Чтение онлайн

Есть уже хочется очень сильно, и я решаю:

– Оставлю у тебя, чтобы ты сделал копию. Как много времени на это потребуется?

– За час управлюсь.

– Тогда мы лучше вернёмся к тебе через час.

– Ладно. Тогда до встречи.

Проголодаться успела не только я, поэтому единодушно сходимся на том, чтобы отправиться в ближайшую харчевню. Баронесса с восхищением в голосе произносит:

– Знаешь, я приятно поражена. Ты всё так хорошо продумала! А твои идеи насчёт полов и витрины!.. Как тебе удалось до такого додуматься?

Не рассказывать же ей, что я не придумала, а просто позаимствовала идеи из своего мира, поэтому пожимаю плечами:

– Возможно, дело в том, что я потеряла память и теперь не знаю, как можно, а как нельзя. Зимой у меня было достаточно времени, чтобы всё обдумать и понять, каким я хочу видеть кафе.

– Это просто поразительно!

На еду налетаем с энтузиазмом. Помня о том, что в нашем мире для каждого блюда был свой прибор и особый способ этот прибор держать, заказываю себе то же, что и баронесса (тыквенный суп и кусок пирога), а потом повторяю за ней. Суп она ест ложкой, пирог отламывает вилкой. Вилку держит в правой руке, точно так же как Рансон. Расспрашивать её стесняюсь – я и без того могу показаться подозрительной, не хватало ещё усиливать это впечатление вопросами.

Когда еда съедена, а до возвращения в мастерскую остаётся ещё около получаса, спохватываюсь:

– Вы просили показать куклу, которую я сшила. Если не передумали, она у меня с собой.

– Показывай, – кивает баронесса, а её глаза светятся любопытством.

Куклу она берёт осторожно. Внимательно осматривает, а потом удивлённо качает головой:

– Очень красивая! Я таких раньше не видела. И для ребёнка вполне безопасная, не то что фарфоровые... Ты сама придумала или подсмотрела у кого-то?

– Сама, – улыбаюсь я. – Хочу посоветоваться. Как считаете, будет ли пользоваться кукла спросом, и за какую цену её лучше продавать?

– Думаю, тут всё зависит от того, кому её продавать. Если на рынке, то больше серебряной монеты не поставишь. А вот если в каких-то дорогих салонах, цену можно поднять вдвое. Что касается спроса – не сомневаюсь, она будет пользоваться популярностью… А почему бы не продавать их в нашем кафе?

– А так можно?

– Конечно. Только нужно будет поставить кукол на верхние полки, чтобы дети не добрались. А ещё я думаю, можно продавать их и во втором зале тоже – кавалерам может захотеться порадовать своих дам.

– Но у меня их не так уж много.

– А ты уже успела её запатентовать?

– Почти. Сегодня должен прийти ответ о том, что раньше такого не делали.

– Отлично! Тогда можешь нанять швею и обучить её пошиву кукол. Только нужно подписать с ней договор о том, что она не может продавать готовые изделия самостоятельно. Если дело пойдёт, сможешь неплохо зарабатывать.

– Не думаете, что спрос со временем снизится?

– Не обязательно. Можно шить куклам разные наряды. Наверняка найдутся те, кто захочет собрать коллекцию.

– Думаете?

– Уверена. Я поразмышляю над тем, что мы можем сделать для того, чтобы подобные куклы вошли в моду. Я вам сегодня уже не нужна, поэтому вернусь в гостиницу. Встретимся через три дня, когда мастер Биззаброз покажет нам эскиз и материалы?

– Хорошо. Тогда в десять через три дня у мастерской?

– Да. Всего доброго, моя дорогая.

– Всего доброго.

Забрав документы на дом, отправляемся в ратушу, где получаем радостное известие о том, что я первая патентую подобную куклу. Получаю патент, расписываюсь в патентной книге и выбираю из предложенных условий те, что меня устраивают: десять процентов от стоимости каждой куклы и три года я буду единственной, кто сможет их продавать. Если баронесса поможет ввести их в моду, будет чудесно.

Сидеть три дня в городе совсем не хочется – очень уж я соскучилась по дочке. Договариваюсь со старостой, чтобы завтра утром он сопроводил наш экипаж обратно домой.

Стоит переступить порог, как ко мне подбегает дочка и радостно вопит:

– Мама! Мама вернулась!

Наклоняюсь и сжимаю её хрупкое тельце в объятиях:

– Солнышко моё! Как же я соскучилась!

Находиться вдали от неё оказалось не так-то просто. Конечно, я понимала, что она под присмотром, но всё равно переживала, не случится ли чего. И очень скучала. Рада, что у неё всё хорошо.

Обнимаю малышку до тех пор, пока она не отпускает меня первой. Улыбаюсь:

– Мне нужно снять верхнюю одежду, умыться и переодеться. Пойдёшь со мной?

– Конечно! Ася уже перенесла твои вещи обратно.

– Какая она умница.

Затем замечаю Рису, хозяйничающую у плиты, и улыбаюсь:

– Добрый день, Риса.

Она кланяется:

– Добрый день, госпожа. Ася сейчас в зимнем саду, но если нужно, могу её позвать.

– Не нужно, спасибо.

– Подать вам обед?

– Да, пожалуйста.

– Мама, а где Рансон? Он с тобой не вернулся? – обеспокоенно интересуется Татина.

Улыбаюсь:

– Мы купили лошадь для экипажа. Рансон занимается её обустройством на новом месте.

– А можно сбегать посмотреть?

– Конечно, можно. Только пускай её сперва устроят… Ты голодна?

– Да.

– Тогда пообедаем, а потом сбегаешь. Пойдём.

Сжимаю маленькую ладошку и отправляюсь в спальню.

– Мам, а как зовут лошадку?

– Ромашка.

– Какое красивое имя! Это потому, что она белая?

– Вообще-то, она чёрная с белыми пятнами.

– Правда? Я таких ещё не видела.

К нам подбегает кошка и трётся о мои ноги, из-за чего я едва не теряю равновесие. Наклоняюсь и глажу её по мягкой шёрстке:

– Привет, Чернышка. Спасибо, что присмотрела за моей девочкой. Я тоже по тебе скучала.

– Она говорит, что ей было несложно, – переводит фырканье кошки дочка.

Чернышка отстраняется, а потом сопровождает нас в спальню. Запрыгивает на мою кровать, усаживается и смотрит на нас своими ярко-жёлтыми глазами. Возникает ощущение, будто она рада.

Вешаю шубу в шкаф, подхватываю домашнее платье и скрываюсь в ванной. Переодеваюсь, умываю лицо и руки, расчёсываюсь, а потом возвращаюсь к дочке. Она сидит на кровати и гладит кошку. Присаживаюсь рядом и прижимаю малышку к своему боку: