда поговорить не с кем.

Они ведь так и не объяснились перед его отъездом.

— Тяжело, зато всех чужаков за версту чуем. Вон, вчера шастал тут какой-то непонятный, то ли живой, то ли мёртвый, бледный и седой, — она качнула головой куда-то в сторону прочь от деревни, — постоял — постоял, да ушёл в леса снова.

«Должно быть, староста», — подумал колдун.

— Вот и поле кончилось, — остановилась девица среди колосьев вдоль дороги, — ты если дядю своего встретишь, передай ему, что я всё равно его буду ждать, — хихикнула она и поспешила обратно в самое сердце своих владений.

— М-да, странные же знакомства тут дядюшка завёл себе, чем он тут вообще занимался? — подумал вслух Тумун, помахал полуднице вслед и побрёл в деревню, — Уж не просто так же он с нечистью-то связи заимел.

Дом ткачихи стоял не так далеко от его собственного, в детских воспоминаниях всегда с распахнутыми резными ставнями, да расписными занавесками. Раньше там жила большая семья: купец, торгующий тканями со всех уголков света, его жена — ткачиха, да четыре их дочери, с двумя младшими из которых колдун проводил много времени за игрой. Сейчас дом стоял, не покосившись, в неизменном гостеприимстве распахнув ставни и дверь для знакомых, только голосов внутри слышно не было. Постучав по косяку и получив приглашение, Тумун вошёл в тёплую избу.

— Здравствуйте! Я пришёл за мамиными… — не успел он договорить, как на него накинулась полноватая и краснощёкая девица с объятиями.

— Тумун! Как давно ты к нам не приезжал! Ты совсем не изменился, разве что выше стал! — отдалившись от внезапно налетевшей девушки, колдун узнал в ней давнюю знакомую.

— Фетинья, ты ли это? Не признал даже, — честно признался он, взъерошивая кудри на затылке.

— Богатой буду, спасибо, — девушка поправила фартук и сбившийся платок на голове, — какими судьбами в Лучезарах? Неужто вернуться решил? — голос её сквозил слегка читающейся надеждой.

— Нет-нет, — неловко засмеялся Тумун, — я к маме, на пару дней всего.

Фетинья насупилась, явно недовольная ответом. Она отошла к столу, и на её груди вспышкой блеснуло золотое украшение.

— Ну, чего только на пару дней? Мог бы уж и на месяц остаться, часто ли возвращаешься из лесов к родной матери? — настойчиво продолжила она расспрос.

— Не могу, никак нельзя, — ответил он, ставя сумку на скамью у двери, — да и к вам я тоже ненадолго, мама рубахи забрать велела, — он стал наблюдать за резковатыми движениями давней знакомой, удивляясь, как сильно она изменилась.

— Точно! Сейчас-сейчас, — девушка засуетилась у большого сундука в углу, выуживая оттуда белые льняные рубахи, — матушка когда уходила с утра, говорила, что за ними Лада придёт.

Пока Фетинья копошилась в тканях, Тумун загляделся на убранство дома. Занавески на окнах, как и скатерть на большом столе, были расшиты рунами — он сразу узнал руку своей матери, они были вышиты настолько давно, что местами нитки протёрлись и разорвались. Дубовые стулья вокруг стола с величественно высокими спинками — на манер убранства Северных соседей. Передняя комната не была большой, обставлена была крайне дорого, но выглядела странно блёкло. Всё здесь было так же, как в далёком детстве Тумуна, будто вещи неизменно стояли на своих местах все эти годы.

Неизменным осталось всё, за исключением накрытой полки под потолком в одном из углов. Её раньше не было. Судя по натянутой ткани, там стояло что-то угловатое. Книги или картины?

— А что же сёстры твои? — вдруг спросил Тумун.

Девушка положила собранную стопку из пяти рубах на скамью рядом с его сумкой и тоже покосилась на полку.

— Разъехались, — горько вздохнула она, — обе старшие вышли замуж, младшую тоже недавно выдали. — девушка тоскливо положила руку на его плечо, — Я тут с маменькой одна теперь, пока батюшка в отъезде за морем.

Не найдя слов утешения лучше, Тумун с сочувствием ответил:

— Тебя тоже скоро замуж позовут, я думаю, — и аккуратно высвободил руку от чужого прикосновения.

— Правда? — оживилась Фетинья, — Ой, так Лада же говорила, что ты колдун, а ну-ка, расскажи мне про мою судьбу! — она смешно выставила перед собой грубоватые ладони.

— Я колдун, да, но не гадальщик, — усмехнулся он, — по части предсказаний я уж точно не силён, в этом Агена больше сведуща.

— Агена? Кто это? — спросила девушка, тон её сменился на удивлённый, — Хотя нет, не говори, не хочу знать.