Чтение онлайн

– Это – Укрытый Кремль – резиденция иррационального Президента России, – сообщает, как мне кажется, с нескрываемой гордостью, Клара. – Государственного Флага нет, значит, президента сейчас нет в резиденции, – добавляет она и показывает куда-то рукой.

Хочу в ответ поведать ей о сходстве этой крепости с изображением на медальоне, но решаю перенести это на потом. Уж больно удивительное зрелище предстает сейчас передо мной. Башни венчают замысловатые остроконечные купола, похоже на вид, что из меди. На их шпилях развеваются красивые разноцветные узкие и длинные вымпелы, которые я и видела издалека, приняв их сначала за флажки. В солнечном свете мне кажется, будто они переливаются всеми цветами радуги. «Наверное, они тоже из какого-нибудь волшебного материала, – мелькает мысль в моей голове. – Обычные флаги так красиво не переливаются даже на ярком солнечном свете!» Замечаю, что помимо трех башен по углам треугольника, в нем, как внутри «овалов» крепостей, так в пространстве между их внутренними стенами, образующими маленький треугольник посреди большого треугольника-крепости, множество крыш башен и строений самых удивительных форм и размеров. Их купола и крыши порой замысловатее тех, что на вершинах больших угловых башен, если, конечно, можно так выразиться. Даже в самих крепостных стенах вижу башни, а на стенах выступающие из них башенки.

Да уж! Всем кремлям кремль!

Ступа довольно круто снижается к земле и приближается к треугольной крепости, от чего у меня просто дух захватывает. Теперь мы летим на высоте примерно в половину высоты крепостной стены на удалении метров пятидесяти от нее. Архитектура, на мой взгляд, очень похожа на архитектуру Московского Кремля, но все же, чем-то неуловимо от нее отличается. Строили явно не те же самые зодчие. Вдоль стены идет вполне современного вида, в отличие от самой стены, дорога, выложенная прямоугольными плитами из серого камня, похожего по цвету на асфальт. Камни явно отполированные, и дорога выглядит совершенно гладкой, а прерывистая полоса посередине говорит о ее автомобильном назначении. По бокам дороги вижу пешеходные тротуары. Все это указывает, по-моему, на приобщение волшебного мира к современной цивилизации.

– Зачем здесь автомобильная дорога? – с удивлением спрашиваю я сразу у обеих своих спутниц. – Вы что, на автомобилях тут ездите?

Девушки в ответ только захихикали.

– Вообще-то, это не автомобильная дорога, – говорит Клара. – Точнее, не совсем автомобильная дорога. Это огромная широкая лента, называющаяся Охранный пояс, выполняющая в первую очередь охранную функцию, как и следует из ее названия, а потом уже дорога и тротуар впридачу. Стоит только непрошенному гостю ступить на нее, так она сразу же втянет его в себя по самые плечи и в таком виде зафиксирует до прибытия Стражи.

– И что она с ним сделает? – с неподдельным интересом спрашиваю я.

– Отведет в допросную, – отвечает собеседница. – А еще эта лента может сворачиваться вдоль и поперек, как труба, превращаться в ров трехметровой глубины с острыми метровыми шипами на дне, и все это безо всякого вреда земле, на которой она лежит. Такая вот хитрая штуковина. Когда-то давным-давно все это было жутко секретно, но теперь это ни для кого не тайна, и об этом знает каждый в волшебном мире в нашей стране.

– А если это будет не человек, а зверь, и не простой, а какой-нибудь там волшебный, – продолжаю я расспрос об этом самом Охранном поясе. – То что тогда?

Тут обе мои спутницы уже не хихикают, а смеются во весь голос.

– Сюда никакой зверь не зайдет, – отвечает вновь Клара. – Здесь полным-полно различных защитных заклинаний, и зверь просто в ужасе убежит, каким бы сильным и голодным он не был. Ему покажется, ну, например, что у него горит хвост, или что на него бежит целая стая ему подобных, или еще что-то в этом роде. Но это зверь, а вот против нонов вообще, как ты помнишь, целый комплекс заклинаний, они в принципе всего этого не видят, – в этом месте своего рассказа девушка широким жестом руки обводит и Кремль, и поле, и лес, а я вспоминаю все те удивительные знания, которые совсем недавно вложили в мою голову.

Ступа летит достаточно быстро и, пока моя собеседница вела свой рассказ, мы уже более чем на две трети облетели этот Кремль против часовой стрелки. Помимо стен из кирпича разного цвета, я успела заметить ворота из полированного металла под арками, в каждой из «угловых» башен наподобие тех, что я видела при подлете сюда. Еще я успела заметить, что от каждых из этих ворот идет дорога, на вид такая же, как и Охранный пояс, и уходящая куда-то в лес. Куда именно ведут эти дороги – понятия не имею.

Пролетая вдоль стены из черного кирпича, испытываю удивительное, и в то же самое время пугающее ощущение. Если стены из красного и белого кирпичей я уже много раз видела в своей жизни, то из черного – впервые. Вид величественный и мрачный. Все-таки, белые и красные стены явно поприветливее выглядят. На мой субъективный взгляд, конечно.

– Ну что, хочешь облететь вокруг все это еще раз? – с задорной улыбкой спрашивает Карла, как только мы заканчиваем облет у белой угловой башни. – Ты, наверное, не все рассмотрела.

– Да! Да, конечно, хочу! – радостно восклицаю я в ответ. – Только, пожалуйста, помедленнее.

И мы летим тем же маршрутом, но уже медленнее, и я могу теперь разглядеть намного больше подробностей. Насчитала двадцать одну небольшую башню, стоящую основанием на земле, во внешних стенах эллипсов-крепостей, образующих Кремль. Строго по семь в каждой. Во внутренних – столько же. Таким образом, всего в этом Кремле башен, если сложить три больших угловых и сорок две маленьких, сорок пять, путем несложных арифметических вычислений подсчитываю я. Неслабо! Но куда больше малых башенок, расположенных прямо на стенах. Даже не пытаюсь их сосчитать. Все башни и башенки имеют свои названия, но в отличие от башен Московского Кремля, они все названы в честь людей. Выдающихся каров и сорцей. Нам, нонам, их имена, разумеется, ни о чем не говорят.

Дороги из этого Кремля ведут в три крупнейших по численности населения города России – Москву, Санкт-Петербург и Новосибирск.

– Почему Кремль при высоте башен выше самого высокого дерева был не виден, когда мы летели над лесом? – спрашиваю я сразу о обеих девушек.

– Потому что он от тебя, незнакомки, прятался, – отвечает мне на этот вопрос в этот раз Карла, улыбаясь при этом. – Он всегда так делает, когда приближается кто-то незнакомый. Как будто укрывается. Теперь, когда вы знакомы, он больше не будет от тебя прятаться, только отдельные здания, и ты сможешь видеть его из далека. Так что это он от тебя скрывался, а нам-то он был прекрасно виден!

– Как это он может прятаться и скрываться? И откуда ему знать о том, что я к нему приближаюсь, и мы с ним не знакомы? – задаю я волне естественные в этой ситуации вопросы, а у самой волосы на голове шевелятся. – Он же каменный, разве нет?

– Потому и называется Укрытый Кремль, что в первую очередь он волшебный, а уж потом каменный, – отвечает на мои вопросы Карла, не переставая улыбаться. – Здесь еще и не то бывает. Поживешь – привыкнешь!

Закончив повторный облет самого, наверное, удивительного Кремля на свете, мы летим в обратную сторону над лесом. Я оглядываюсь назад и с приятным удивлением вижу, что теперь он ни от кого не прячется, а стоит себе, как положено, с гордо реющими знаменами.

Вдруг совершенно из ниоткуда и так же совершенно бесшумно мимо нас на той же высоте метрах в ста правее пролетает гигантская летучая мышь, я просто глазам своим не верю, она размером, наверное, с микроавтобус, а расцветка совершенно невероятная – белые, желтые, красные и сиреневые полосы. Но самое потрясающее вовсе не это, а то, что на спине этой диковиной летучей мыши сидят как ни в чем ни бывало человек пять-шесть в креслах, расположенных по направлению ее, мыши, движения, то есть, полета и, как мне кажется с моего места в ступе, весьма мило между собой разговаривают, в то время как огромные крылья этого существа поднимаются и опускаются. Я пытаюсь получше разглядеть и сосчитать этих своеобразных пассажиров, как совершенно неожиданно линии строения мыши будто расплывается, она становится как бы пластилиновой и очень быстро и абсолютно бесшумно превращается в небольшой гражданский вертолет, сверкающий в лучах солнца стеклами кабины и машущий лопастями винтов, или, как их правильно называют, роторов. Расцветка вертолета в точности повторяет расцветку мыши. Внезапно нахлынувший гул двигателей оглушает меня.