Чтение онлайн

Ст. 2–4. Се мала дах тя во языцех, безчестен ты еси зело. Презорство сердца твоего воздвиже тя живущего в пещерах каменных, возвышающего [28] храмину свою, глаголющего в сердцы своем: кто мя свержет на землю? Аще вознесешися якоже орел, и аще положиши гнездо твое среде звезд и оттуду свергу тя, глаголет Господь.

Говорит, что сделал его самым ничтожным среди народов и презренным вследствие того, что они сделались совершенно малочисленными, если сравнить их со множеством нападающих; ибо, как я сказал, против них возбуждены весьма многие. Или же малочисленными, говорит, сделались они потому, что война истребила племя их и превратила его в малочисленное. Пророческое слово открывает нам, что вследствие великого неразумия они преданы были пустым гордым мечтам. Они думали, что неодолимы для врогов не вследствие свойственной им храбрости и не вследствие военного искусства, но потому, что гористость и неудобопроходимость своей страны они считали достаточным для избавления их от врогов, ибо повсюду были возвышенности, страшно обрывистые утесы, дикие холмы и высокие горы. Итак зачем же, говорит, вы пренебрегаете могуществом нападающих? Но если бы ты и жил в стране, весьма непроходимой и весьма высокой, и хотя бы даже ты был подобен орлу и имел гнездо как бы в самом воздухе (опять речь иперболическая); но ты и оттуда будешь низринут, потому что низвергает тебя Бог, для Которого нет ничего невозможного.

Ст. 5–6. Аще бы татiе влезли к тебе, или разбойницы нощию, камо бы повержен был еси? еда не украли бы довольных себе? или аще бы объемлющия виноград влезли к тебе, еда бы не оставили гроздия? Како объискася Исав, и взята быша сокровенная его?

Мы уже говорили, что вторгшиеся вместе с Израильтянами и нападавшие иноплеменники обыскивали и расселины гор и пещеры и убежища в каменных скалах и леса и умерщвляли Идумеев, так что очень немногие или и совсем никто не мог избегнуть погибели. Поэтому пророческая речь заключает в себе насмешку над ними и какъ–бы осмеивает их и говорит: если–бы ты подвергся нападению разбойников и если–бы к тебе пришла толпа воров, то ужели они не удовольствовались бы взять только то, чего им по справедливости было бы достаточно? и если бы явились некоторые, наподобие обирающих виноград, то ужели бы не укрылась хотя кисть винограда от зоркого глаза людей, весьма привычных к обиранию винограда? Но это необходимо и против воли случается с ними, потому что страх всегда располагает воров к бегству и скрывающихся к поспешному удалению; если они похитили что–нибудь из запасов, то им кажется, что этого довольно для их удовольствия. Для собирающих же виноград препятствием к отысканию его всегда бывают не снятые листья и скрывающие то, что можно взять. Но тебе, Исав, или Идумей, происшедший от крови Исава, говорит, пришлось подвергнуться худшему, ибо у тебя взято было и то, что было спрятано, и никто не укрылся и бесполезным оказалось и бегство и самая непроходимость местности.

Ст. 7–11. Даже до предел твоих испустиша тя: вси мужи завета твоего сопротивишася ти: премогоша тя мужи мирницы твои: положиша лесть под тобою, несть смысла в них. В той день, глаголет Господь, погублю премудрые от Идумеи, и смысл оть горы Исавовы: и убоятся воини твои, иже оть Феман, да отъимется человек от горы Исавовы, посечения ради и нечестiя на брата твоего Иакова: покрыет тя студ, и отвержен будеши в век. От негоже дне сопротивился еси во дни пленяющих иноплеменников силу его, и чуждии внидоша во врата его, и о Иерусалиме вергоша жребия, и ты был еси яко един от них.

Когда потомки Исава хотели воспрепятствовать Израильтянам строить храм и укреплять святой город, то они заключили тесные союзы с соседними народами, как мы уже говорили об этом. Когда же случилось. что собственная их страна взята была выступившими против них войною Израильтянами; тогда прежние друзья и единомышленники и соратники оказались худшими всех других опустошителями и завоевателями. Итак войны, говорит, даже до предел твоих испушиша тя, простираясь не на части только страны твоей, но всю покоряя себе силою и внося опустошение даже до самых границ. Сопротивишася, стали враждебно действовать против тебя, говорит, те, которым повидимому и согласно с твоим ожиданием весьма прилично было оказать тебе помощь во время твоих несчастий. Но положиша лесть под тобою те, от которых ты ожидал спасения. В изречении: несть смысла в них мудрыми и разумными называет лжепророков, и льстецов, обманщиков и птицегадателей, и распространяющих ложные указания звезд, — те, которые доходят до такого безумия, что бессмысленно воображают, будто отсюда можно получить и знание будущего. Преданные служению идолов были очень поражаемы всем этим, Между другими страдавшие тем же недугом, Идумеи, когда уже война готова была огласиться повсюду, старались узнать исход имеющих совершиться событий. Собирая опытных в таких делах людей, повелевали им возвещать, каковы для них будут последствия войны; они же, вероятно, предвозвещали им победу: но они изобличились и потеряли уважение, потому что у них не было искусства — (знать будущее) и они, жалкие, оказались безумными и говорящими совершенную ложь. А что происходящие из Фемана или что тоже Идумеи, некогда бывшие храбрыми, окажутся робкими и боязливыми на это указал, присовокупив: и убоятся воини твои, иже от Феман, да отъимется человек от горы Исавовы, то есть пока не погибнут Идумеи все до единого. Несомненную же причину постоянного их бедствия указывает в словах: посечения ради и нечестия, еже на брата твоего; ибо за то, что ты убивал близкого по кровному родству, то есть Иакова, или потомков Иакова, ты будешь истреблен войной и совсем уничтожен, исполненный стыда и позора. А что они неизбежно испытают это и подвергнутся столь ужасным бедствиям, — на это указал, говоря: и отвержен будеши в век. В словах же от него же дне припоминает о том времени, когда Вавилоняне овладели Иудеею и опустошали ее и окружили осадою всех собравшихся в Иерусалим, а Идумеи, подстерегая бегущих, убивали их и как бы содействовали иноплеменникам хотя и уводившим потомков Иакова в плен. Итак они оказались виновниками бедствий братьев и в жестокости мало уступали Вавилонянам.

Ст. 12–14. И да не презриши дне брата твоего в день чуждих, и да не порадуешися о сынех Иудиных в день погибели их, и да не велеречиши в день скорби: и не входи во врата людей моих  [29] в день болезни их, и не презри и ты сонмы их, в день потребления их, и не совещаися на силу ихь в день погибели их: ниже настой на исходы их, потребити избегающия их  [30] : ниже заключай бежащые их  [31] в ден скорби.

Опять перечисляет преступления Идумеев, показывая, что они были жестоки и не сострадательны. Речи придан такой оборот, что как будто Бог говорит им в то время, как они уже подвергаются ударам и терпят бедствия, и порицает их грех. Слово презирать значит насмехаться и радоваться при виде страданiй братьев и от бедствия других испытывать удовольствие, хотя божественное писание говорит, что не д'oлжно смеяться над страждущими (Сир. 7, 11). В словах же: да не порадуешися и далее опять перечисляет преступления Идумеянина, показывая, что он был жестоким и безжалостным, и это в отношеши к братьям. Не спеши же, говорит, и сам ты, подобно Ассириянам, во внутрь ворот города не для того, чтобы подать руку помощи как братьям, но чтобы производить опустошения. Не насмехайся над сонмищем безжалостно истребляемых; не притесняй тех, которые и уже прежде тебя чрезмерно удручены. Не будь для бегущих ловушкою, подстерегая выходы и ставя силки, чтоб никто, подвергшись твоему бессердечию, не спасся, если бы ему и удалось избежать меча неприятельского. Пророческое слово повсюду обличает безчеловечие Идумеев, дабы оказался святым и неукоризненным божественный суд, когда подвергаются праведному наказанию совершившие такие преступления.

Ст. 15–17. Понеже близ день Господень на вся языки: якоже сотворил еси, сице будут ти. воздаяние твое воздастся на главу твою: понеже, якоже еси пил на горе моей святей, испиют вси языцы вино, испиют и снидут, и будут яко небывшии. В горе же Сiони будет спасенiе, и будет свята.

Опять предвозвещает время войны, когда собравшиеся вместе с Идумеями в долине Иосафатовой соседние народы подвергнутся жестокому наказанию. День же тот называет днем Господним потому, что Бог предал в руки Израильтян тех, которые беззаконно притесняли их. А что они наказаны будут праведным судом, это он объясняет, говоря: якоже сотворил еси, сице будет ти; ибо природа каждаго располагает его к свойственным ему грехопадениям и приводит к возмездию, вполне соответственному тем прегрешениям, в каких оказался виновным. В словах: якоже еси пил… может быть изображается обычай победителей — превозноситься над побежденными, устроять празднества и пиршества, издавать победные клики и совершать дела, свойственные пьяным. Посему, как ты, говорит, насмехался и издевался над Израильтянами, предаваясь пьянству и увеселениям и бедствия братьев обращая в повод к торжеству; так будут пить и издеваться над тобою все народы. И снидут против тебя, то есть, сделают нашествие на страну твою. И ты сам будешь причислен к несуществующим, ибо подвергнешься такому истреблению, что покажется, будто ты никогда и не существовал. Горою же Сионом богодухновенное Писание называет церковь; ибо она поистине возвышенна и над всем надзирает; кроме того она свята, если она есть дом и град пресвятаго Бога.

Ст. 17–19. И наследят дом Иаковль наследивших я: и будет дом Иаковль огнь, дом же Иосифов пламен, а дом Исавов в тростие, и возгорятся на них, и поядят я, и не будет избегаяй [32] дому Исавову, яко Господь глагола, и наследят иже во Нагеве [33] гору Исавову, и иже в раздолии [34] иноплеменники: и возмут гору Ефремову, и поле Самарийско, и Вениамина, и Галаадитиду.

Неразумный Идумей подумал, что будет иметь наследием своим дом Иакова, то есть происшедших от семени Иакова, и уже делил землю, опустошив ее (вместе с халдеями). Но, говорит, дело это неожиданно для них примет совершенно иной оборот; ибо сами они будут достоянием потомков Иакова и истребятся так, как солома от пламени. Дом Иакова будет огнем, а дом Иосифа не уступит в силе никакому пламени. Итак они будут уничтожены совсем, так что из целаго племени или народа не возможно будет найти и одного огненосца [35] . Повидимому, применительно к этому обороту пророческое слово удотребляет выражение: огненосец ; ибо огнем оно назвало дом Иакова, а пламенем — Иосифа. И под домом же Иакова не без основания можно разуметь потомков Иуды и Вениамина, а под домом Иосифа — живущих в Самарии, или десять колен, цари которых по временам были из Ефремлян, а Манассия и Ефрем происходили от Иосифа. В словах: и наследят иже в Нагеве (Агеве) заключается следующий смысл. Когда Вавилоняне, оставив свое отечество, пошли против Иерусалима, причем выступил с ними на войну Навуходоносор, тогда всей стране необходимо пришлось подвергнуться опустошению и впасть наконец в такое бедствие, что она доведена была до совершенного опустения и оказалась лишенною жителей. Когда же Бог умилосердился и освободил их из сетей плена; тогда они опять возвратились в свое отечество. Посему говорит, что Он распространит их и обратит в столь многолюдный народ, что они будут владеть землями соседних народов, между тем, как Идумея, по справедливости, будет находиться в стеснительном положении. Самым же очевидным знамением благословения Божия может служить следующее. Иже, говорит, в Нагеве, то есть, живущие к югу (ибо Нагев означает югъ) [36] получат в наследие гору Исавову, то есть, Идумею; ибо ею, как находящейся на юге, совершенно овладеют как соседнею и смежною страною, обитатели южной части Иудеи. Иже в раздолии  [37] , то есть, живущие в равнине (а это есть самая северная часть страны Iудейской) получат в наследие иноплеменников, под которыми разумеет Филистимлян, или Палестинцев. Будут обладать нисколько не менее и горою Ефремовою, Самариею, Вениамином, и Галаадом. А это были уделы, доставшиеся некогда коленам Израильским, когда Иисус, преемник Моисея, предводительствовал ими. Поскольку же они еще прежде пришествия Навуходоносора были опустошены при посредстве Ассириян царями Фулою Салманассаром; то и говорит, что заселятся и эти страны и перестанут быть пустынею, какою были прежде.

Ст. 20–21. И преселения начало сие сыном Исраилевым, земля Хананейска до Сарепты, и преселение Иерусалимле до Ефрафа: и наследят грады Нагевовы. И взыдут спасаемии от горы Сиони, еже отмстити гору Исавлю и будет царство Господеви.

Здесь переселением называет тех, которые переселены были из Иерусалима, или из всей Иудеи в Вавилон. Началом же их, говорит, будет удел земли, имеющий находиться под их начальством и властью, подобно тому как по начальнику называют начальство кого–либо. Итак будет, говорит, для древле переселенных началом и уделом земля хананеев. Имеет же в виду Аравию, даже до Сарепты, которая есть Сидонская, чтоб чрез это указать тебе на Финикию. Распространится же (пореселение), говорит, даже до Ефрафа, или, как читается у других толковавателей, даже до Босфора  [38] , то есть, до самых южных стран для востока [39] . И подчинят, говорит себе грады Нагевовы, то есть южные. Повидимому, пророческоо слово этим намекает нам на Индию; ибо Индийцы и их страны самые южные. В этом заключается почти такой же смысл, как еслибы кто сказал, что ими наполнится все, что находится к югу и северу, к востоку и к западу, словом они овладеют всяким городом и всякою страною. В словах же: и взыдут мужи, некоторым образом кратко выражается главная цель пророчества; ибо жители Сиона, говорит, спасенные Богом и сокрушившие узы плена, некогда взыдут и сотворят отмщение над Исавом. И действительно, они, как я сказал, воевали против Идумеев после времен плена, и над ними воцарился Бог всяческих, хотя некогда Он отверг их и отступил от Иудеи за отступничество; ибо они служили тельцам и телицам золотым. Когда же умилосердился к ним, — опять принял их и воцарился над ними.

Предисловие.

Божественный Иона имел отца Амафию и происходил из Гефа Ховер. По правдоподобному сказанию, это был небольшой город или селение земли Иудейской. Кажется, он пророчествовал в тоже самое время, как и прежние пророки, то есть Осия и Амос и Михей и прочие. Можно думать, что он изрек народу Израильскому очень много пророчеств, изъяснял небесные и божественные глаголы и ясно предвозвещал будущее. Но кроме этого никакого другого его пророческого слова не осталось в письмени. А что он неоднократно предвозвещал народу Иудейскому о событиях, некогда имеющих совершиться, об этом засвидетельствовало богодухновенное Писание. Так в четвертой книге Царств Священное Писание говорит об Иеровоаме, не о первом, что был в начале и который был сыном Навата, иже в грех введе Израиля, как написано (4 Цар. 13, 11), склонив его поклоняться золотым тельцам; но о другом Иеровоаме, который жил после многих царей и был сын Иоаса. Послушай, что предвозвестил о нем Иона: той приврати предел Израилев от входа Емафова даже до моря Аравитского, no глаголу Господа Бога Исраилева, егоже глагола рукою раба своего Ионы, сына Амафиина, пророка, иже от Гефаховера. Яко виде Господь смирение Исраилево, и спасе я рукою (от руки — ) Иеровоама (Цар. 14, 25–27), то есть, рукою — , ибо Иеровоам, сын Иоаса, воевал против иноплеменников и отнятые города земли Иудейской он опять подчинил своей власти и не мало помог Израильтянам при содействии покровительствующего и желающего спасать Бога, хотя они и дошли до последней степени бедствий. Итак были произносимы Ионою по временам и другие пророчества; но о нем записано только то, что полезно и назидательно. Так достойно внимания именно то, что он проповедывал Ниневитянам и что в это время претерпел сам. Но как бы в тенях он изображает и таинство домостроительства Спасителя нашего, как сказал об этом и Сам Христос, обращаясь к Иудеям. Итак в том, что было с божественным Ионой, изображается и отпечатлевается таинство Христа. Кроме того, почитаю нужным сказать читателям следующее. Когда излагается образная речь духовного созерцания, имеющая высший, духовно–созерцательный и таинственный смысл, и при этом предлагается и берется какое–либо лицо в прообраз Христа; тогда человеку мудрому и сведущему необходимо определить с одной стороны, что здесь не имеет значения для предположенной цели, а с другой: что полезно и необходимо и более всего способно послужить для назидания слушателей. Укажем такой пример: пусть предметом служит блаженный Моисей, который предстательствовал пред Богом от лица Израиля при горе Синае и был посредником между Богом и людьми. Устрашившиеся Израильтяне умоляли его, говоря: глаголи ты с нами, и да не глаголет к нам Бог, да не когда умрем (Исх. 20, 19). А что это событие предъизображало посредничество чрез Христа, этому ясно научил Сам Бог и Отец, говоря так: право вся глаголаху: пророка возставлю им от среды братий их, якоже тебе, очевидно, посредника, ходатайствующего пред Богом за род человеческий и возвещающего всем живущим на земле неизглаголанную волю Бога и Отца; ибо вложу слова Мои в уста его, и возглаголет им о всем, елика заповедаю ему (Втор. 18, 17–18). Итак божественный Моисей принят за образ Христа, но не все, принадлежащее Моисею, мы будем усвоять и Ему, чтоб нам не оказаться виновными в безумных словах и поступках. Так сам Моисей признается, что он был слабоголосен и медленноязычен и не способен к посольству, и умолял избрать для этого другого. Но Христос ни медленноязычен, ни слабоголосен, как тот, но Он есть великая труба; так называл Его Исаия, говоря: и будет в той день, вострубят трубою великою (Ис. 27, 13); ибо слово Спасителя провозвещено повсюду и соделалось слышимым для живущих по всей поднебесной. И Давид, зная это, сказал: Бог богов Господь глагола, и призва землю, от восток солнца до запад (Псал. 49, 1). Итак Моисей ходатайствует во образ Христа, между тем как своим косноязычием он уже не являет в себе образ Христа. Опять во образ Эммануила взят был и Аарон, увенчанный преимуществами первосвященства, получивший право входить во Святая святых и облачавшийся в славную и достойную удивления одежду (Исх. 28 гл. и др.). Но опять не все, ему принадлежащее, мы будем относить ко Христу. Так он не был совершенно непорочным; он был обличаем некогда за то, что вместе с Мариамою упрекал Моисея (Числ. 12, 1 и дал.). He был он безупречен и в другом случае, когда Израиль слил тельца в пустыне. Итак не все то, что находится в Писании и образах, пригодно для духавного созерцания; но если берется лицо какого–нибудь человека, изображающего нам в себе Христа, то по справедливости мы должны обходить человеческие недостатки и останавливаться на одних только существенно важных чертах, повсюду отыскивая то, что может быть полезно для цели предмета. Точно так же мы будем рассуждать и об Ионе. Он как бы предъизображает нам таинство Христа; впрочем не все, случившееся с ним, можно считать пригодным и необходимым для этого. Так, например, он был послан проповедывать Ниневитянам, но старался убежать от лица Божия и оказался медлительным в исполнении посольства. И Сын от Бога и Отца послан был проповедывать народам; но он не был не расположен к служению и не старался убежать от лица Божия. Пророк убеждал плывущих, говоря: возмите мя, и вверзите в море, и утолится море от вас (Ион. 1, 12). И проглочен был китом, потом был выброшен чрез три дня, и после этого ушел в Ниневию и исполнил свое служение; но не мало был опечален, когда Бог умилосердился над жителями Ниневии. И Христос добровольно подъял смерть; Он пребыл в сердце земли три дня и три ночи, воскрес и после того отошел в Галилею и повелел положить начало проповеди к язычникам. Однакож он не был опечален подобно Ионе, видя спасаемых в покаяние. Посему, если мы не будем всякое слово исторического повествования обращать в предмет духовного созерцания, то пусть никто не ставит нам этого в вину. Как пчелы, облетая луга и цветы, всегда собирают потребное для приготовления сотов; так и мудрый толкователь, исследуя святое и богодухновенное Писание, всегда собирая и сочетавая необходимое для изъяснения таинств Христа, предложит благопристойное и неукоризненное учение.