Чтение онлайн

Что-то меня на философские размышления потянуло. Не иначе это следствие двухнедельного воздержания и хронического не высыпания. Но вернёмся к теме сюрпризов. Когда я начал искать в шкафу чистую рубашку, то меня ожидал маленький сюрприз. Но всё по порядку. Как я уже говорил, всю неделю была жаркая и душная погода, и рубашка, которая вчера была на мне, настолько пропиталась потом, что из неё можно было добывать соль в промышленном объёме. Поэтому я решил надеть чистую рубашку, а для этого её надо было хотя бы в шкафу найти, что оказалось не совсем лёгким делом. Дело в том, что мы с Надеждой условно разделили наш шкаф-купе на две половины: одна – ей, другая – мне. Вначале всё так и было. Мои вещи находились в моей половине шкафа, а вещи супруги в её половине. Но по мере увеличения количества наших вещей эта шкафная гармония была нарушена. Причём, если количество моих вещей увеличивалось в арифметической прогрессии, то количество вещей супруги в геометрической. В скором времени вещи моей Надежды, ввиду отсутствия места в её половине шкафа, стали появляться и в моей половине. А ещё некоторое время спустя свободного места в шкафу вообще не осталось, и одежда вешалась туда, где находился хоть малейший просвет между вещами. Убедившись, что в моей половине шкафа нет ни одной моей рубашки, я начал поиски в другой половине. И тут я увидел, что несколько вещей свалились с плечиков и валяются на дне шкафа. Я наклонился, стал их поднимать, и среди них нашёл его.Я держал его в руках всего один раз в жизни и уже забыл о его существовании. Это был тот самый магический платок с рунами, который мне подарили на банкете, когда праздновали спасение мною двух девушек и двух баранов от людоедов. Тот самый платок, который моя Надежда тогда же забрала у меня и который я с тех пор больше не видел. Тот самый, который если наденешь, то все женщины на шею тебе вешаться будут. Я подумал, а почему бы не провести тест на соответствие характеристик данного платка, и не прийти в нём на работу. Что я и сделал. Я надел платок под рубашку, так что его почти не было видно. Моя чистая рубашка, кстати, висела на плечиках прямо над этим платком.

Ещё не доехав до работы и находясь в автобусе, я заметил, что некоторые пассажирки эпизодически с загадочным видом посматривали на меня, а некоторые не стесняясь, откровенно разглядывали. Я далеко не красавец. Если ты, дорогой читатель, вспомнишь пролог моего повествования, где я слегка описал свою внешность, то согласишься со мной. Почувствовав на себе многочисленные женские взгляды, я поправил платок на шее, чтобы его совсем не было видно. Впрочем, это не помогло.

Одна дама, явно бальзаковского возраста, которая сидела у окна, не поленилась, встала и протиснулась поближе ко мне. В этот момент автобус стал переезжать несколько лежащих полицейских, и после каждой встряски дама всё больше и больше откровенно приближалась. Я несколько раз пытался, насколько это было возможно, отодвинуться от неё, но она упорно каждый раз снова и снова прижималась ко мне. Из автобуса я выходил под пристальными провожающими взглядами всех пассажиров женского пола. Некоторые не сдержали вздоха разочарования.

Когда я вошёл в офис, оба секретаря на ресепшен были заняты. Та, которая слева, говорила по телефону, а та, которая справа, разговаривала с одним из печатников. Печатник, молодой, спортивного телосложения крепыш, давно был неравнодушен к этой секретарше. Пожирая её глазами, он, облокотившись на стойку и вытянув вперёд голову, рассказывал какой-то анекдот. Казалось ещё немного и он, перевесившись, свалится за стойку. Однако, моё появление не позволило ему упасть, как впрочем не позволило и закончить анекдот. Предмет его воздыханий, увидев меня, мгновенно потеряла к нему интерес, и, улыбаясь во весь рот, чуть ли не закричала: «Здравствуйте Дмитрий Николаевич!». И тут же добавила не понятно зачем: «Как хорошо, что вы пришли». После чего она замолчала и не сводила с меня влюблённых глаз. При этом она не переставала глупо улыбаться и глубоко и часто дышать. От этого её грудь стала быстро подниматься и опускаться, причём, левая грудь, как мне показалась, поднималась выше правой. Попытки печатника снова привлечь её внимание к своей персоне оказались тщетны. Та секретарь, что говорила по телефону, вытаращила на меня свои чрезмерно накрашенные глаза, заулыбалась ещё шире, чем её напарница, и попыталась мне что-то сказать, но не смогла произнести ни слова. Она так и стояла с открытым ртом, в то время как из телефонной трубки разносилось: «Алло!Алло! Вы меня слышите? Что-то случилось со связью! Я вам перезвоню!» Затем раздались короткие гудки.

Я, как обычно, зашёл на своё рабочее место, оставил сумку и включил компьютер. В комнате менеджеров в данный момент никого не было. Все менеджеры, которые уже пришли на работу находились в столовой, а Татьяна Владимировна постоянно немного опаздывала. Я дождался загрузки операционной системы, ввёл пароль, затем достал из стола свою чашку для кофе и отправился в столовую.

Обстановка в столовой была обычной и традиционной. Большинство сотрудников роились возле кофемашины, а остальные сидели за столами. Темы разговоров также были традиционные: когда у кого отпуск, анекдот, кто и где провёл отпуск, ещё анекдот, кто и что недавно купил и снова анекдот. При моём появлении женская половина роя переместилась ко мне. Я подошёл к кофемашине и женский рой послушно переместился вслед за мной. При этом все женщины старались прикоснуться ко мне, кто чем. Кто локтем, кто плечом, кто грудью левой, кто грудью правой.

– Что это Димычк тебе девочки слетелись, как мухи на мёд? – спросил Виктор, наш местный балагур, имя которого произносили на французский манер с ударением на последнем слоге.– Колись, каким одеколоном с феромонами пользуешься?

– Цзянляньмакаоконфуцийдаолинь, – быстро проговорил я, не моргнув глазом, первое, что пришло мне в голову.

– Как, как ты сказал? – спросил меня печатник. – А где его можно купить?

– Я потом напишу тебе название, если сам не забуду, – сказал я, едва дождавшись, когда моя чашка наполнится кофе, и сразу же вернулся на своё рабочее место.

В комнате менеджеров находилась Татьяна Владимировна.Она уже успела включить свой компьютер, и как обычно была поглощена изучением очередного кулинарного рецепта на своём любимом сайте. Услышав, что я вошёл, она обернулась, и широко улыбаясь вставными зубами, сказала: «Димыч, доброе утро. Как дела?».

Нет, дорогой читатель, ты слышал? Она назвала меня Димычем! Она, самая чопорная дама, из всех, которых я когда-либо встречал. Она, которая всегда обращалась ко мне не иначе, как «Дмитрий Николаевич» и которая всегда смотрела на меня с пренебрежением, если не сказать с презрением, как на самого бестолкового и бесполезного сотрудника.

Я поздоровался с ней в ответ и спрятался от её пристального взгляда за своим монитором.

– Димыч, –не унималась Татьяна Владимировна, – я вчера приготовила потрясающий борщ по новому рецепту. Вкуснятина, пальчики оближешь. Но не рассчитала силы, борща получилось больше, чем я смогла съесть. Я знаю, что ваша супруга с дочкой сейчас далеко, вы живёте один, и никто вам не готовит вкусной и полезной домашней пищи. Я была бы рада, если бы вы после работы помогли мне расправиться с этим борщом, - и затем заговорческим голосом добавила, - Вы не пожалеете.

– Спасибо Татьяна Владимировна, – ответил я, – может когда-нибудь в другой раз. Я сегодня на вечер записан к стоматологу.

– Хорошо. Тогда завтра я сварю Гурьевскую кашу по старинному графскому рецепту. У меня для этого есть все ингредиенты, - продолжила донимать меня Татьяна Владимировна приторно-сладким голосом. Но тут мои молитвы были услышаны, и у неё зазвонил телефон. Звонившим оказался заказчик, который и спас меня от дальнейшего общения с настойчивой сотрудницей.

Рабочий день набирал обороты, все сотрудники погрузились в свои мониторы и пристальное внимание женской половины коллектива к моей скромной особе ослабло. Мне конечно надо было воспользоваться случаем и снять с себя магический платок, но я не сделал этого. И у меня нашлось оправдание, почему я этого не сделал. Оправдание было в том, что вся эта неделя выдалась жаркая и душная, а офисные кондиционеры больше воняли какой-то парфюмерией, нежели остужали воздух. А платок, напротив, ничем не вонял, зато приятно холодил плечи и спину. С ним было так комфортно, что я не смог заставить себя снять его. В такой вот неравной борьбе с самим собой, где одна часть тела - голова, предлагала снять платок, а другая часть тела - всё остальное кроме головы, настаивала на том, что платок нельзя снимать ни в коем случае, и прошёл мой рабочий день. С редкими перерывами на телефонные разговоры с клиентами и составлением одного договора, с последующими многочисленными исправлениями.

Когда рабочий день закончился, и все сотрудники, попрощавшись друг с другом, стали расходиться по домам меня ожидало новое испытание. Я уже было взялся за ручку входной двери, как услышал за спиной: «Дмитрий Николаевич, у меня такая тяжёлая сумка, не могли бы вы помочь мне донести её до дома?» Я обернулся. На стойке ресепшен действительно стояла сумка, а рядом с ней загадочно улыбающаяся секретарша, рабочее место которой находится справа. Она так мило улыбалась и смотрела на меня с такой мольбой, что я не смог отказать ей в помощи. Тем более что жила она в паре кварталов от места работы. Я взял её сумку, и мы вместе вышли на улицу и зашагали к её дому. Сумка действительно оказалась тяжёлой. Интересно, что она туда наложила? Не иначе пару пачек офисной бумаги.

Всю дорогу она весело о чём-то щебетала. О чём, сказать не смогу, так как был погружён в свои мысли. Впрочем, о чём я думал, тоже сказать не смогу. Чем ближе мы подходили к её дому, тем меньше становилосьрасстояние между нами. Когда осталось пройти не более двадцати шагом, она осмелела и взяла меня под руку.

– У меня дома есть прекрасный индонезийский кофе, – заговорила она бархатным голосом и прислонилась к моему плечу. – Офисный кофе в сравнении с ним чистейшие помои. Я сварю нам по чашечке.

– Спасибо, –ответил я, освобождая свою руку и возвращая ей сумку, - как-нибудь в другой раз.

– Другого раза может не быть. Да и кофе заканчивается.

Мы остановились у закрытых дверей её подъезда. Она открыла дверь, сделала шаг внутрь и остановилась, держа дверь открытой, ожидая, что я войду следом. Я медлил.

– Заходи, –нетерпеливо сказала она переходя на «ты», – обещаю, что ты не пожалеешь если зайдёшь.

– До завтра, –сказал я, послал ей воздушный поцелуй, развернулся и чуть ли не бегом помчался на автобусную остановку.