Чтение онлайн

Зарегистрировав у Пинс книгу по Старшему Футарку, Эван уселся за давно привычный столик и, открыв пухлый томик, невидящим взглядом уставился на текст. Однако, разум «мальчика» не видел слов, собирающихся в предложения, несущие юным магам сакральные знания. Вместо этого Розье вспоминал. Свою прошлую жизнь, жену, отца… Дочь… Свою жизнь и то, что происходило десятилетия назад.

В отличии от многих, семья Эвана смогла избежать смертей из-за неожиданно охватившей страну драконьей оспы. Магическая болезнь, по странному стечению обстоятельств, унесла жизни старших поколений, оставив юнцов, жаждущих перемен, один на один с жестокой реальностью. Именно этот факт позволил Гонту окончательно подмять под себя орден Вальпургиев Рыцарей, быстро превратив его в террористическую организацию Пожирателей Смерти. Тогда же Риддл принялся внедрять свою метку, преподнося её в качестве средства связи и символа единства магов.

Теперь, спустя годы, Эван понимал — памятная эпидемия произошла более чем вовремя. Риддла чистокровные действительно признали одним из своих. Не сразу, конечно. Весомую лепту в этот процесс внесли Блэки. Тот же Орион, равно как и Абрахас, сделали очень многое для продвижения Гонта и его назначения формальным лидером Вальпургиевых Рыцарей. В те годы, это была сугубо номинальная должность. Этакая «говорящая голова», главной задачей которой было показать обществу готовность знати принимать в свои ряды достойных… В действительности, пока верхушка организации состояла из матерых магов, чей возраст перевалил за отметку полувека, рядом с которыми Том смотрелся блекло, полукровка едва ли мог открыть рот без их ведома. Да, у него имелась громадная личная сила, достаточно обширные знания и честно заработанные титулы мастера и подмастерья в целом списке дисциплин, но… Отец-маггл перечеркивал всё это, закрывая Гонту двери в большинство особняков чистокровных. Знать, ещё в годы его обучения в Хогвартсе, выяснила всю подноготную юнца и сделала выводы.

Лишь покровительство Малфоев и Блэков помогло Риддлу добиться признания за ним права на фамилию матери и принятия наследства по её линии. А куда делись остальные Гонты никого не волновало. Общество магов — жестокое. И если слабосилки мало чем отличаются от простецов, живя подобно их обывателям, то у чистокровных царят иные нравы и порядки. Элита магического общества отличается от маггловской знати лишь методами. У простецов на первом месте связи, деньги и положение в обществе. У магов — личная сила и статус крови. Однако, и у тех, и у других, верхушка не блещет добротой и альтруизмом. Разве что, магглы имеют привычку скрывать свои истинные мотивы за красивыми вывесками и лозунгами о демократии и гуманизме. В реальности же, за деньги и власть они готовы утопить в крови всю планету. Реальные хозяева капиталов не просто являются этакими «денежными мешками» или потомственными магнатами. Отнюдь. Они держат за глотку свои правительства, благодаря чему, преследую собственные интересы, руками государственных армий захватывают ресурсы в других странах.

Маги живут иначе. Самым важным для волшебников являются сила и кровь. Да, они тесно связаны с богатством, дающим возможности, и знаниями. Однако, фундаментально, именно личная сила и погоня за ней, превратили чистокровных в хищников с человеческим лицом.

Именно по этой причине Том и привлек внимание Малфоев и Блэков. Более того, насколько знал Эван, именно эти две семьи узрели в полукровке возможность усилиться, заодно избавившись от конкурентов. Однако, то ли Риддлу помогли, то ли он сам оказался достаточно изворотливым и хитрым, но уже через год после образование Вальпургиевых Рыцарей страну охватила первая волна смертей, вызванная эпидемией драконьей оспы. Всего их было четыре. И каждой из них предшествовали отказы чистокровных поддерживать Тома в его планах. А когда сильных магов, что были способны в поединке один на один расправиться с Гонтом, стало в рядах организации критически мало, Риддл достаточно быстро сколотил костяк из числа своих сторонников, не забыв внедрить ту самую метку. Юнцы попросту не поняли что им подсовывали, а опытные маги не успели принять меры. Когда же к Гонту пришли с претензиями, он уж обладал достаточно многочисленными сторонниками, среди которых появились и русские.

С того момента и началось реальное кровопролитие. Сколачивая собственную группировку, Риддл не стеснялся в методах. Все те, кто отказывался прогнуться и принять метку, проведя достаточно неприглядные ритуалы с человеческими жертвоприношениями, становились врагами Вальпургиевых Рыцарей. А затем в их особняки, удивительно быстро вскрывая защиты, заявлялись маги в характерных мантиях и масках…

За десяток с лишним лет Риддл смог запугать, сломать или убить достаточно много семей, что имели возможность справиться с ним. Для этом полукровка не стеснялся в методах, используя даже заложниках. А молодняк, оставшийся без родителей, вчерашние школьники, оказавшись под его влиянием, принялись заливать страну кровью.

Семье Эвана повезло. Родители и бабка во время эпидемий находились в Австралии, благодаря чему избежали болезни и смерти. Однако, сам Розье, несмотря на молодость, быстро осознал к чему всё шло. Именно по этой причине он отправил к своим родителям жену, а сам остался в Британии. Маг крови прекрасно понимал, что Вальпургиевы Рыцари, что принялись прикрывать свои преступления террористической организацией Пожирателей Смерти, рано или поздно явятся в его особняк. И тогда у него не останется выбора — либо поступить так же, как большинство, либо погибнуть, забрав за собой как можно больше вчерашних друзей, после принятия метки Гонта ставших фактическими рабами полукровки. Эван же решил рискнуть и добровольно присоединиться к Риддлу и его своре, дабы это произошло на его условиях, а не под давлением озверевшей от безнаказанности и крови толпы, которую русские, неожиданно появившиеся среди «сторонников» Тома, принялись превращать в некое подобие армии. Сей шаг позволил Розье сохранить некоторую самостоятельность и свободу маневра, чем маг крови и воспользовался, предпочтя не участвовать в рейдах по врагам Риддла, а заниматься магической наукой.

А дальше…

Вырвавшись из воспоминаний, Эван осмотрелся и хмыкнул. За своими раздумьями, он не заметил, как наступил вечер. До отбоя оставалось около часа.

— Благодарю, — произнёс маг крови, сдавая книгу мадам Пинс.

— Вы сегодня… удивительно рассеяны, молодой человек, — покачала головой женщина, бросив на «мальчика» задумчивый взгляд.

— Бывает, — пожал плечами тот, думая о совершенно иных вещах, — Никак не вернусь в учебных ритм после каникул.

Увидев собственную дочь, Эван впал в ступор. Девочке было уже двенадцать. По меркам магглов она являлась поздним ребенком. К моменту её рождения магу крови исполнилось тридцать семь, а его супруге тридцать два. Однако, с тех пор прошли годы. Розье и до смерти лишь несколько раз видел собственного ребенка. Происходило это в периоды редких приездов в Австралию. А смерть мага, наступившая когда его ребенку едва исполнилось шесть месяцев, так и вовсе лишила его возможности общаться с семьёй.

Собственно, все эти годы, нося маску Невилла Лонгботтома, Эван старался гнать от себя мысли о родителях, жене и дочери. Даже смерть Тома, скорее всего не окончательная, не означала прекращения охоты на его сторонников. А обнародование информации о захвате детского тела душой взрослого мага так и вовсе была билетом в застенки невыразимцев.

Розье попросту заставил себя забыть о семье. Иного выхода в этой ситуации он не видел ни для себя, ни для своих родных. Настоящих, а не Августе и её своре. Казалось бы, всё получилось. Одиннадцать лет у него получалось… Пока Эван не увидел собственную дочь.

Смотреть на девочку, ровесницу собственного тела, что являлась его дочерью, Розье было страшно, странно и непривычно. Разум отказывался принимать этот факт, а былая тоска по дорогим людям, что была погребена ворохом проблем, страхом разоблачения и силой воли мага, едва не вырвалась наружу, ломая окклюментные щиты и барьеры.

Ситуацию, сам того не осознавая, спас теперь уже Эванс, принявшийся задавать Розье вопросы. Этим он отвлек «мальчика», а затем и вовсе заставил сфокусироваться на теме беседы. Более того, разговор с бывшим Поттером помог Эвану взять себя в руки и начать обдумывать ситуацию более конструктивно.

Брат Эвана, якобы умерший в Азкабане ещё в восьмидесятые, как думал сам Розье, оставался в числе живых. Всё же, слухи о Кэрроу, труп которого осенью нашли в Запретном Лесу, наводил на мысли об успешно проведенной операции Пожирателей Смерти. Гонт, являясь параноиком, разработал больше десятка планов для самых разных ситуаций, включая организацию убежищ и складов со всем необходимым для возможных беглецов. Даже пароли по маггловской схеме были придуманы — кодовые слова и ответы.

Именно этот факт и заставлял Эвана нервничать.

Амелию, во время их последней встречи, Розье предупредил, дабы она не возвращалась в Британию и не допустила попаданию сюда их дочери. Мужчина прекрасно понимал — кто бы ни оказался победителем в гражданской войне, стране после этого придётся несладко. Что Гонт, что Дамблдор, были отменными ублюдками, а потомственные маги, что из поколения в поколение служили чиновниками в Министерстве, мало чем от них отличались.

«Почему Даяна в Хогварсте? Что произошло? — задал себе вопрос Эван, — Неужели в Австралии начались проблемы?»