Чтение онлайн

Все мы помним, как произошла встреча с родителями. Видя их в тронном зале, сложно представить, что они могли бы оставить свою дочь прозябать в нищем квартале. Едва заметно улыбнувшись, я ответила:

— У меня были съемки в другой стране, там все жили в хижинах.

— Что за съемки? — с интересном спросил парень. Если бы я подняла голову, то увидела бы вопросительно выгнутую бровь.

— В сериале. Я — актриса.

Удивление сменилось веселым смехом, и низкие вибрации прокатились по комнате. У него удивительный голос.

— Так ты — маленькая знаменитость, м? — весело спросил Болдан, приступая к нарезке зелени. Если честно, я могу смотреть на это всю свою жизнь. Без шуток. — Я должен был догадаться, хах. Ты хорошо держишься перед камерой и очень артистична.

Если сейчас он припомнит, как я замечательно пою, я воткну эту петрушку ему в нос. Вроде и похвалил, а вроде и обидел. Как на него реагировать?

— Ты преувеличиваешь, — холодно ответила я. — Я всего лишь незначительная актриса второго плана.

— Думаю, если бы ты не переместилась к нам, будущее могло бы быть очень ярким. Ты очень талантлива.

— Лесть не поможет, — предупредила я, но в душе распушила перья, да.

— Да какая там лесть, — вздохнул он, переходя к специям. Мясо в миске было посыпано разными приправами, после чего он достал запечатанную бутылку вина и открыл ее. Плеснув немного алкоголя на мясо, он остановился и спросил: — Не хочешь бокал, чтобы расслабиться?

— Тебе прошлого раза было мало? — недружелюбно насупилась я, поднимая враждебный взгляд чуть выше. Теперь можно было увидеть широкие плечи, обвитые тугими мускулами.

— В прошлый раз все вышло из-под контроля из-за того, что алхимики перемудрили с составом. Это же — хорошее вино без всяких сюрпризов. Ты очень напряжена, малышка. Выпей немного, расслабься.

Уверенно сняв с полки пару прозрачных бокалов, тюремщик наполнил их красным вином и осторожно поставил один бокал передо мной. Отпив из второго, он отставил его в сторону и продолжил заниматься делом, не забывая вести беседу:

— Я действительно считаю, что ты — хорошая актриса. После твоих трансляций не осталось людей в галактике, которые не верили бы всему, что ты сказала. Знаешь, это создало некоторые проблемы для нас.

— Трансляция? — насторожилась я, поднимая взгляд еще чуть выше. Было страшно, но пока терпимо. И чтобы справиться с необоснованным страхом, я взяла бокал и сделала небольшой глоток.

— Твой друг разве не сказал? Все произошедшее после фестиваля транслировалось им в прямом эфире по всей галактике. Теперь каждая собака знает, что я — насильник несовершеннолетних.

Сглотнув вязкую слюну, я ощутила некоторую вину за случившееся, но куда больше меня беспокоил общественный резонанс.

— Я... неправильно поняла тебя, — склонив голову, все же признала я. Можно рассматривать это как извинения.

— Хорошо, конечно, что мы разобрались в моих мотивах и устранили недопонимание, однако случилось то, что случилось. Я только вступил в должность, но за эти несколько дней ты полностью уничтожила мою репутацию.

— Мне жаль, — тихо ответила я, не смея поднять глаза.

— Куда неприятней, что эти события привели к тому, что моя девушка меня бросила.

Он вдруг сбросил такую бомбу, что я не могла не отреагировать. Подняв голову, ошеломленно посмотрела в глубокие карие глаза, впервые за все время встретившись взглядом с этим человеком.

Страх все еще душил и настоятельно рекомендовал драпать в убежище, но в душе начался настоящий беспорядок. Его чудовищная аура никуда не делась, но нельзя отрицать, что выглядит он... превосходно, черт возьми! Прямые широкие брови, высокая переносица, тяжелая челюсть и легкая провокационная улыбка на губах. В совокупности с богатырским телосложением и проницательным взглядом он мог бы выглядеть, как бог, но длинный шрам от брови до подбородка и острый тесак в руке делали из него настоящего дьявола.

Хад был прав. Теперь опасения по поводу изнасилования даже мне кажутся нелепыми и самоуверенными. Однако вспоминая, что чудовище из-за меня бросила девушка, не могу не заметить некоторое чувство удовлетворения, поселившееся глубоко в моем черном звездном сердечке.

Это странно, но даже теперь паника никуда не делась. Это было похоже на страх зайца перед волком: даже если волк безмятежно спит, его хищная аура все еще там, чтобы напомнить зайцу не думать приближаться.

А заяц как бы и не планировал!

— Сочувствую, — сухо ответила я, отводя ошеломленный взгляд в сторону.

— Не похоже, что тебе действительно жаль меня, — горько улыбнулся парень.

После нарезки наступила ключевая часть, и на металлической поверхности стола заплясали язычки голубого пламени. Они послушно горели в одном месте, имитируя конфорку и поддерживая постоянную интенсивность горения. Попробую сделать предположение, что все это — чистая магия.

Кажется, Хад говорил, что Болдан — маг огня? Неудивительно, что маг огня умеет жарить, кхм... О чем это я? Ах, да, магия. Чудовище было не только магом огня, но и умелым артефактором, что означало возможность управлять и другими видами магии. На моих глазах парень небрежно махнул рукой, и одна из подвесок на запястье тускло засветилась. После этого глубокая сковородка, похожая на вок, поднялась в воздух и зависла над огнем.

"Еда, приготовленная на магии!", — мысленно воскликнула я, нетерпеливо ерзая на стуле. Парень заметил мой жаркий взгляд и самодовольно усмехнулся, продолжая готовить. Кокосовое масло, соль, сахар, чеснок, мелко нарезанный острый перец, темный и красный соусы — все смешалось на дне сковороды и резко высвободило исключительный аромат.

Как гурман со стажем, торжественно объявляю: такого я еще не ела. Но если бы этим все и закончилось, я была бы просто удивлена, но не шокирована, однако когда чудовище одну за другой добавил в сковороду семнадцать неопознанных специй, я без всякого телепорта ушла в нирвану.

— Хорошо, что тебя девушка бросила.

— Что?

— Что?

Благодаря памяти Милены я кое-что знаю о магии. Не так много, но основные моменты понятны. Маги управляют своими стихиями с помощью мыслей, и если мысли приходят в хаос, то контроль над даром теряется и...

"Пш-ш-ш!", — взвились вверх языки пламени, смертоносными лентами извиваясь вокруг тюремщика. Он пристально посмотрел на меня, а лопатка в напряженных руках начала постепенно сгибаться пополам.