Чтение онлайн

Подобает новоначальному брату с самого вступления своего с опасностью прилежно испытывать и рассматривать, не кроется ли некоего еретического нечестия у этого отца, к которому намерен прилепиться в сожительство, или не бывает ли столь злобен, потому что быть ему не примирительным отнюдь, и к такому пусть не предается, ибо не безбедственно есть для ученика оставить и удалиться от отца, ему же по Богу предавшись. И от единого только нечестия еретического безгрешно есть оставить и уда­литься.

Если же благодатью Божией от этого чист и свободен отец, то все прочие всякие его повеления и распоряжения подобает принимать с простотою и послушанием, хотя бы что каза­лось и не добром.

Подобает помнить всегда, что не за добрые и искусные дела и работы уготована награда монашествующим, но за смирение, послушание и терпение. А если возмалодушествует и не захочет терпеть, и оставит отца своего и братство без спра­ведливой и благосклонной на то вины, такого святые и богоносные отцы уподобляют Иуде предателю, и говорят: мертв душою и лишен Божьей благодати.

Братству же всему подобает с таким, который противится и не покоряется отцу своему, отнюдь не сообщаться, но бегать и удаляться, как от прокаженного, потому что святые отцы и тех равно отлучают и отвергают, которые с такими сообщаются.

Если игумен или иерей кого отлучит, то с таким не должно никому иметь сообщения. Тем более, кого все вселенские соборы и святой Василий Великий и прочие богоносные отцы либо проклинают, либо отвергают, либо отлучают и окаивают, — не подобает с такими сообщаться. Равно и святой Златоуст повелевает от такого всему братству отвращаться, ибо если один отец его отвергнет, а братия дружественно будут с ним обращаться, то не возомнит ли он, что по неразумию или по злобе отец отвергает его, и утвердится во мнении, что если бы он был не прав и виновен, то и все братство вместе с отцом отвратилось бы от него. А потому и останется не исправен в своем ожесточении и нечувствии. Неисправление же его и погибель душевную взыщет Бог на тех, которые благоприятствовали ему и не вспомоществовали, не единодушествовали с отцом.

Сколько удобно и благопоспешно благодать Божия устроила пребывание наше на месте этом, где пресечены все вины к великим грехопадениям, как то: сребролюбствовать нет потребы, враждовать с кем-либо не имеется вины, излишнего и роскошного не приобретает­ся, пьянство, блудодеяние и чародеяния и подобные смертельные грехи не должны между нами и вспоминаться. Этих всех и прочих избежали мы не своим старанием или заслуга­ми, но единою только благодатью Божиею. Оставлено же нам только одно малейшее борение — да не в конец будем празд­ны от духовного подвига, как то: есть подобает с воздержанием, отметать в неразрешенное время сластопитание, храниться от ропота, не погружаться в многоспание, по силе понуждать себя во бдении, стараться о чистом сердечном молении, не печься о суетных и излишних потребах, с мирянами не много разглагольствовать и не распытывать об их делах, о всякой вещи благословляться, с непритворным смирением просить прощение, на всякое повеление быть готовым и не непослушным, и прочие, что приличествует жительству монашескому.

Если же этих легчайших подвигов не постараемся исполни­ть, то в чем окажется пред Богом достодолжная от нас покорность, боязнь, любовь и благодарение? И в чем можем отличаться от бессловесных скотов, если по приятии столикой Божией благодати проживем все дни наши, только насы­щаясь и покоясь? За это, по слову святого Пророка, неминуе­мо из чести, которую дает нам Бог, чтобы быть чадами Его, прило­жимся скотом несмысленным и уподобимся им (см. Пс.48,13).

В иноческих добродетелях ухищряется диавол и обманом уловляет слабых и унылых, показывая им неудобство, труд и тяготу, когда отнюдь не имеется никакого неудобства, ни труда, ни излишней тяготы, более же множайший покой и от­рада, чем в мирском пребывании. Он же прельщает равным образом, якобы показывая мечтанием страшилища, когда истинно нет ничего.

Какое затруднение или стеснение истребляет объедение и довольствует умеренным питанием? Какая тягота не вдаваться во излишественный и безвременный сон? Не более ли от этого получаем умное трезвение, но и здравие телесное сохраняется более от умеренного сна и пищи. И еще: какое неудобство отсекать свою во­лю, не быть ропотливым и блюстись от прекословия, пребывать же в покорности и послушании? Какой стыд быть искренно откровенным своему по Богу отцу и обладателю? Какой труд преодолеть праздность, леность и нерадение? Какое неудобство мо­жет воспретить, чтобы отринуть, Бога ради, свои прихоти, своенравие и, согласуя со Святым Писанием, вдаться в покорение и послушание, и возложиться во всем на волю и мудрование отца своего, а через то стать в постоянном мире и покое, и беспечалии, и знать о своем спасении?

Если же спросите, почему иные в иночестве многие года прожившие, всегда отягчаются, унывают, изнемогают и потом впадают в великие преступления?

Святой Златоуст говорит: что такие страждут от лености и небрежения, или в новоначалии своем нерадели, или потом начали жить ослабно и небрежно и без окормления. Потому что в иночестве труд, хотя обретается, но для усердных и старающихся сей труд бывает не тягостный, более же утеши­тельный. Ленивый же и на ложе своем тяготится обращаться. То как такому возможно понять и восчувствовать легкость и услаждение в иноческих подвигах, а посему не от унылых и ленивых захотите навыкнуть, но взирайте на подви­завшихся усердно, те уверяют и свидетельствуют жизнью своею, что поистине легко есть и сладостно иго Христово: ибо видим из тех много богатых и царей, которые от самых пелен до вступления в иночество пожили во всякой отраде, наслаждении и покое, потом же, как не чувствуя труда, так доброхотно, с теплотою и радованием духа подвизались.

Диавол наводит тяжкие и великие искушения или неснос­ные скорби и беды, и напасти на таких, которые в малых и легких искушениях не побеждаются. Как видим праведного Иова, богоугодно и непорочно пожившего и потом люто от диавола пострадавшего, так же и святых мучеников, страшные муки претерпевших и невыносимые страдания, в коих и не дивно бы победиться, если бы душевная твердость и мужество не укрепляло их телесные немощи благодатью и помощью Божиею. Ибо всего тела уязвление, раны гноение, лютость огня, жил исторгания, кожи одирания, глада и жажды томление, и иная тому подобная, кто не ведает, сколь тяжело есть терпеть? Но впрочем угодники Божии не только наносимые от мучителей им страдания претерпевали, но и сами чрез себя за любовь к Господу подобное тому страждущие претерпевали. Как святой Варлаам мученик, сам держал руку свою над нечестивым жертвенником и не отпустил, пока с огнем вместе отпала и рука его. Подобно и святой Мартиниан хворостом себя опалил и в море ввергся. Иные же персты свои сожгли, иные язык зубами отсекли, борясь против блудной сласти. Иные постом, бдением и жаждою себя томили. Иные же на столпах, и в гробах, в затворах неисходно пожили, и хлад, и жар, и всякую нужду Христа ради мужественно претерпевали, ибо лучше изволили лишиться жизни, нежели что неугодное Господу содеять. Нам же ныне предлежат иноческие только обязанности исполнить, и претерпевать легкие и посильные труды и подвиги, но еще и в них окажемся нерадивы и невнимательны к своему спасению, то как благодать Божия возведет нас на большее преуспеяние и бесстрастие?

Почему диавол не борет сильно иноков на великие грехи и беззакония, как то: на прелюбодеяние, убийство, чародеяние, сребролюбие или на отвержение Христа, но паче прельщает и бо­рет, по мнению, невеликими и маловажными грехами, как то: сластолюбием, объедением, леностью, праздностью, смехом и кощунством, непокорностью, роптанием, осуждением, своеволием и подобным тому? Того ради, что не за великие почитаются они, без опасения преклоняются и, оскверняясь в оных, мнят быть беспорочными и не подлежать осуждению. Диавол же ухищряется и старается, чтобы чрез оные в большее ввергнет осуждение и погибель, ибо ведает, что против малых искушений и подвига не требуется великого. Нам же многогрешным надлежало бы не отметаться и от великих подвигов и трудов, но вместо того, если и в малых и нетрудных борениях и искушениях его удобно побеждаемся и творим беспечно его волю; прогневляем же и оскорбляем Спасителя и Искупителя нашего Господа Иисуса Христа, Иже страдание и Крест претерпел нашего ради спасения. А мы и малых лишений и отсечений своих страстей и прихотей не хотим потерпеть для угождения Ему и в удовлетворение за тяжкие грехи наши. То какого не подъимем осуждения, если и в иноческой жизни не престанем творить волю исконного врага нашего диавола, как говорит один от святых: если волею не повинуется воле Божией, такой и неволею повинется диаволу.

Тогда иноком некие погрешности бывают от благодати Божией простительны, если претыкаются и падают ни от нерадения, ни от лености, но тщательно блюдущие себе и неусыпно борющиеся, но немощно побеждаются и невольно увлекаются. Почему и собственная совесть не укоряет такого, ибо по силе своей сделал подвиг и старание, но что человек немощью склонился. Если же собственная совесть сообщает и обличает, что не по немощи и бессилию, но по нерадению и бесстрашии живет противно иночеству, то есть не по слабости и немощи, но по чревоугодию сластно пресыщается, по лености скучает на молит­ве, погружается во многосонние по неупражнению в Святом Писании, ожесточается ко всем добрым делам и приходит в бесстрастие, невниманием и небрежением низвергается во всякие страсти и пороки, и тогда как смертные вменяются та­кому его согрешения. Как говорит святой Исаак Сирский о нерадивых: если и тяжко им быть с грехом, но тяжкое ожидает их и мучение. И в другом месте: «кто разумеет делать добро и не делает, тому грех» (Иак.4,17).

Неужели за то оправдаются иноки, что жительствуют в обителях святых, где не обретается вине к смертным грехам и беззакониям? Я же думаю, как Сердцеведец будет судить каждого по наклонности душевной, как мирянина за мирские согрешения, так и инока за иноческие преступления. Более же иноки осудятся более за то, яко Бог предпочел их, и отлучил от мира и от всех мест и случаев, могущих служить им препоною к достижению душевной чистоты и бесстрастия, привел же их в житие равноангельное, где они могли бы удобно возвышаться к Нему умом и чистыми душами, и подобно ангелам деннонощно приносить Ему хвалу и славословие. А пото­му и оградил их всяким упокоением, свободою и беспечалием, а весь мир мановением Своим подвижет, да служит и исполняет нужды иноков; они же да пребывают неотторжны от служения Ему деланием иноческих добродетелей, то есть: отвержением мира и своих воль, повиновением, послушанием, безмолвием, молитвою, сердечным вниманием, простотою, смирением, и чистым откровением, и прочими иноческими исправлениями. К этому же даровал им вспомоществование, охранение и ограждение от отца духовного, от единодушных братий, от уединенного местопребывания, от Священного Писания, и от самого уставоположения и общих правил. И Сам благодатью Своею вспомоществует тайно, посещает, облегчает их подвиги, услаждает и радостными творит их во всех трудах их и болезнях, по подобию святых мученик, которые чем более претерпевали страдания, тем более от благодати Божией были укрепляемы и утешаемы. И так видите, как и во временной жизни этой Господь изливает уже благодать Свою на терпящих Его ради. Сколько же более в будущем веке, во славе Божества Своего, прославит и упокоит их.