Чтение онлайн

— Кать, ты говорила, что у тебя какие-то новости? — спросил вдогонку Евгений.

— Новости? А новости, — Катя обернулась и грустно засмеялась, — Эти новости Ковалёв, тебя теперь не касаются.

Она вышла на улицу и пошла на задний двор, там за баней упала на землю и глухо застонала, вцепившись зубами в рукав кофты. В груди разрастался огненный комок, боль охватила всё её тело, Катю сотрясала крупная дрожь. Она плакала и смеялась одновременно.

— Я думала, нашей любви ничего не страшно. Купила нам путёвки, дурочка. Хотела внести что-то свеженького, оживить в наш брак. Брак, которого уже оказывается нет, он уже внёс... свеженькую, — прошептала Катя и тихо завыла, хотя хотелось орать во всё горло. Но она не могла себе этого позволить. Она не хотела, чтобы муж узнал, насколько ей было плохо от его предательства. Она же сильная. Она справится...

Катя вспомнила как Ирка, восемнадцатилетняя девчонка, которую она встретила недавно у магазина, шарахнулась от неё, тараща испуганные глаза. Она тогда ещё подумала, что это с ней. Теперь-то понятно, что. Знает кошка, чьё мясо съела. Как же он мог? Она же совсем ещё девчонка. У Ирки пузо месяца на четыре. Как долго он с ней? А впрочем, какая теперь разница, если он с ней, а не с ними.

Разум никак не хотел воспринимать действительность. Катя не могла представить, что теперь Женька будет жить не с ней, не с их детьми, а с Иркой. И что у него там тоже скоро появится ребёнок.

«Как он сказал? — ты сильная, ты справишься. Я сильная, потому что рядом был ты. Я всегда знала, что ты поддержишь, поможешь. А теперь я одна, одна, одна... Брошенка».

Сколько она там пролежала, она не знала. Наревевшись, тяжело поднялась с земли, зашла в баню, умылась. Посмотрела на себя в зеркало, и горько хмыкнула. Красавица, да и только. Глаза опухли, губы искусаны. Тихонько пошла в дом. Муж сидел на крылечке. Возле ног стояла сумка с вещами.

— Как ты Катя? — спросил он.

— Нормально. Ты же сам сказал, я сильная, — она прошла мимо него и закрыла двери на крючок. Сползла по стене на пол и попыталась выдохнуть. Дышать никак не получалось, и Катя испугалась, что сейчас умрёт и оставит своих детей одних. Женщина откинула голову назад, старательно отгоняя от себя дурные мысли. Не думать, не думать об этом. Она облизала пересохшие губы и попробовала выдохнуть. Получилось с трудом, но получилось и выдохнуть, и вздохнуть. Екатерина так и сидела под дверью до самого утра, старательно дышала и решала, что она будет теперь делать дальше.

Два дня назад.

Уже под утро рыдания вырвались из груди женщины помимо её воли

Оказывается, быть сильной, не быть обузой, гирей, висящей на плечах мужа, быть ему поддержкой — это плохо. Нужно быть слабой и тогда, быть может, он выбрал бы её, а не эту соплячку Ирку. Такая тихая, улыбчивая, скромная... Скромница! Вот объясните, как эта скромница оказалась в постели тридцатилетнего женатого мужика?

Он, конечно, с возрастом стал ещё более хорош собой. Возмужал, раздался в плечах. Он красив, настоящей мужской красотой, её Женька. Её, был её...

Теперь уже нет...

Больно, как же больно...

Екатерина ловила себя на мысли, что ей бы очень хотелось заснуть и проснуться в постели с любимым. И чтобы ничего того что случилось, просто не было. Чтобы всё плохое ушло и развеялось, словно страшный сон, под первыми лучами солнца.

Сердце упорно не хотело смиряться с утратой. Разум не верил в предательство. Кто угодно, только не её Женька! Вот именно уже НЕ её...

Дождавшись утра, она встала, приняла душ и приготовила детям завтрак.

— Вставайте сони. Хватит дрыхнуть. Данька, вставай! — проходя мимо комнаты сына, нарочито бодрым голосом произнесла она и вошла в комнату к дочке.

— Аринка, солнышко моё, поднимайся, — она присела на краешек кровати. Дочка открыла глаза, так удивительно похожие на глаза её мужа. У них, у обоих и у Даньки, и у Арины, были его глаза и волосы тоже у детей были тёмные, как и у отца. Аринка присела, посмотрела матери в лицо и прижавшись к ней, спросила,

— Мамуль, ты плакала? Что случилось? А где папа?

— Идёмте завтракать, и я потом вам кое-что скажу, — Катя поцеловала в макушку Аринку, погладила её по спине, потом поднялась и пошла в комнату сына.

— Встал сынок, вот умница. Жду вас на кухне.

Минут через десять близнецы появились в дверях. Катя улыбнулась детям и поставила на стол тарелки с кашей.

— Опять овсянка, — капризно протянул Данил. Аринка, молча села за стол и вопросительно посмотрела на Екатерину.

— Кушайте и идите собирать вещи. Вы две недели будете жить у деда с бабушкой. А я уезжаю в санаторий...

— С папой? — спросил Данька.

Катя помолчала, дала детям поесть, а потом сказала.

— Нет, я поеду одна. А папа...- Катя проглотила комок, застрявший в горле. Только бы не расплакаться перед детьми, только бы не расплакаться. Собравшись с силами, она продолжила — А папа остаётся здесь.

— Тогда зачем к деду с бабой, мы тогда с папой останемся, — тихо сказала Арина, внимательно наблюдая за матерью.

— Нет. Папа больше здесь не живёт. Он ушёл от нас... Мы с вашим папой разводимся. У него теперь будет другая семья. Но это не значит, что он вас не любит и не будет с вами общаться. Но я думаю, он и сам вам об этом скажет. Потом он вас, наверное, будет брать к себе. Просто пока к нему нельзя.

— Ты поэтому плакала? — не унималась Арина.

— Тебе показалось дочка. Я не плакала, у меня просто болит голова. Так. Идите, собирайте вещи, а я пока помою посуду.

Всё же сообщать эту новость детям пришлось ей. Но объясняется с ними пускай он сам.

Катя вымыла посуду, вытерла стол и встала у окна, грустно глядя на цветник под окном. Поливать его, она как раз хотела попросить Ирку. «Как же я не заметила, что она влюблена в моего мужа? Как не заметила его интерес к ней. В школе на раз-два определяла, кто из одноклассников к кому неровно дышал. А тут на тебе, под носом не разглядела...» Горло сжало и опять стало трудно дышать. Не думать об этом, не думать, не думать...

Дети поскидывали вещи в рюкзаки, и Катя отправилась с ними в дом родителей.

Мама полола в палисаднике пёструю цветочную клумбу, увидев Катю с внучатами, сняла с рук перчатки и пошла к ним навстречу.

— Дед, иди посмотри, кто к нам пожаловал? — позвала она мужа.

Отец показался в дверях веранды, — А Данька, Аришка, привет, разбойники. Здравствуй, дочь.

Катя поцеловала мать, подойдя, прижалась на минутку к отцу, тот, не ожидая такой нежности от дочери, встревоженно посмотрел ей в лицо, потом проговорил — Ну что сорванцы, несите вещи в комнату и пойдём купаться.