Чтение онлайн

Ах, как вокруг стало красиво! Не было ни густой пыли, ни паутины, ни плесени. Не висели отпавшие обои. Отражения огоньков огромной хрустальной люстры и множества свечей, словно в озере, плавали в блестящем узорчатом паркете. Голубые стены, белые колонны, портьеры на высоких окнах поражали небесной чистотой. Везде корзины с цветами. И посреди всего великолепия, будто лебеди, проплывали танцующие кавалеры и дамы. Красотою и согласованностью движений они напоминали выступление труппы Большого театра, не меньше.

Дамы походили на сказочных принцесс. Все, как одна, стройные что тростинки, с осиными талиями, в пышных, невероятно роскошных платьях. На гордых белых шеях то и дело посверкивали капельки драгоценных камней.

Кавалеры были облачены в странные тёмные пиджаки, короткие спереди, и длинные, почти до колен, сзади. (Скажем по секрету, такой пиджак называется фрак. Их до сих пор носят артисты и богатые люди на важных мероприятиях). На ногах – короткие белые штаны до колен, белые чулки и чёрные туфли. Волосы чудные – с хохолком на лбу и дорожками-бакенбардами по бокам лица. Прикольно на первый взгляд. Но держались господа с редким достоинством. Особенно парочка усатых военных в ярких мундирах с золотыми круглыми погонами-эполетами.

Танцующие, казалось, ничего особенного не делали – просто вышагивали плавно под величавую музыку, чуть приседая на каждом третьем шаге. То двигались по кругу, то выстраивались в колонну, то становились друг напротив друга и сближались, высоко приподнимая вверх руку. Вроде бы ерунда, но так завораживало спокойной торжественной грацией, что и Егор и Варвара не могли отвести глаз.

Наконец, танец, называемый, кстати, полонезом, с него обычно начинались в то время балы, завершился. Кавалеры развели дам по местам, и, поклонившись, разошлись. Дамы, картинно раскинув юбки и скромно сложив руки, уселись на стулья и диванчики. Словно крылья мотыльков, заработали длинные веера.

Многие гости дефилировали по зале, переходили из комнаты в комнату или в коридор. И хотя полонез давно закончился, двигаться все продолжали плавно и красиво, будто по жизни танцевали вечный танец без музыки.

Убедившись, что их не замечают, наши герои осмелели и прошлись по комнате, смежной с залой. Поглазели на музыкантов. А вы как думали? В то время не изобрели магнитофонов, музыкальных центров и стереосистем. Музыка была исключительно живой, поэтому её ценили и любили.

Варвара, как водится, принялась ставить рожки и корчить рожицы играющим в карты солидным господам, что ей вскоре надоело: никто ровным счётом ничего не замечал. А у длинного стола с отборными блестящими фруктами и всевозможными старинными сластями детей ждало жестокое потрясение: их руки проносились сквозь манящие яства, будто сквозь пустое место. Прошу заметить: с утра у них во рту не было ни крошки еды и ни капли воды.

Вскоре, однако, произошло событие, заставившее детей на время позабыть про голод.

Внимание наших героев привлекла детвора, стайкой порхнувшая по залу – два мальчика и три девочки. Разодетые не хуже взрослых, они весело спешили куда-то – так и вы, наверняка, любите болтаться под ногами приглашённых гостей. Варвара и Егор помчались следом. Дети забежали в коридор левого крыла.

Одна из девочек, в пышном голубеньком платье, взмахнув золотистыми кудряшками, вдруг остановилась.

– Мари, Мари! Давайте же скорее, – окликнул её высокий мальчик в мундирчике, – в библиотеке всё готово.

– Начинайте без меня, Мишель, – девочка махнула рукой, – я должна найти Петра.

Девочка показалась знакомой Егору и Варваре – ну, как же, они видели её днём в зале вместе с хромым мальчиком, когда приняли за привидение. Наши герои остановились. Мари принялась заглядывать в комнаты. В одну, в другую, в третью. Наконец, увидела кого-то и вошла в знакомую нам классную комнату. Наши герои заглянули в открытую дверь. На подоконнике, уставившись в чёрное окно, сидел мальчик в нарядном чёрном костюмчике с белым галстуком-бантом на груди. Тот самый парнишка, кстати, который встретился им днём.

– Петя! – сказала Мари, – почему ты здесь, один? Пошли скорее, скоро мы начинаем разыгрывать пьесу. Будет очень весело.

Петя даже не повернулся. Он явно был чем-то расстроен. Или обижен.

Мари подошла к нему, ласково положила руку на плечо:

– Ты из-за картины, да?

– Представь себе, Машенька, – ответил Петя противным писклявым голосом, и, дёрнув плечиком, сбросил руку девочки, – папенька сказал, что её нельзя никому показывать. Тебя удивляет, что я расстроился?

Маша вздохнула и подошла к парте, на которой лежал большой лист бумаги. Егор с Варварой разглядели рисунок: страшная старуха с косой ковыляла к далёкому домику, в котором мирно горел свет. Жуткий рисунок, от которого в следующую секунду хотелось отвернуться. Папеньку, запретившего показывать картину гостям, можно было понять.

– Петя, дорогой, – сказала девочка, разглядывая картину, – никто не сомневается, что ты талантливый художник. Но не стоит ли тебе рисовать… как бы сказать… повеселее, что ли?

– Я сам решу, как мне лучше рисовать, сестрица, – буркнул Пётр, вскинув большую лобастую голову, – а ещё попрошу отца, и он научит меня магии. Тогда все у меня поймут…

Петя не договорил, он вдруг посмотрел на Егора и Варвару, которые неосторожно подались вперёд, чтобы рассмотреть рисунок. Егор готов был поклясться: мальчик увидел их! Мальчик из сна!

Парнишка спрыгнул с подоконника, продолжая пристально разглядывать ребят. Его некрасивое лицо с длинным острым носом озадаченно нахмурилось.

Маша продолжала что-то говорить, но Пётр не слушал. Сильно хромая, он направился по направлению к нашим героям, не сводя с них тёмных блестящих глаз.

– Ой, мамочки! – закричала Варвара.

И хоть мальчик был куда меньше и слабее Егора, дети, не дожидаясь встречи, выскочили в коридор. Ну его на фиг. Они бросились к зале, где топталось побольше народу: хотели спрятаться за портьеру. Не успели. Мальчик неловко вбежал в залу, заметил и направился к ним. Они шмыгнули в левое крыло, по горячке пробежав сквозь несколько человек. А там – на чёрную лестницу, узкую и тёмную. Увы, не успели они спуститься, как нос к носу столкнулись со своим преследователем – мальчиком, припадающим на одну ногу. Вскрикнув от неожиданности, они заскакали обратно, словно им очень понравилось носиться туда-сюда по лестницам.

Так бы и бегали без остановки, как литерный поезд, если бы на площадке второго этажа вдруг не заметили мальчика горько плачущим в уголке. Худые плечики заметно подёргивались от рыданий. Это было настолько неожиданно, что дети остановились. И медленно подошли к странному человечку.

– Ты чего? – как водится в таких случаях, спросила Варвара. Будто перед ней сжался на полу самый обыкновенный пацан.

Мальчик не ответил, лишь заплакал ещё горше.

– Да ладно, чего ты? – сказал и Егор. Добрые они ребята, Егор и Варвара, ничего не поделаешь.

– Я не смогу вас догнать, – всхлипывая, ответил мальчик, – вы убежите, сон закончится и некому будет мне помочь.

– А что, у тебя проблемы? – удивилась Варвара.

Мальчик только уткнулся в колени.

– Да погоди реветь, – Егор присел напротив. – Может, мы чего сделаем?

– Всё равно у вас не получится…

– А может, получится. В чём дело-то?