Чтение онлайн

– Вон та красивая девушка в бело-золотой кофте, ну та что только что прошла мимо. ну мне, кажется она так пристально на нас посмотрела. Тебе не показалось, что она хочет поговорить с нами. Ты обратил на нее внимание? Я с нею не знакома. Это точно. А ты с ней случайно не знаком?

– Нет, тебе просто показалось. Мало ли что движется около нас, я ее вижу впервые, – возразил Олег, а затем немного погодя добавил, – и надеюсь, что в последний раз.

Но он как всегда бессовестно лгал. Олег давно заметил Наташу. Она уже во второй раз шла мимо них. Она же, съедаемая ревностью, злобой, желанием мести, подошла совсем близко к ним и громко произнесла:

– Здравствуй Олег ! Что же ты не узнаешь старых знакомых?

Олег надменно сжав губы, не обращал внимания на бывшую оскорбленную любовницу и нарочно отвернулся в сторону.

– Козел ! – яростно прошипела Наталья и гордо удалилась.

– Я же была права – ты ее знаешь. – тихо произнесла жена и потупила свой взгляд.

Спустя минуту, уже успокоившийся и взявший себя в руки, Олег притворно ответил жене:

–Ах да, я совсем забыл, это моя бывшая соседка, она жила этажом ниже. Мы когда- то их затопили. Скандал, помню, на весь дом случился, кажется даже милицию вызывали.

Жена деликатно промолчала в ответ. Оставшаяся часть представления показалась Наталье целой вечностью. Она сидела как бесчувственный истукан, сцепив руки от негодования. В горле застрял комок, а на глаза накатывали слезы. Она не слышала о чем говорят со сцены – до нее доносились лишь обрывки фраз. Словно между ней и сценой образовалась напроницаемая для звуков, но прозрачная стеклянная стена. Как холодный металлический робот она хлопала в ладоши, когда все остальные зрители хлопали, а когда они смеялись, выдавала на своем окаокаменевшем лице некое подобие улыбки. Едва, с большим трудом дождавшись окончания спектакля, не видя ничего перед собой, убежала домой.

Именно в тот момент Наталья решила для себя: впредь и навсегда у нее не будет никаких романтических встреч, никаких серьезных отношений с мужчинами, и каких либо связанных с ними мечтами выйти замуж. Больше она никогда не влюбится. Она поняла, что ее красота не имеет ничего общего с общепринятым женским счастьем. Мужики относятся к ней как к дорогой вещи, трофею, завоеванному на охоте или на поле битвы, смотрят на нее как на забаву. « Все, хватит, долой мужиков из жизни». – твердо заявила она себе и поставила на прошлом жирную точку. Она вдруг осознала, ясно как никогда, что ее красота – это товар, который можно и нужно, как и другой товар выгодно продавать. Наталья больше не верила в любовь… Что это за неуловимое чувство? Да есть ли оно в самом деле? А если и вправду существует, то это не сахар и не мед, а смертельный яд, что отравляет жизнь. Теперь для нее не было звезд на небе, кроме той, которая называется выгода. Карьера, деньги. Как бы хорошо не было с мужчинами, они не стоят того, чтобы думать о них как о божествах, на которых сошелся клином белый свет. Ей больше не хотелось отношений, которые приносят не счастье, а боль. Не хотелось ожиданий и нестерпимых мук ревности. Ей больше не хотелось всего этого испытывать.

«Раз так,. то теперь с мужчинами только деловые отношения. Если понадобится, буду спать с дряхлыми стариками. Все, больше я не буду плакать».– упрямо твердила она себе. Теперь в ее жизни будут только карьера и деньги. Жизнь слишком коротка ,чтобы растрачивать ее на мелочи. Стоит ли плакать сейчас над тем, над чем будешь лет через пять смеяться. Такое Наталья приняла окончатель-ное и бесповоротное решение.

А на работе, в техникуме, все шло своим чередом. Работа, этот вечный педагогичес-кий цейтнот, спас ее от неумолимой депрессии, от разочарования в жизни. Наталья была занята, как никогда. Работы в учебном заведении по горло. Уроки с восьми утра и до пяти вечера. Отдохнуть и присесть порой некогда. Постоянный шум и гвалт на переменах, и на уроках вчерашние школьники не вели себя тихо и смирно. Но молодой преподавательнице Наталье Петровне Теньковской почти сразу удалось приструнить эту непослушную гвардию. Наталья поняла как нужно работать. Она быстро сообразила, что за профессия « педагог», что это за понятие «кнут и пряник», и какие нравы царят в этом учебном заведении. Наталья Петровна безжалостно ставила двойки в итоговых месячных ведомостях, тем самым лишая провинившихся двоечников стипендии на будущий месяц. Размашистым, уверенным почерком указывала на ошибки в контрольных тетрадях, вызывала родителей в техникум и не стесняясь разницы в возрасте, отчитывала их в присутствие детей за всякие прегрешения и нарушения. Это только в начале своей педагогической карьеры, в первые месяцы работы, она терпимо и с уважением относилась к каждому учащему-ся, вела себя скромно, слыла отзывчивой и доброй преподавательницей, во время урока делала мягкие, ласковым голосом замечания, чтобы никого не обидеть, и часто заканчивала занятие словами: «Ребята, кому что непонятно? Останьтесь и я все объясню еще раз».

По мере утверждения себя как личности в новом педколлективе, она незаметно превратилась в уверенную в себе, принципиальную и непоколебимую педагогшу. Из всех учеников выделила любимчиков. Туда попали дети, из чьих родителей можно было извлечь массу выгоды и пользы, а также послушные дети. Всех их она выделяла отличными оценками, не подтвержденными знаниями, и лояльностью при контрольных опросах. Естественно в расположение Натальи Петровны не попали способные и талантливые дети.Тем, кто с ней спорил на уроках, перечил ей, не дарил подарков, не приобретал у нее косметики AVON, распространителем которой она являлась, Наталья Петровна ставила необоснованные тройки. Таких учеников, забрасывая несчастных бесконечными вопросами, злорадствовала и тиранила за любую мелочь. Она требовала от учащихся дисциплины, а сама завела привычку опаздывать на уроки ; требовала подготовки к урокам, а сама часто заявлялась на уроки абсолютно неподготовленной, потом во время занятия занималась перелива-нием из пустого в порожнее или засылала дежурного по группе в библиотеку. Тот через некоторое время возвращался с огромной кипой книг и раскладывал по учебнику на парту. После она приказывала открыть нужную страницу, и переписать в тетрадь две-три страницы учебника, и учащиеся всю пару, высунув языки, и перешептываясь, конспектировали какую- нибудь тему, а она в этот момент занималась например своими ногтями.

Это поначалу Наталья Петровна тщательно готовилась к урокам, составляя планы, а по ним подробный конспект. Со временем она оставила в прошлом одно хорошее правило – учитель уча, должен учиться и развиваться сам. А зачем ? Наталья Петровна раскусила суть педагогической работы и всю систему распределения благ в техникуме. Чтобы хорошо зарабатывать совсем не нужно много и терпеливо трудиться, а всего лишь быть в свите Завертайло, быть приветливой и улыбчивой с ней и ее приближенными.

Неудачи на личном фронте компенсировались успехами на производстве. О любви Наталья больше не мечтала, тем более мужским вниманием она не была обделена – среди ее учеников, всегда находились безусые юнцы, которые по уши втрескивались, влюблялись без оглядки в красавицу Наталью Теньковскую. Они готовы были на все ради любви к ней. Готовы были выполнить любые ее просьбы и приказы. Это очень тешило самолюбие властной, тщеславной красавицы, придавало ей уверенности после всех жизненных осложнений, смазывало скрипящие механизмы ее души, как масло движущиеся части машины.

Теньковская уже как полтора года трудилась в техникуме. К этому времени провероч-ный карантин для нее закончился. Она успешно прошла через все испытания. Все ее усилия, старания возымели результат. Количество перешло в качество. Руководство полюбило ее и приняло за свою. Теперь Теньковская пользовалась теми же привелегиями, что и остальные члены свиты Завертайло. На сезонные сельхозрабо-ты с ученической группой она не ездила. На эту вакансию всегда находился лох, который или которая, был не такой ловкий и удачливый как Наталья Петровна. По субботам она уже не работала. По негласному приказу Завертайло расписание учебных занятий составлялось так, чтобы ни одному из привелигированных не пришлось вести уроки в положенный выходной день. Количество предметов осталось прежним, и часовая нагрузка та же, тем не менее она ощущала заметное послабление. Теперь ее уроки никто из администрации не посещал, не проверял групповых журналов. Преподавательнице Теньковской выделили отдельный классный кабинет и ей как многим начинающим уже не нужно было бегать из аудитории в аудиторию.

Чувствовала Наталья себя очень уверенно. Передвигалась по зданию техникума,гор-

до подняв голову. Со многими перестала здороваться первой. Одевалась модно, ярко и со вкусом. Стремилась стать законодательницей мод и так утвердилась в этой воображаемой роли, что сомневающиеся в выборе платья или костюма женщины, обязательно шли к ней за советом. Наталья постепенно превратилась в нефор-мальную «звезду» и стала считаься главной фавориткой самой Завертайло. Эмилия Викторовна прониклась особым доверием к этой молодой, амбициозной, способной не по годам девушке. Поэтому никто из педсостава не удивился когда Наталью Теньковскую на очередном профсоюзном заседании выдвинули на должность заместителя профсоюза техникума. Было общее собрание, где ее Наталью Петровну и утвердили в должности. Так как ее кандидатуру выдвинула и поддержала сама Эмилия Викторовна, то против никто не голосовал, ну так для положенной профор-мы, поднялось несколько слабых рук воздержавшихся.

Официально профсоюзная работа никак не оплачивалась. Члены профсоюзного ко-митета занимались сбором членских взносов, организацией праздничных меропри-ятий, распределением мест в детских садах, путевок в оздоровительные лагеря и дома отдыха. При всей внешней формальности эта должность имела общественно-значимое содержание, так как лично для Теньковской она являлась прекрасным трамплином в дальнейшей карьере. И не за горами, так по крайней мере виделось Наталье, находилось депутатское кресло в городской думе. Ее мечты одна за одной воплощались в жизнь. На зимние каникулы Теньковскую за «отличную» работу поощрили бесплатной, за счет МНПЗ, путевкой на европейский горнолыжный курорт, где она провела незабываемые две недели. Жизнь для Натальи удалась по всем параметрам. Такое стремительное восхождение наверх по служебной лестнице не могло не вызвать зависти коллег, в особенности тех, кому приходилось вести по несколько дисциплин, работать по субботам и вечерам, но не получать за этот достойный труд соответствующей зарплаты. Но Теньковская плевать хотела на их зависть, она давно перестала обращать внимание на злые, исподлобья взгляды сослуживцев, на их вечное нытье на неудавшуюся жизнь. Она так считала, что каждый человек является хозяином своей судьбы. Каждый выбирает свой путь. Лично она придерживалась правила – или живи в грязи или других грызи. Судьба дала ей шанс, она им воспользовалась и наслаждалась жизнью на полную катушку.

Светлана Ивашова сидела за столом на крохотной кухоньке. На газовой плите с шу-мом закипал чайник. Светлана, подперев рукой подбородок, грустно смотрела в окно, за котооднообразная картинка не менялась на протяжении нескольких часов. Настенные часы показывали начало десятого, а за окном наступала непроглядная темень. По стеклу барабанил дождь. Ветер скидывал с уже почти голых деревьев последнюю пожухлую листву. Серый, пушистый кот не разделял печали хозяйки, мурлыча и прося еще колбасы, терся о ноги хозяйки. На душе у Светланы было очень тревожно. Час назад она вернулась из техникума, но эта проклятая записка не шла у нее из головы. Она с большим трудом провела последующие вечерние занятия, оставалось провести всего одну пару, но далась она тяжело. Светлана не могла сосредоточиться должным образом весь урок, сбивалась с мысли, повторяла одно и тоже по несколько раз. Когда прозвенел долгожданный звонок, Светлана облегченно вздохнула.Ее целиком захватило уныние и дело было даже не в записке, а в том, что производственные отношения складывались у Светланы не так удачно, как у ее бывшей подруги, Теньковской. И в последнее время неприятности сыпались на нее как из мешка, горстями, накладывались одна на другую. Их было так много, что они угрожали перерасти в нервный срыв. Что-то не получалось у Светланы – не та у нее была хватка, не та лисья порода. « Если бы был жив отец все сложилось бы по другому».
– с горечью думала Светлана.