Чтение онлайн

– А чем, чем хуже, если приснится хромой? – нервно спросил Егор.

– Понимаете, он видит, – загадочно сказал Антуан.

– То есть как? – опешил Егор.

– Он сон, но видит, словно у него есть глаза, и он снова стал живым. Только в кошмаре он становится ещё страшнее, чем на самом деле. Поверьте, ему лучше не попадаться на глаза. Когда он появляется, и слышатся его неровные шаги, мы стараемся затаиться и не привлекать его внимание.

– А нам что делать?

– Спрятаться так, чтобы он вас не заметил. Никак иначе.

– Как же? Вечно от тебя не добьёшься толку, – заспорила Мими. – Им надо просто разбудить хозяина, тогда кошмар исчезнет. Только имейте в виду, хозяин спит крепко, его сразу не добудишься. Быстрее всего он просыпается от звука колокольчика. Поищите, здесь таких много – ими раньше вызывали слуг. И всегда носите с собой.

– Да-да, всегда носите с собой, – покивал Антуан, – но разрешите мне попросить о маленьком одолжении… Вы понимаете, это печальная трагедия моего существования, – он грустно покачал головой, – она, эта грубая бесформенная штука загубила мою несчастную жизнь, лишила меня всех радостей. Из-за неё я вынужден всё время видеть перед собой ту, которая для меня важней всего на свете, и не иметь возможности подойти к ней, взять за руку, чтобы достойно сделать предложение. Ах, моё бедное сердечко непрестанно обливается кровью… Мастеру, кто создал меня когда-то, конечно, не откажешь во вкусе, но, согласитесь, он плохо доделал работу, оставив меня с этой мерзкой штукой, которая не даёт мне сделать ни шагу.

– Да о чём вы говорите? – нетерпеливо спросил Егор.

Человечек брезгливо скривил губы, и, не глядя, указал на свои ноги, погружённые в белый холмик, наверное, изображающий траву.

– О ней, об этой… подставке, – он с большим усилием заставил себя выговорить последнее слово.

– А как мы можем вам помочь?

– Вы окажете мне неоценимую услугу, если переставите меня поближе к моей суженой. Чтобы я смог, наконец, по всем правилам предложить ей руку и сердце. Ах, как я буду благодарен вам за это…

– И не думайте, – воскликнула Мими, – не делайте этого! Кавалер должен поступками, а не страданиями доказать силу своей любви.

– Мими, дорогая моя, мне нипочём не сдвинуть эту плиту, – Антуан развёл маленькими ручками, – Что же мне прикажешь делать?

– Ну, так и стой, где стоишь, – Мими в сердцах отвернулась и демонстративно принялась гладить свинку. – А я подумаю и соглашусь на предложение Красного. Не переставляйте его.

– А Красный кто такой? – спросил Егор.

– О, – Антуан понизил голосок, – это Его помощник. Страшная личность. Он раньше выступал на ярмарках и имеет самое грубое воспитание. Это Красный по Его приказу заманил вас сюда. И, кстати, именно он напал на вас в коридоре.

– Он просто очень ревнивый, – добавила Мими, – и боится, как бы кто другой не занял место помощника.

– Ему хорошо, – вздохнул молодой человечек, – он может свободно расхаживать, где заблагорассудится. И у него есть индийское колечко, с которым он может обратиться кем угодно.

– И что нам делать? – испугались Егор с Варварой.

– Не бойтесь, – утешил Антуан. – От Красного вас защитит Он. Он хочет, чтобы вам здесь было хорошо. И чтобы вы остались здесь жить. Тогда снова станет весело.

– А Он – добрый? – поинтересовалась Варвара.

– Да, очень. Но вспыльчивый. Главное, Его не разозлить. Тогда придётся плохо.

– Как пару дней назад пришлось красивому черноволосому мальчику, – добавила Мими.

Егор с Варварой так и подскочили на месте. Ведь речь наверняка шла о Сашке.

– Сашка! – в один голос воскликнули брат и сестра.

– Да, его звали Александе-ер, – картавя, произнесла Мими, – ах, что это был за галантный кавалер!

– Он был несносен, – буркнул Антуан и сложил ручки на груди.

– А как он был остроумен, – добавила пастушка. – Представляете, он назвал Антуана кислым памятником, хи-хи-хи. И отказался переставить его поближе. Сказал ему: «Будь мужиком!» Грубовато, но как верно! Он рассмешил даже портрет старого графа в столовой.

– Зато поссорился со стариком Вольтером в зале, – наябедничал Антуан, – старик сделал ему замечание, что он слишком громко чавкает – он постоянно что-то жевал, этот ваш Александер, будто глупое животное. Тогда мальчишка взял и развернул старика к стене…

– Но где? Где он сейчас? – спросили Егор и Варвара.

– Этого мы не знаем, – виновато ответил Антуан, – вчера ваш приятель разозлил Его. Хозяин страшно разгневался. Мы не помним такого с давних пор. Вашему приятелю пришлось совсем плохо… Но куда хозяин девает гостей, вызвавших его неудовольствие, мы не знаем. Увы, здесь вашего друга больше нет… Прошу вас, – человечек молитвенно сложил руки, – переставьте меня, пожалуйста.

– Нет-нет-нет! – вскричала Мими, но Варвара, добрая душа, схватила Антуана и бухнула на стол рядом с фигуркой пастушки.

– Спасибо, спасибо, дорогая девочка, премного вам обязан, – сказал Антуан и плюхнулся на одно колено перед подружкой, – дорогая Мими, я ждал этого момента всю жизнь. Так вы будете моей женой?

И тут же получил посохом по лбу.

– Ай, за что?

– Неужели вы думаете, что такую сцену надо устраивать при свидетелях? И где ваше обручальное колечко, сударь?

Антуан был в полной растерянности. Его фарфоровое личико, казалось, ещё более побелело и вытянулось.

– Вот его подарок, – сказала вдруг Варвара и выложила на столик перед пастушкой заныканную недавно брошку с бриллиантиками. Мими ничего не сказала, лишь уставилась на брошь, заворожённая искристым блеском камней. Антуан влюблённым взглядом уставился на подружку.

– Эй, – спросил было Егор, – как Сашка Его разозлил? Что натворил? Чем Его можно разозлить?

Но статуэтки, занятые друг другом, ни на кого не обращали внимание. Вдруг в глубине дома послышалось: дин-дон, дин-дон, дин-дон, дин-дон. Четыре раза. Мелодичные ноты, казалось, ненадолго зависали в воздухе, а потом укладывались в невидимую шкатулку с драгоценностями.

– Часики бьют? – спросила Варвара.

– Понятно, часики, – ответил Егор. – Значит, четыре уже. Бабушка обед приготовила. Нас, небось, обыскалась. Что делать будем?

– Не знаю, – всхлипнула Варвара, – я есть хочу. И пить. Я устала.

При слове устала, ближайший стул плавно придвинулся к ней, а на кровати приглашающе откинулся угол покрывала, отделанного кружевами. Они чихнули от поднявшейся пыли, опасливо посторонились, но потом уселись – сил почти не оставалось. Знаете, какая тяжёлая работа – бояться?

– Душновато, – сказала Варвара, и тут же на окнах приоткрылись форточки, пустив в комнату живительный сквознячок. Чувствуя, как слипаются глаза, дети, плохо соображая, перебрались на широкую кровать за ширмой, и словно в сугроб провалились в пуховую перину. Там, по паре разиков чихнув, они крепко заснули. А кто-то невидимый плавно покачивал кровать, убаюкивая.