Чтение онлайн

И зачем извращать учение о домостроительстве и искажать истину вопреки всем Богодухновенным Писаниям, которые, зная Бога и вочеловечившегося Сына, везде называют Его единым? Так, в книге мироздания Моисей написал, что божественный Иаков, переведя своих детей через поток Иавок и оставшись на ночь один, боролся с человеком даже до утра и прозвал то место вид Божий. Видех бо, — говорит Иаков, Бога лицом к лицу, и спасеся душа моя. Возсия же ему солнце, егда прейде вид Божий: он же хромаше стегном своим (Быт.32:30–31). Бог предпоказал патриарху и то, что некогда вочеловечится единородное Его Слово, и то, что Израиль будет Ему противоборствовать, и то, что будут неправо поступать с Ним, станут в отношении к Нему как бы хромать, о чем яснее говорит Он на лире псалмопевца: Сынове чуждии солгаша Ми, сынове чуждии обетшаша, и охромоша от стезь своих (Пс.17:45–46). На это, думаю, указывает то обстоятельство, что Иаков охромел стегном своим. Кроме того, заметь: хотя с Иаковом боролся человек, но он, по собственным его словам, видел Бога лицем к лицу и вид Его называет видом Божиим. Так и Слово Божие, став человеком, было в то же время в образе Отца как духовный, говорю, Его образ и как совершенно неизменяемое. Потому–то Оно, показывая нам, что и с плотью в Нем образ ипостаси Отца, сказало Филиппу: Видевый Мене, виде и Отца. Также, встретив в храме исцеленного Им слепого от рождения, Оно спросило его: Ты веруешь ли в Сына Божия? Затем на вопрос слепорожденного прозревшего: И кто есть, Господи, да верую в Него? Оно ответило: И видел еси Его, и глаголяй с тобою, Той есть (Ин.9:35–37). Слепец же прозревший видел Его не в чистом, или бесплотном, а в нашем, человеческом, образе и уверовал в увиденного им не как в сына, соединенного с другим сыном, но как в Единого по естеству и по истине, не без плоти воссиявшего для земнородных. Далее, божественный же Моисей говорит в благословенных: Дадите Левию явленная его, и истину его мужу преподобну, егоже искусиша искушением, укориша его у воды пререкания: глаголяй отцу своему, и матери своей: не видех тебе, и братии своея не позна (Втор.33:8–9). Бог всяческих установил для Аарона разноцветный подир [ [14] ]. Ношение подира приличествовало и было присвоено только архиерейству. На подире на грудь архиерея привешивались некие камни, в числе 12, а в середине этих камней — еще два камня, носивших имена явления и истины. Прообразовательно 12 камнями означался сонм святых апостолов, окружавший собой Еммануила, который есть явление и истина, потому что Он явил нам истину, положив конец богослужению в тенях и образах. А что единородное Слово Божие, предав Себя за человечество, было и архиереем, можно ли в этом сомневаться, когда божественный Павел написал так: Разумейте посланника и святителя исповедания нашего Иисуса Христа: верна суща сотворшему Его (Евр.3:1–2)? Да и достоинство священства, как известно, не неприлично тому, что является в мере человеческой. Пусть оно ниже естества и славы Бога Слова, но не несоответственно домостроительству Его во плоти. Потому–то Моисей и говорит: Дадите Левию, т. е. священнику, явленная и истину. Какому же Левию, или священнику, — это показал он словами мужу преподобну, потому что Господь наш Иисус Христос не сотворил греха; вследствие того Павел и пишет о Нем: Таков нам подобаше архиерей, преподобен, незлобив, бессквернен, отлучен от грешник и выше небес бывый (Евр.7:26). Егоже искусиша искушением, укориша его у воды пререкания (Втор.33:6). О, удивительное дело! Наименованного мужем Моисей тотчас же называет Богом, которого преогорчил и искусил Израиль в пустыне и у воды пререкания, в чем уверяет каждого слова псалмопевца: Разверзе камень в пустыни, и напои я яко в бездне мнозе: и изведе воду из камене, и низведе яко реки воды. Что же дальше? И искусиша Бога в сердцах своих, и клеветаша на Бога, и реша: еда возможет Бог уготовати трапезу в пустыни? Понеже порази камень, и потекоша воды, и потоцы наводнишася: еда и хлеб может дати или уготовати трапезу людем своим? (Пс.77:15–16; 18–20) Итак, видишь, каким образом евреи искушали чудодействовавшего Бога, которого Моисей назвал мужем. В том же смысле и божественный Павел пишет: Пияху бо от духовного последующего камене: камень же бе Христос (1 Кор.10:4). Следовательно, мужем, его же укориша, был Тот самый, Кого прежде воплощения искушали израильтяне. А этот Сын до воплощения не был отличен от Сына, происшедшего от семени Давидова, вопреки мнению дерзающих утверждать такое различие, но был одним и тем же — до воплощения Словом чистым, а по рождении от Святой Девы — воплощенным и вочеловечившимся, как написали святые и божественные отцы, — это показал еще Моисей особым признаком мужа преподобна. Как будто кто–нибудь, желая наставления, спросил Моисея: о каком это муже было у него слово, — муже, которого, по его словам, искушали и поносили израильтяне? И Моисей как бы рукой своей, простерши ее, указывает на Иисуса; он говорит: Глаголяй отцу своему и матери своей: не видех тебе и братии своея не позна (Втор.33:9). Вспомним же, что написал один из святых евангелистов. Когда однажды Христос учил и тайноводствовал некоторых, а Матерь Его и братья стояли вне, и когда некто из учеников, подойдя к Нему, сказал: Мати твоя и братия твоя вне стоят, видети Тя хотяще, то Он, показав Своей рукой на учеников, слушавших Его, отвечал: Мати Моя и братия Моя, сии суть, слышащие слово Божие и творящии е (Лк.8:16–21). Иже бо аще сотворит волю Отца моего, Иже есть на небесех, той брат Мой, и сестра и мати (Ми) есть (Мф.12:46–49). Это, думаю, значат слова Моисея: Глаголяй отцу и матери: не видех тебе, и братии своея не позна. И еще, мудрый Даниил говорит, что он видел единородное Слово Божие в образе нашем. Он видел, по его словам, Ветхаго денми сидящим на престоле, видел тмы тем предстоящих Ему и тысячи тысяч Ему служащих. Потом, сказав о некоторых других предметах своего видения, Даниил присовокупляет: Видех во сне нощию, и се на облацех небесных, яко сын человеч идый бяше, и даже до Ветхаго денми дойде, и пред Него приведеся: и тому дадеся честь и царство, и вси племена и языцы тому поработают (Дан.7:9–10, 13–14). До очевидности ясно, что Даниил видел Еммаиуила, восходящего к Небесному Отцу и Богу. Небесное облако подняло Его (Деян.1:9). И называет Его Даниил не просто человеком, но яко сыном человеческим, потому что Бог Слово было в образе, подобном нашему. Точно так же понимая это, мудрый Павел говорит, что Бог Слово было в подобии человечестем, и образом обретеся якоже человек (Флп.2:7), и земнородные видели Его в подобии плоти греха (Рим.8:3). Если бы то был человек, удостоенный божеской чести только по причине близости к Богу, то пророк сказал бы, что он видел как бы Бога или как бы Сына Божия, идущего на облаках, но пророк так не сказал, а говорит, что видел он яко сына человеческаго — следовательно, он видел Сына как Бога и как вочеловечившегося, т. е. бывшего в подобии человечестем, по слову Павла. Но, хотя пророк видел Его во плоти яко сына человеческаго, однако же Он даже до Ветхого денми дойде, т. е. снова взошел на престол вечного Отца. И дадеся тому честь и царство, и вси племена и языцы тому поработают. То же самое сказал Иисус Христос: Прослави Мя Ты, Отче, у Тебе Самого славою, юже имех у Тебе прежде мир не бысть (Ин.17:5). А что воплотившееся Слово Божие сопрестольно и равночестно даже с плотью Богу и Отцу, оставаясь одним и тем же Сыном и по вочеловечении, — это ясно показывает нам мудрый Павел, когда пишет: Такова имамы первосвященника, Иже седе одесную престола величествия на небесех (Евр.8:1). Да и Сам Господь наш Иисус Христос на вопрос иудеев: Он ли воистину Христос? — говорит: Аще вам реку, не имете веры: аще же и вопрошу вы, не отвещаете Ми. Отселе будет Сын человеческий седяй одесную силы Божия (Лк.22:66–69). Значит, еще сонм святых пророков видел вочеловечившегося Сына на престолах Божества. Теперь посмотрим на проповедников Нового Завета, вселенских тайноводцев, которым Сам Христос сказал: Не вы будете глаголющии, но Дух Отца вашего глаголяй в вас! (Мф.10:20) И вот мы встречаем божественного Крестителя, который говорит: По мне грядый предо мной быстъ: яко первее мене бе (Ин.1:15). Каким же образом идущий после Крестителя был прежде него? Не всякому ли известно, что по времени плотского рождения Иоанн предваряет Христа? Как же разрешить вопрос? Вопрос разрешен самим Спасителем, который сказал иудеям: Аминь, аминь глаголю вам, прежде даже Авраам не бысть, Аз есмь (Ин.8:58). Само собой понятно, что прежде Авраама был Он по Божеству, а по человечеству явился Он после Авраама. Потом, хотя Бог и Отец ясно возвестил: Славы Моея иному не дам (Исх.42:8), так как нет другого Бога, кроме Него (45:5), однако Христос сказал нам: Сын человеческий приидет во славе Отца Своего со ангелы святыми (Мк.8:38). А что должно ожидать пришествия Сына человеческого с неба, о том пишет мудрый Павел: Явися благодать Божия спасительная всем человеком, наказующи нас, да отвергшеся нечестия и мирских похотей, целомудренно и праведно и благочестно поживем в нынешнем веце: ждуще блаженного упования и явления славы великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа (Тит.2:11–13). И в другом месте, говоря о плотском потомке Израиля, Павел сказал: Ихже завети и законоположение, и обетования, и от нихже Христос по плоти, Сый над всеми Бог благословен во веки, аминь (Рим.9:4–5).

Продолжая идти неуклонно по следам исповедания отцов, мы говорим, что Сам единородный Сын, рожденный от Бога Отца, или Само Слово Его воплотилось и вочеловечилось, страдало, умерло, воскресло из мертвых в третий день. Без сомнения, Слово Божие, по собственному Своему естеству, недоступно страданиям. Никто, конечно, не будет так несмыслен, чтобы допустить мысль, что естество, превышающее все, может быть способно к страданиям. Но так как Оно сделалось человеком, усвоив Себе плоть от Святой Девы, то, держась учения о домостроительстве, мы утверждаем, что в собственной Своей плоти по человечеству страдал Тот, Кто как Бог выше всякого страдания. Ибо, если Бог сделался человеком, не перестав быть Богом, если Он сделался частью творения, оставшись превыше всего сотворенного, если Законодатель по божескому достоинству был под законом, все–таки удержав за Собой достоинство законодателя, если Владыка по Божеству принял на Себя образ раба, неизменно сохранив достоинство Своего владычества, если Единородный стал первородным во многих братьях (Рим.8:29), оставшись единородным, — то что странного в том, что пострадавший плотью по человечеству остался и исповедуется недоступным страданию по Божеству? Так и мудрый Павел говорит, что то же самое Слово, Которое есть образ Бога Отца и равно Богу Отцу, было послушливо даже до смерти, смерти же крестныя (Флп.2:6–8). Он же в другом своем послании говорит о единородном Сыне: Иже есть образ Бога невидимого, перворожден всея твари: яко Тем создана быша всяческая, яже на небеси, и яже на земли. И Той есть прежде всех, и всяческая в Нем состоятся, также: и Той есть глава телу Церкве, начаток умершим, перворожден из мертвых (Кол.1:15–18). Но Слово Бога Отца есть жизнь и творец жизни как рожденное от жизни, т. е. от Отца Своего, — как же стало Оно перворожденным из мертвых и начатком умершим? Вот как: усвоив Себе плоть, способную к принятию смерти, Оно, как говорит мудрый Павел, по благодати Божией за всех вкусило смерти (Евр.2:9), — вкусило плотью, способною подвергнуться смерти, не перестав Само быть жизнью. Потому исповедующий, что Оно пострадало плотью, не допустит страдания Его по Божественному естеству, но, как я сказал, принимает страдание Его собственною плотью, способною к принятию страданий. Еще блаженный пророк Исаия, зная, что Бог, имевший вочеловечиться, постраждет плотью, сказал о Нем: Яко овча на заколение ведеся, и яко агнец пред стригущим его безгласен, тако не отверзает уст своих. Во смирении его суд его взятся: род же его кто исповесть? яко вземлется от земли живот его (Евр.53:7–8). Правда, вводители нечестивых догматов говорят: «Пусть кто–нибудь сделается человеком, пусть это будет, в частности, Сын, находящийся в единении с Богом, — неужели найдется такой простак, который не мог бы ничего поведать о Его роде? Ведь Сын был от семени Иессеева и Давидова». Но дело вот в чем: кто в состоянии объяснить рождение, или, лучше, способ рождения Бога Слова? Вземлется от земли живот Его, т. е. видимое Его присутствие . Пророк, вместо «видимое присутствие» поставил живот, или жизнь: Оно (Слово) восходит на высоту, возносится над всем земным; по неизглаголанному же Своему естеству Оно непостижимо и вовсе недоступно мыслям человеческим. Затем к сказанному я присоединю еще вот что: Един Господь, едина вера, едино крещение (Еф.4:5), как говорит священнейший Павел. Если един Господь, едина вера, едино крещение, кто же этот Господь и в кого мы уверовали и крестились? Конечно, всякий скажет, что в высшей степени, притом в мере одинаковой, приличествуют Слову Бога Отца и господство, и вера наша, и то, чтобы спасительное крещение в Него же совершалось, потому что само Оно так заповедало святым апостолам, сказав им: Шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф.28:19). Да и божественный Павел представляет нам во свете славу владычества, исповедание веры и силу святого крещения, когда говорит: Да не речеши в сердцы твоем: кто взыдет на небо? сиречь Христа свести. Или: кто снидет в бездну? сиречь Христа от мертвых возвести. Но что глаголет писание? Близ ти глагол есть во устех твоих, и в сердце твоем. Яко аще исповеси усты твоими Господа Иисуса, и веруеши в сердце твоем, яко Бог Того воздвиже из мертвых, спасешися (Рим.10:6–9). Он же еще пишет: Или не разумеете, яко елицы во Христа Иисуса крестихомся, в смерть Его крестихомся? (Рим.6:3) Таким образом, очевидно, что исповедание владычества и веры, а также и благодать святого крещения апостол мудро относит к претерпевшему смерть и воздвигнутому из мертвых. Неужели же мы веруем в двух сынов? Неужели мы, оставив без внимания Слово, воссиявшее от Бога Отца, присвоим как другому, от Него отличному сыну, претерпевшему страдание, — присвоим и славу владычества, и исповедание веры, и небесное крещение? Не глупо ли и, даже больше, не прямо ли нечестиво так думать или говорить? Что же должны мы сказать? То поистине, что един Господь, едина вера, едино крещение, так как один Сын и Господь не потому, что будто Слово восприняло человека особого в единение с Собой, сделало этого человека участником в собственных Своих достоинствах, сообщило ему Свое сыновство и Свое владычество, как говорят и даже написали некоторые безумцы, а потому, что Само Слово от Бога, как свет от света, вочеловечилось и воплотилось. Мы крестились в смерть Слова, пострадавшего по человечеству собственною Своею плотью, по Божеству же недоступного страданию и вечно живого, потому что Оно — жизнь от жизни, т. е. от Бога и Отца. Таким–то образом и наша поврежденность исправляется, и владычество смерти над нами обессиливается. Потому–то и сказал Христос: Аминь, аминь глаголю вам, аще не снесте плоти Сына человеческого, ни пиете крове Его, живота не имате в себе (Ин.6:53). Значит, животворны святое тело и святая кровь Христовы. А тело Его не есть, как я сказал, тело какого–нибудь другого человека, воспринятого Им, жизнью, в единение с Собой, но тело Его Самого, самой жизни по естеству, — тело Самого Единородного. Одинаково с нами мыслит христолюбивый сонм святых отцов, а также преподобнейший и богочестивейший наш брат и соепископ Прокл, украшающий ныне собой престол святой Константинопольской Церкви. Он вот что написал к восточным боголюбивейшим епископам: «Чуждый всякого вида без всякого изменения воплощается; рождается по плоти безначальный; всесовершенный по естеству преспевает возрастом (Лк.2:52) по телу; превысший страданий подвергается страданиям, претерпевая поношения не в чистом Своем виде, но приемля страдания тела в воспринятом Им образе». Итак, думающие иначе и иное написавшие изобличаются таким образом в их вероломстве, которое повсюду происходит от невежества и потому разногласит с догматами истины.

Кончив речь о Христе, треблаженные отцы упоминают о Святом Духе. Они сказали, что веруют в Духа Святого точно так же, как в Отца и в Сына, потому что Он единосущен с Ними, изливается, т. е. исходит, как из своего источника, от Бога Отца и сообщается твари через Сына. Так, Сын вдохнул Святого Духа в святых апостолов, сказав: Приимите Дух Свят (Ин.20:21–23). Итак, Дух — от Бога и есть Бог; он не отличен от Существа, все превышающего, но из Него, в Нем и Ему неотъемлемо принадлежит.

Вот прямая и чуждая всякого заблуждения вера или прямое и непогрешительное исповедание веры святых отцов! Но еще Павел сказал: Бог века сего ослепи разумы неверных, во еже не воссияти им свету благовествования славы Христовы (2 Кор.4:4). Потому некоторые, оставив прямой путь истины, разбиваются о скалы, не разумеюще ни яже глаголют, ни о нихже утверждают (1 Тим.1:7). Относя славу сыновства только к Слову, рожденному от Бога Отца, они говорят, что с Ним соединился как бы другой сын от семени Давидова и Иессеева, сделался участником в Его сыновстве и божественной чести, как Его обитель, и все от Него получил, своего же собственного ничего не имеет. О таких, думаю, людях написано учениками Спасителя: Привнидоша нецыи человецы, древле предуставлении на сие осуждение, нечестивии, Бога нашего благодать прелагающии в скверну, и единаго Владыки Бога и Господа нашего Иисуса Христа отметающиися (Иуд.1:4). Нет, Иисус Христос поистине называется Словом, явившимся в образе человеческом. Люди противного мнения, которые от великого неразумия не страшились думать и говорить одинаково с Несторием и Феодором, отвечают вопрошающим так: вы не признаете Богом и истинным Сыном Бога и Отца рожденного от Святой Девы, ему одному приписывая страдания и отделяя его от Бога Слова, чтобы не назвать Бога подверженным страданию. Таковы вымыслы излишней их ревности, таковы ходячие их мнения. Поэтому Слово Бога Отца не следовало бы называть и Христом (помазанником) в смысле прямом. Как страдание не свойственно Ему, когда Оно мыслится вне плоти, так и помазание не свойственно и чуждо Ему. Иисуса, Иже от Назарета, помаза Бог Духом Святым (Деян.10:38), а Слово Божие вполне совершенно и не имеет нужды в помазании от Святого Духа. Стало быть, вы отвергаете домостроительство (спасения) и отнимаете у Единородного любовь к миру, только чтобы вам не называть Его Христом. Разве достойно Его было явиться в мере нашей природы? А так как это Его недостойно, то никто бы не должен исповедовать, что Он стал человеком. Христос и вам скажет: Прельщаетеся, не ведуще писания, ни силы Божия (Мф.20:29). Итак, признавая врагами истины тех, кто станет внушать что–нибудь похожее на это, будем избегать гибельных их нововведений, будем лучше держаться учения святых отцов и предания святых апостолов и евангелистов, потому что через них говорило само вочеловечившееся Слово, через Которое и с Которым Богу и Отцу честь, слава, держава вместе со Святым Духом ныне, и всегда, и во веки веков. Аминь.

I. Вера Несторія или — вернее — его злоученіе въ главныхъ своихъ чертахъ таково. Онъ говоритъ, что Богъ–Слово, знавшій напередъ, что родившійся отъ святой Девы будетъ святымъ и великимъ (Лук. 1, 35. 32), избралъ именно его для сей цели и устроилъ такъ, что онъ родился отъ Девы безъ (семени) мужа, позволилъ ему называться Своими собственными именами и (наконецъ) воздвигъ его (изъ мертвыхъ). Поэтому, хотя Единородное Слово Божіе и называется вочеловечившимся, но только въ томъ смысле, что Оно всегда пребывало съ темъ святымъ человекомъ, который родился отъ Девы; — подобно тому, какъ Оно пребыло съ пророками, такъ же пребывало Оно, — по словамъ Несторія, — и съ этимъ человекомъ — только въ еще более тесномъ соприкосновеніи ( ). Посему онъ (Несторій) всюду избегаетъ термина «соединеніе» ( ), но пользуется терминомъ «соприкосновеніе» , когда Оно (Слово) остается внешнимъ (для родившагося отъ Девы) и какъ бы говоритъ (Оно) къ Іисусу: якоже бехъ съ Моисеомъ, тако буду и съ тобою (Нав. 1, 5). Однако, скрывая свое нечестіе, онъ (Несторій) говоритъ, что (Слово) сопребывало съ нимъ (рожденнымъ отъ Девы) отъ чрева (матери).

II. Поэтому онъ (Несторій) считаетъ Его (Іисуса Христа) не Богомъ истиннымъ, но только названнымъ такъ по благоволенію Божію. Что касается того, что Онъ именовался Господомъ, то опять (Несторій) хочетъ понимать это названіе такимъ же образомъ, что Богу–Слову благоугодно было дать Ему (Іисусу Христу) и это наименованіе.

III. Онъ (Несторій) не говоритъ, — какъ делаемъ это мы — что за насъ умеръ и воскресъ Сынъ Божій, но говоритъ: умеръ человекъ и воскресъ человекъ; и ничего такого онъ не относитъ къ Слову Божію.

IV. Ведь и мы исповедуемъ, что Слово Божіе безсмертно и есть жизнь; но мы веруемъ, что Оно «сделалось плотію» (Іоан. 1, 14), т. е., соединивъ съ собою плоть вместе съ душою разумной, страдало плотію, по Писаніямъ; и когда пострадало Его тело, — говорится, что Само (Слово) страдало, хотя по природе Оно безстрастно; и когда воскресло Его тело, — ибо «плоть Его не видела тленія» (ср. Псал. 15, 10; Деян. 2, 27. 31), — говорится, что Само (Слово) воскресло за мертвыхъ. А тотъ (Несторій) не такъ думаетъ, но утверждаетъ, что страданіе и воскресеніе принадлежали человеку и что предлагается въ таинствахъ тело человека. Мы же веруемъ, что плоть Слова потому имеетъ животворящую силу, что и плоть и кровь принадлежали животворящему все Слову.

V. He перенося подобныхъ выраженій, тотъ (Несторій) поручилъ Келестію [16] составить письменную жалобу противъ пресвитера Филиппа [17] , который его обличалъ и не желалъ более иметь съ нимъ общенія по причине его еретичества. А въ той письменной жалобе обвиненіе состояло въ томъ, яко бы онъ (Филиппъ) манихей. Потомъ (Несторій) позвалъ того человека (Филиппа) на соборъ. Тотъ, исполняя каноническое требованіе, явился туда, будучи готовъ оправдываться. После же того, какъ Келестій не могъ ничего доказать, онъ (Келестій) скрылся и не приходилъ (более) на соборъ.

VI. Потерпевъ неудачу съ этой стороны, онъ (Несторій) прибегнулъ къ другому предлогу. Именно онъ спросилъ (Филиппа): «почему ты устраивалъ частныя собранія и въ (обыкновенномъ) доме совершалъ (литургійное) приношеніе?» Но такъ какъ почти весь клиръ сталъ говорить: «и изъ насъ каждый по нужде, когда случится, делаетъ это», то онъ (Несторій) вынесъ решеніе о низложеніи этого человека (Филиппа).

Таковы для тебя (Посидонія) пункты, содержащіе самое главное изъ хуленій Несторія.

Правильное понимание Божественного Писания, отличающее умы святых, служит украшением их душ. Дух Святой открывает им бездну вечного познания и премудрости Христовой. Бог, Отец всех, прославляется ими. Я открою тебе, сказано в Писании, тайные и невидимые сокровища (Ис.45:3). Сокровищами истинного познания я считаю очи ума, которые смотрят прямо и беспристрастно. На тех, которые познали Бога, Он изливает всесовершенные и непостижимые для человеческого ума дары. Всесовершенный Бог наш, Господь всех, обильно награждает совершенствами и благами ведущих добрую жизнь. Особенная любовь Его и благоволение объемлет тех, которые служат Ему чистым и нелицемерным сердцем. Итак, все, привыкшие истинно мудрствовать, да приступают ко Христу — вечному источнику (премудрости), слыша евангельский глас: Аще кто жаждет, да приидет ко Мне, и пиет (Ин.7:37). Не узнав наперед таинства благочестия, не следует безрассудно исследовать и рассуждать о Христе. Обманщики и обольстители сердец слушателей — те, которые утверждают, что Бог Слово, приняв (плоть) человека, прошел через Святую Деву, и что этот человек создан самим же Богом Словом. Такие не понимают таинства благочестия и унижают цену домостроительства Единородного. Мы же, братия, не так научены. Родившегося от Святой Девы мы признаем и совершенным Богом, и совершенным человеком, одаренным разумною душою. Поэтому Святую Деву мы называем Богородицею и говорим, что Бог Слово существенно — не мыслью только, а на самом деле — обитал в ней и что Он, когда был и двух или трех месяцев, есть Сын Божий и вместе Сын человеческий. Особенности же, приписываемые Божественным Писанием то Его человеческому естеству, то Его Божественному могуществу, по нашему убеждению, соединились в Нем в одну личность. Он был один и тот же, когда спал и когда укротил Своим могуществом море и ветры; один и тот ясе, когда утомлялся на пути и когда ходил по морю и проходил пустыню по Своему могуществу. Итак, без всякого сомнения, Он был Бог и вместе человек. Ибо что было бы удивительного, если бы какой–нибудь человек, подобный нам, одаренный могуществом, совершал чудеса? Божественное Писание показывает нам, что Бог Слово не воображением или мнимым образом умалил Себя, а на самом деле. Через пророков и апостолов оно ясно возвестило нам, что Он есть Бог и вместе человек. Итак, на самом деле были: зачатие Бога от Девы, Его рождение, Его сходство с нами во всем, Его страдание, проповедь во тьме и сени (сидящим), Его Воскресение и, наконец, вознесение на небо. Невместимый, приняв плоть от Марии, определяет заключиться в девическом чреве. Беспредельный содержится плотью. Неизменяемый принимает человеческий образ. Бесстрастный страдает по нас и за нас своею плотью. Неразлучно пребывающий с Богом и Отцом на земли, по Писанию, явися и с человеки поживе (Вар.3:38). Неприкосновенный пробождается копьем от нечестивых. Бесстрастный добровольно переносит для нас крест. Бессмертный свет подвергается смерти крестной. Бывши в лоне Отчем, не отказывается вознестись со Своею плотью на небо. Тех же, которые говорят, что Бог Слово принял какого–нибудь человека, подобного нам, не быв с ним ипостасным, действенным и живым Сыном, и в видах домостроительства живя нечеловечески, святой собор, бывший в Ефесе, отвергает.

Блаженный пророкъ Исаія, предвозвещая обиліе слова христіанскихъ учителей, говорилъ: почерпите воду съ веселіемъ отъ источникъ спасенія (Ис. 12, 3). И вотъ мы почерпнули для васъ воду изъ священнаго источника: я говорю объ учителе, который говорилъ прежде насъ, который, просвещенный светомъ Духа Святаго, раскрылъ намъ великое и досточтимое таинство искупленія нашего, таинство, по вере въ которое мы спасены, сложили съ себя тяжелое и неудобоносимое иго греха, и кроме того, избавившись отъ узъ смерти, говоримъ съ пророкомъ: где пря твоя, смерте, где остенъ твой, аде (Ос. 13, 14; 1 Кор. 15, 55)? Итакъ Богъ Слово, которое было въ начале и пребываетъ въ лоне Отца (Іоан. 1, 18), чрезъ которое все и въ которомъ все, ради насъ добровольно подверглось истощанію и стало плотію, т. е. человекомъ. Ради насъ Онъ смирилъ Себя (Флп. 2, 8) и сделался Сыномъ человеческимъ, дабы мы чрезъ Него обогатились Отцемъ; ибо въ молитвахъ своихъ мы научены говорить: Отче нашъ, Иже ecu на небесехъ (Матф. 6, 9). Такимъ образомъ Единородный сделался первороднымъ для того, чтобы мы обогатились Его благами. Понесъ Онъ крестъ, презирая стыдъ, и добровольно предалъ тело свое на смерть, не для того, чтобы съ нами, повинными смерти, остаться мертвымъ, но чтобы насъ совоскресить съ Собою, разрушивъ державу смерти. Возблагодаримъ же вочеловечившееся ради насъ Слово ныне, и всегда, и во веки вековъ. Аминь.