Чтение онлайн

Я ободряюще улыбнулась.

— Она похожа на мистера Мияги23 из фермерского хозяйства.

Он кивнул и снова повернулся к тарелке.

— Именно.

— Значит, ты оставил её ферму и поступил в кулинарную школу? А Эзра?

— Настоящий отец Эзры нашёл его, когда тот уже был в выпускном классе в школе. Это довольно запутанная история, но его отец оказался очень богат и всерьёз болен. Он всегда знал, что Эзра существует, но ему было трудно найти его из-за чего-то, что сделала его биологическая мама. Короче говоря, отец Эзры умер два года спустя, оставив Эзре и его сводной сестре Дилон довольно весомое наследство. Эзра превратил эти деньги в ещё большие деньги. Как выяснилось, Джо научила меня готовить, а Эзру работать по двадцать часов в день.

Мы помолчали несколько минут, пока он заканчивал сервировку тарелки, а я переваривала его рассказ. Моё сердце болело за ребёнка, которым он был, за трудного подростка, который так нуждался в направлении, за мужчину, которым он был сегодня, и который любил только лишь готовку и Джо. И в то же время я удивлялась тому, как хорошо он справился с собой, каким человеком стал, несмотря на все обстоятельства.

Он подошёл ко мне, протягивая вилку, тарелку с едой и бокал вина, который позаимствовал в погребе ресторана. Он нарезал бифштекс поверх хрустящего салата и пристроил посередине яйцо-пашот. Полив всё крест-накрест сверху кремово-желтым соусом. Голландский соус?

— Я тоже умею готовить на скорую руку, — сказал он в качестве объяснения.

— Бифштекс и яйца. Очень творчески.

Он подтолкнул меня локтем.

— Не умничай.

Мы набросились на еду, и я постаралась больше не испытывать оргазм. Во-первых, от превосходного Каберне, которое он выбрал. Во-вторых, от приготовленной им для меня еды. О, боже мой! Бифштекс был, наверное, одним из лучших, которые я когда-либо пробовала. Мне не нужна была взыскательная еда, я просто хотела, чтобы она была хорошо приправлена и идеально приготовлена. И то и другое Киллиан проделал так легко, что трудно было не позавидовать ему.

— Эзра платил за кулинарную школу.

Я посмотрела на него, удивлённая его заявлением.

— Так вот почему ты остаешься в "Лилу", а не идёшь дальше?

Он откусил ещё один кусок бифштекса, ничего не ответив.

— У нас есть разногласия, но он всегда был рядом со мной, когда у меня никого не было.

Протянув руку, чтобы украсть одну из его полосок стейка, я очень небрежно сказала:

— Но есть и другие повара. Повара, которые готовы убить за эту работу. Может быть, даже убить тебя за это. Когда Эзра платил за то, чтобы ты ходил в школу, он знал, что захочет открыть рестораны?

Киллиан отрицательно покачал головой.

— Нет. Это случилось гораздо позже.

— Он ведь отправил тебя в школу не для того, чтобы ты стал его личным поваром, верно?

— Верно.

— И ты возвращаешь ему долг?

— Я вернул. Много лет назад.

— А за что ты должен чувствовать себя виноватым? Если ты думаешь, что это разрушит твои отношения с Эзрой, то, возможно, я понимаю твои колебания. Но Киллиан, ты не можешь проживать свою жизнь ради кого-то другого. Тебе же всё это ненавистно.

Поставив свою тарелку рядом с собой, он откинулся на одну руку и уставился на меня.

— Мне не ненавистно. Я просто расстроен. И я чувствую... застой.

— Тогда у тебя уже есть ответ. Ты слишком хорошо справляешься со своей работой, и поэтому чувствуешь, что застрял.

— А что насчёт тебя? — он прожигал меня своими зелёными глазами насквозь, уничтожая все до единой линии обороны, которые я всё ещё пыталась использовать против него. — Мы оба знаем, что фудтрак отнюдь не конечная цель для тебя. Ты жаждешь кухню, Вера. И как ты собираешься её получить?

— Послушай, я уже постелила себе солому. И я счастливо лежу на ней. Есть вещи и похуже, чем владеть собственным бизнесом и устанавливать часы работы.

Один уголок его рта приподнялся в язвительной улыбке, намекая, что не повелся на мою пургу.

— Мы оба знаем, что фудтрак недостаточно велик для тебя. И если ты когда-нибудь поймёшь, как установить разумные часы работы, просвети меня.

Мне не хотелось сейчас вдаваться в подробности. Моя жизнь была достаточно сложной и без того, чтобы великий Киллиан Куинн напоминал мне обо всём, чего у меня не было. Его сдерживала преданность тому, кого он считал своим братом. Я оказалась в ловушке из-за ряда плохих, неудачных решений. Это было совсем не одно и то же.

Просто чтобы отвязаться от него, я решила предложить ему самую нелепую вещь, какую только можно себе представить.

— Прекрасно. Ты хочешь чего-то большего, я хочу чего-то большего, давай просто откроем ресторан вместе. Там может быть самая лучшая американская еда и удобные часы. Для нас. Не для клиентов.

Он соскользнул со стойки и взял у меня бокал вина. Осторожно отставив его в сторону, он снова встал меж моих ног и положил руки мне на талию, под футболку. Кожа к горячей, грубой, великолепной коже.

Он потянул меня вперёд так, что я ногами крепко обхватила его бёдра. Он был довольно высоким, так что мы идеально выровнялись, его грудь прижималась к моей груди, сердце билось в одном ритме с моим.

— Я тоже об этом думаю, — пробормотал он, медленно целуя линию моего подбородка.

Мой разум уже упивался похотью, но не настолько, чтобы понять, насколько абсурдно это было.

— Не правда, — я рассмеялась, пытаясь подыграть его серьёзному тону и нелепой идее.

Его губы нашли мои, и он глубоко поцеловал меня, переплетая наши языки, прижимая наши тела, как можно ближе друг к другу, хотя мы всё ещё были одеты.

— С тех пор, как ты приготовила фрикадельки из баранины.

Я отстранилась, ошеломлённая честностью его тона и хронологией событий. Это было так давно.

Должно быть, он лжёт.

Это был трюк, чтобы залезть ко мне в трусики. Но срочное сообщение, Киллиан, я не строю из себя недотрогу!

Но он не позволил мне зациклиться на этом. Он сократил то малое расстояние между нами, пожирая мой рот, как будто мой рот был лучшим из всего, что он когда-либо пробовал.

Я запустила пальцы в его шелковистые волосы, прижимая его к себе, пока мы проводили время, узнавая друг друга в интимных отношениях. Он полностью снял с меня футболку, подставив меня прохладному воздуху и своему испепеляющему взгляду.

Он уложил меня на стол для приготовления пищи из нержавеющей стали, осматривая каждый дюйм моего тела с такой благодарностью, что было невозможно устыдиться. Я не была тощей. И хотя я никогда особо не стеснялась того, как выгляжу, но не занервничать было невозможно. Но ненасытный голод, вспыхнувший в этих глубоких зелёных глазах, забрал всё моё беспокойство.

Киллиану понравилось то, что он увидел. Каждая частичка меня.

А потом он мне показал. Используя рот, язык, зубы, и пробуя каждый дюйм моего тела. Он начал с моего горла и двинулся вниз. Ключица. Грудь. Особенно грудь. Живот. Бёдра.