Чтение онлайн

Я резко проснулся и сел на кровати. Одеяло было сброшено на пол, а простыня сбита. Сердце бешено колотилось, словно хотело выскочить из груди, а всё тело била мелкая дрожь. Правой рукой я провёл по лбу и вытер холодный липкий и противный пот, а левой взял мобильник, лежащий на компьютерном столе возле кровати. Мобильник служил мне не только средством общения, но и часами, и будильником, и календарём и т.д. и т.п. В данный момент я хотел узнать время. Да, так и есть, половина четвёртого ночи. Вчера было то же самое и в это же время. И вчера, и позавчера, и позапозавчера. Уже больше недели мне снился один и тот же сон. Я встал, оглянулся на свою пустую кровать, и отправился на кухню. Кровать действительно была пуста. Я уже больше недели жил один. Как я уже упоминал, Надежда с Викторией уехали к моей тёще. И я остался один, предоставленный сам себе. На кухне я достал из холодильника початую бутылку водки, и, как и в прошлую ночь, налив в рюмку не менее 50 граммов, залпом выпил. Вместо закуски я ткнулся носом в кисть руки, вдыхая запах своей кожи. Ощутить свой собственный запах почти невозможно, поэтому толка от такой закуски никакого. Но я так поступал регулярно. Зачем, непонятно?

Нет, всё, решено! Сегодня же схожу к Петеньке, так всекроме меня звали соседа, живущему на десять этажей ниже меня. Я тоже так звал его некоторое время, но после того как он познакомился на сайте знакомств с одной многократно разведённой итальянкой, я стал звать его Петруччо. Он на меня за это не обиделся. Петруччо дипломированный психотерапевт, и подрабатывает частной практикой на дому. К тому же он мой, не то чтобы друг, но приятель с детства. И по возрасту мы с ним почти ровесники, он на год старше меня. Я уже упоминал о нём в первой части моего романа, и сейчас пишу эти строки, чтобы только освежить твою память, дорогой читатель. Да, сегодня обязательно, после работы зайду к нему. С этими мыслями я рухнул на кровать и через несколько минут заснул.

… Я был один. Куда делись попутчики, не знаю. Шквальный ветер дул прямо в лицо. Дышать было тяжело. Чтобы сделать вдох, надо было отвернуться от ветра. Да и выдохнуть против ветра было тоже тяжело, ветер загонял выдыхаемый воздух обратно в лёгкие. Приходилось идти, сильно нагнувшись и хвататься руками за мелкие кустарники и высокую траву, чтобы удержаться на ногах. Деревья гнулись под порывами ветра почти до земли. По тёмному небу с громадной скоростью неслись чёрные тучи. Кое-где в разрыве туч появлялись проблески света, словно светило находилось одновременно в нескольких местах. Я торопился изо всех сил, но почти не продвигался вперёд. Он догонял меня. Я не знаю, как он выглядел, но его громадный силуэт был смутно виден на фоне неба. В том месте облака не неслись. Это была зона полного штиля, и эта зона была темнее окружения, и из неё шёл низкий тяжёлый гул. Я из последних сил рванулся бежать, но встречный порыв отбросил меня назад. Я упал лицом вниз и стал судорожно хвататься за траву, стараясь задержаться. Ничего не помогало. Трава выдиралась с корнями и медленно, но неуклонно ползла вместе со мной назад. В мой открытый рот, которым я пытался дышать, набился песок, я стал задыхаться и …

Проснулся я от звука будильника. Чёртов будильник, не мог разбудить меня раньше, когда ветер ещё не поволок меня обратно. Во рту был противный привкус, и что-то хрустело на зубах. Совсем разучились делать водку, подумал я, выпьешь чуть-чуть и сразу во рту помойка. Я выключил звонящий телефон и отправился в ванную чистить зубы.

Вечером того же дня я спустился на четвёртый этаж нашего дома и позвонил в квартиру соседа-психотерапевта.

– Привет Димыч! – сказал он, открыв дверь, – ты хреново выглядишь. У тебя усталый вид, серый цвет лица и синяки под глазами. Так тебе, чего доброго, скоро места в общественном транспорте уступать будут как инвалиду умственного труда.

– Бонжорно Петруччо, – вяло ответил я, – ты не поверишь, но мне уже один раз место уступили.

– Да ты что? О, это очень интересно! Проходи и расскажи подробней, что чувствуешь, когда тебе впервые в жизни уступают место. Мне ещё ни разу никто не уступил, хочу морально к этому подготовиться.

Мы прошли в его небольшую гостиную. Усадив меня в кресло у окна, которое он называл кресло для клиентов, Петруччо ушёл на кухню и вскоре вернулся с двумя чашками кофе.

– Ну, давай рассказывай с деталями и с интонацией, - сказал он, усаживаясь напротив и протягивая мне кофе. Было видно, что он изнывал от скуки, и был рад с кем-нибудь поболтать. Наверно это естественное состояние холостяков, когда они находятся дома одни после работы. Они бедняги лишены возможности узнавать по вечерам, какие очень оригинальные брюки были сегодня на очень противной сотруднице, и какая модная дамская сумочка появилась в соседнем бутике.

– Всё очень банально. На прошлой неделе, я в метро вхожу в переполненный вагон. Все сидячие места понятно заняты, и я встал, где чуть посвободнее и держусь за поручень. Опускаю глаза вниз и вижу, что рядом сидит молодая и очень привлекательная девушка. Я естественно засмотрелся на неё, начал обдумывать фразу, чтобы начать знакомство, но сказать ничего не успел. Она, поймав на себе мой взгляд, встаёт и … уступает мне место! Я был в шоке! Такого оскорбления я просто не ожидал!

Мой рассказ сильно развеселил соседа. Отсмеявшись несколько минут, он сказал:

– Поздравляю! Ты перешёл из категории местоуступающих в категорию местозанимающих. Значит пенсия по старости не за горами.

– Ну, у тебя и шуточки, – устало сказал я. – У вас, господ психотерапевтов, у всех такой замысловатый юмор?

– Какие шуточки. Всё серьёзней некуда. Жизнь пролетит незаметно. Как гласит древняя восточная мудрость: «Часы идут, дни бегут, годы летят».

– Да, Петруччо, переизбыток оптимизма тебе не грозит. Это твой метод работы с пациентами?

– Димыч, чтобы ты знал, оптимизм – это следствие недостатка информации. И чем больше человек информирован, тем меньше у него остаётся поводов для оптимизма.

– Такое ощущение, словно я зашёл не к своему старому другу, а в церковную лавку. Стою там и читаю Экклезиаста.

– То, что ты зашёл это здорово. Это редчайшее в последнее время событие надо отметить! Кофе здесь неуместно и недостаточно.

Он развернулся на кресле, открыл бар и достал бутылку коньяка, две рюмки и пару шоколадных конфет. Похоже, он просто искал повод выпить.

– Это «Курвуазье», прямо из Франции, – пояснил мне сосед, – пациент отблагодарил за эффективное лечение. У его жены почти прекратились приступы истерии. А я так думаю: если б наших баб по субботам мужики вожжами драли, как при царе-батюшке, то бабы быстро бы от истерии вылечились. И никакие психотерапевты были бы не нужны. И эффективно и денег платить не надо.

Минут пять мы, молча, неторопливо потягивали коньяк, по очереди разглядывая этикетку на бутылке.

– Петруччо, – начал я, – а я пришёл не просто так, а по делу.

– Да я знаю, –ответил он, – я уже и не помню когда ты в последний раз вообще заходил. А раз пришёл то значит, что-то случилось.

– Это трудно назвать случилось, но это по твоей части.

Петруччо откашлялся, достал чистый бланк, взял авторучку, надел очки и сразу стал очень серьёзным. Наверху бланка он написал мою фамилию и имя, и немного ниже сегодняшнюю дату.

– Итак, пациент, что вас беспокоит, – сказал он совершенно другим голосом и, перейдя на «вы» - рассказывайте подробнее, не смущайтесь. Чем больше деталей вы мне расскажите, тем легче будет диагностирование и лечение.

Я как можно более подробно рассказал ему о своих постоянных ночных кошмарах. Петруччо аккуратно записывал кое-что из сказанного мною, тут же сбоку делал пометки. Иногда он задавал вопросы.

– Ну что я могу сказать, пациент, – начал он, после того как я всё ему рассказал, - что-то или кто-то вас действительно тревожит. Пока не могу сказать что, надо провести наблюдение за вами. Пока принимайте витамины группы «В», перед сном лёгкое снотворное, которое я вам выпишу, а утром и днём настойку пустырника по сорок капель перед едой. И вот что, - Петруччо сделал паузу, посмотрел внимательно мне в глаза и продолжил, – попробуйте материализовать ваши кошмары.

– Как это? – не понял я, – в каком смысле материализовать.

– Попробуйте нарисовать то, что вам снится. Это часто помогает. Когда вы увидите изображение того, что вас пугает, вы можете перестать, этого бояться, и кошмары исчезнут. В истории человечества подобное уже встречалось. Франсиско Гойю мучили кошмары, но после того как он создал «Капричос» кошмары прекратились.

– Спасибо, доктор, – сказал я,­ забирая рецепты.

– А теперь Димыч, ещё по рюмке коньяка на посошок, что бы тебе кошмары не снились, – снова перешёл на «ты» Петруччо.