Чтение онлайн

помните, даже над нашими зимними квартирами. Но тут, надо полагать, иное. Из

корпуса по телефону я успел узнать, что восточнее Ковеля высаживается некий

парашютный десант. Нам приказано его блокировать. Связь вдруг прервалась. На

радиоволнах — сплошные помехи. Данные о десанте подтверждает наше охранение.

Докладывают, что слышат перестрелку.

Григорьев повернулся к майору, начальнику разведки:

— Замечено семь самолетов? Значит...

— Более сотни десантников. Не менее.

— Более, менее... — недовольно сказал Григорьев и обратился к худощавому

командиру с орденом Красной Звезды на гимнастерке: — Капитан Цындрин!

Подойдите! Это в пяти километрах отсюда, — он ткнул карандашом в разостланную

карту. — Знаю, здешние места вам хорошо знакомы. Дело, естественно, целесообразнее

поручить вам. Высадка производится в зоне наших складов с боеприпасами и

вооружением и, предполагаю, преследует ограниченную цель: захватить или

уничтожить склады. В живой силе соотношение приблизительно одинаковое. Однако с

вооружением и боеприпасами плоховато. Командир хозвзвода, что можно

дополнительно выделить?

Командир хозяйственного взвода старшина Максунов, подслеповато щурясь,

заглянул в свою книжицу:

— По пятнадцать патронов на каждого — и ни одного больше! Официально

заявляю, товарищ полковник!

— Тогда неофициально добавьте еще по пять патронов. За счет неучаствующих в

операции. Хотя тут тоже не тыл...

— Если требуется...

— Идите снаряжайте людей! — прервал Максунова полковник и обратился к нам:

— Приказываю! В сводный подвижной отряд включить усиленные взводы управления

первого — без первой батареи — и четвертого дивизионов под командованием

командиров батарей. [26]

Задача: разведать, окружить и пленить вражеских парашютистов. Окажут

сопротивление — уничтожить! Выступление через полчаса. Вопросы по задаче? Не

имеете? Тогда все. Действуйте по обстановке, капитан Цындрин! Вдруг к столу шагнул

лейтенант Тараненко, командир второй батареи.

— Разрешите обратиться, товарищ полковник?

— Пожалуйста, коротко и по существу.

— Что будет с матчастыо и огневыми взводами, которые остались на зимних

квартирах?

Лицо Григорьева исказила мгновенная судорога.

— Еще неизвестно, что будет вообще! Еду к начальнику артиллерии корпуса,

чтобы выяснить обстановку, — резко ответил он и, осмотрев Тараненко с головы до ног,

спросил: — Зачем это вы в парадную форму вырядились?

— Вчера рассчитывал, что нынче выходной...

В этот момент, словно проваливаясь, у нас под ногами дрогнула земля. Замигала,

угасая, электролампочка. Мы скопом поспешили к выходу.

Лес, наши автомашины под деревьями, серое рассветное небо — все вокруг

окрашивалось в багровый цвет. Издалека, усиливаясь, накатывался гул, становился

мощнее и громче.

Вместе с политруком батареи Еруслановым я поспешил в свое подразделение.

Неожиданно перед нами возник старшина Максунов. Попросил Степана Михайловича

отойти в сторону, доверительно о чем-то сказал ему. Ерусланов оживился, заговорил

громко: «Утаил, значит? Не расстраивайся. Думаю, полковник тебя не осудит, исходя из

сложившейся ситуации. Видишь, как оно полыхает? Это теперь — и наш прокурор, и

наш трибунал! Времени в обрез. Идем за твоими гранатами!»

У автомашин, где старшины и помощники командиров взводов получали патроны,

слышались недовольные реплики: «Мало боеприпасов!», «Еще стреляные гильзы

заставят подбирать, как на учебном стрельбище!».

Максунов открыл брезент, под которым находились три ящика. Ерусланов сразу

позвал помкомвзвода: «Козлихин! Давай сюда с ребятами!» И к Максунову: «Расписки

не надо, старшина? Ну и ладно. Потом, браток, расцелую при всем честном люде.

Спасибо!»

По дороге помкомвзвода Козлихин, он же парторг батареи, спросил Ерусланова:

«Откуда у Максунова [27] гранаты взялись?» — «Знаешь, — усмехнулся политрук, —

на данном этапе не будем вдаваться в подробности. Главное, дополнительное

вооружение у нас под руками. Как в той песне: «И десять гранат — не пустяк!» Ты,

Козлихин, тащи один ящик к себе в батарею, а два других немедля отправь капитану

Цындрину».

Едва я появился в расположении, как меня вызвал командир батареи лейтенант

Григорьев. Спросил сердито: «Где, лейтенант Сонин, запропали? Да, с боеприпасами

получилось... И не только с ними. — Комбат заговорил вдруг по-товарищески

доверительно: — Отец, вижу, страшно переживает. Полк разделен на две части! Прошу

понять правильно, но я еду с ним. Подразделением командуйте вы. Степан Михайлович

поможет. Желаю удачи».

По дороге в расположение сводного отряда встретил Пожогина. Тот легко

подбросил карабин сильной рукой: «Воевать, так не с одним револьвером!» Пошли

рядом. Мне невольно подумалось: «Поистине попали, как из бани на пожар, — не

одевшись!»

Нас догнал Ерусланов, тронул за плечо: «Идем, командир, за получением

задачи...»

У головной полуторки, опершись на ручной пулемет, нас ожидал командир

сводного подвижного отряда капитан Цындрин.

— Выдвигайтесь в головную походную заставу! — приказал он и, передавая

нашему политруку ручной пулемет, полушутливо сказал: — Из запасов нашего

дивизиона, с заряженным диском в придачу. А за гранаты, политрук, спасибо.

Двигайтесь, братцы!

— Пулемет пусть будет при мне, — произнес Ерусланов. — Я эти «дегтяги» сам

когда-то на заводе делал, изготавливал и опробовал. А Цындрин —

предусмотрительный командир. Смотри, как знал, куда едем. Прихватил «ручники» у