Чтение онлайн

Давно политику по снам

Я изучаю – не по книгам.

Недавно мне приснился сам

Хозяин полумира Риган.

Он, плача, нефть из кружки пил

И запивал моею кровью,

И знал, что бешено глупил,

И на меня смотрел с любовью.

Я тоже плакал в унисон

Ему на этой дикой тризне,

И это был почти не сон,

А просто правда нашей жизни.

Летает "Кфир"*, но это крупный

Шарообразный сар** Шарон.

А опереточные куклы –

Солдаты армии ООН

В него стреляют из рогаток,

Его стараясь сокрушить...

Сей сон – одна из тех загадок,

Которых мне не разрешить. 

* "Кфир" – военный самолет израильского производства.

** Сар /иврит/ – министр.

Там, в СССР, в годину горя,

В стране несчастий и невзгод

Сосед и друг мой Словин Боря

Бывал борец и патриот. 

Вопрос мой несколько условен

И громко он не прогремит,

Но как же так, что Боря Словин

Сегодня – вдруг антисемит?

Здесь дать ответ весьма не просто, –

Перевернулся белый свет,

Но я от трудного вопроса

Не ухожу и дам ответ. 

Любя евреев, паразитов

Не любит Боря, крут и строг, –

Таких бы нам антисемитов,

Как говорится, дай-то Бог!.. 

...Сегодня он далековато

От нас, но это ничего:

Шугнуть Ясира Арафата

Сумеем мы и за него. 

Но здесь, в Бейруте, возле моря,

Где грохот небо сотрясал,

Мне вдруг вчера приснился Боря –

И вот о нем я написал.

В безлунном небе звезды тают.

Как над Бейрутом ночь темна!

В блаженном сне солдат мечтает:

"Вот-вот окончится война...

Вернусь домой... Начну помногу

Работать, а не воевать...

Любить жену... Молиться Богу...

Рахельку замуж выдавать". 

Здравствуй, маленькая Рая!

Вновь пишу тебе письмо я.

Солнца шарик, догорая,

Серебрится в волнах моря.

А вчера стреляли пушки

И отчаянно гремели...

Эти взрослые игрушки,

Что совсем не для Рахели,

Подсказали мне мыслишку

Здесь, в Бейруте, за границей

Написать такую книжку,

Как в "Ливанские страницы",

Где, конечно, и Рахельке

Посвящу немало строчек.

Но еще к одной идейке

Я пришел здесь – знай, цветочек.

Может, ты ее провалишь,

Несогласная, но все же:

Не одни тебе права лишь –

Есть обязанности тоже.

Рая, маленькая детка,

Нынче, друг мой самый-самый,

Ночью ты встаешь нередко...

Но когда с тобой и мамой

Заживем опять с любовью

Злой разлуки в завершенье,

То тогда давай с тобою

Мы подпишем соглашенье

На взаимных и бессрочных

И приятнейших началах:

Наша умненькая дочка

Будет крепко спать ночами -

Ночью летней, ночью зимней

И тревожить нас не слишком,

А за это в магазине

Купим мы тебе братишку.

Здравствуй, папа! Почему-то

Нынче мне совсем не спится.

Как ты там в огне Бейрута,

Как "Ливанские страницы"?..

Ты уверен, что-то Всевышний

Не пошлет тебе лишь дочек? –

Зря!.. А все-таки братишку

Рая очень даже хочет.

Но замечу, папа, кстати:

Не учел ты бестолково,

Что, когда родится братик,

Он не даст заснуть вам снова.

Но чтоб данные "Страницы"

Разрослись в большую книжку,

Я готова согласиться

Повлиять и на братишку,

Чтобы спал и он безгласно

Ночью летней, ночью зимней, –

А младенческие басни

Мы оставим в магазине. 

"Такое ласковое утро,

А у меня трещит башка,

И беспричинно и занудно

Сосёт под ложечкой тоска.

И всё в мозгу всплывают смутном

Одни ошибки и долги:

Как видно, я сегодня утром,

Проснувшись, встал не с той ноги..." – 

На окружающие лица

Смотрю, кривясь, как на говно.

Была б вода – не стал бы мыться,

Хотя не мыт уже давно.

И даже кафель в лучшей бане

Мне показался б кирпичом,

Но ситуация в Ливане

Здесь совершенно ни при чем.

Я здесь живу...

На удивительного моря

Прекрасно-чистом берегу.

?? -------------

Была б вода – не стал бы мыться,

Хотя не мыт уже давно.

Вы смущены, друзья сердечные,

Но верьте мне, что вовсе нет

В моих строках противоречия –

Сейчас открою вам секрет.

Как и себе, желаю мира вам,

Мои сердечные друзья,

Но берег моря заминирован –

Увы, купаться здесь нельзя!

Мне не спалось сегодня ночью:

Перебирал свои грехи

И думал: пафос-то воочью

Покинул вдруг мои стихи. 

А ведь события в Ливане,

Их непредвиденный разбег,