Чтение онлайн

«Рискнуть? — нахмурился Блэк, обдумывая ситуацию, — И артефакт связи с Эндрю остался дома… Паршиво.»

Ещё раз осмотревшись, мужчина удостоверился в отсутствии свидетелей и, активировав боевые артефакты, ударил ими по двум противникам слева от себя, тут же применив невербальную версию заклятия гниения плоти по правому «охотнику».

Как оказалось, опасения Блэка были не беспочвенными. В тех местах, где в энергетическом спектре находились размытые фигуры, никого не было. Зато в щиты Сириуса влетело сразу три заклятие, заставив его применить «Крылья Ночи», дабы уйти из под ударов неизвестных противников.

Почти сразу площадь накрыл купол-изолятор, не только выполняющий роль антиаппарационного барьера, но и скрывающий происходящее в этом месте от министерских артефактов контроля и наблюдения.

— Кузен! — раздался голос Нарциссы, — Неужели ты мне не рад?

Не останавливаясь ни на мгновение, Сириус метался из стороны в сторону. Поток заклятий, яростью ведьм, вынуждал его постоянно двигаться. Что Андромеда, что Нарцисса — достаточно опасные личности. Личная сила, воспитание Блэков, богатый арсенал боевых заклинаний и проклятий…

Нет, Сириус имел громадную силу, но беда в том, что её ещё надо успеть применить… И не только успеть, ибо кузины не торопились сбрасывать маскировку, продолжая скрываться от взгляда мужчины. Это не бой один на один, а откровенная охота двух опытных ведьм на одного могущественного мага.

— Дерьмо Мерлина тебе в глотку, Нарцисса!— выдохнул Сириус, на мгновение замерев на месте.

К его удивлению, в щит ударили не два заклятия, а три!

— Вы с Медой и малолетку свою притащили?

Как оказалось, всё было куда хуже. Стоило Блэку отвлечься и замедлиться, как в щиты темного мага ударило сразу шесть заклятий. Энергии, что их наполняли, не были характерны не для Нарциссы, ни для Андромеды.

— Ты нашла наёмников? Зря!

В этот момент Сириусу удалось заметить колебания воздуха в виде массивных фигур. Они становились заметны, когда противники Блэка двигались, меняя своё место положения. Сей факт заставил темного мага предвкушающе оскалиться, а затем, закутавшись в Тьму, ударить Черным Огнём. Потустороннее пламя мгновенно заполнило площадь, непривычно пустую в этот вечерний час.

* * *

Окинув взглядом молодо выглядящего мага, Фадж произнёс:

— Благодарю вас, мистер Рипс. Вы очень помогли нам и…

— Не стоит, — отмахнулся его собеседник, бросив на плечо пиджак, — Для меня это был довольно неожиданный, но крайне полезный опыт.

После того, как худощавый мужчина неопределенного возраста, облаченный в полностью черный костюм, покинул помещение, Корнелиус перевёл взгляд на Гиппократа.

— Мистер Сметвик…

— Ничего не могу сказать, — развел руками целитель, — Менталистика — не моя сфера. Я специализируюсь на энергетике и физическом теле.

Вздохнув, Фадж покосился на Джинерву Уизли, что вновь была опутана чарами стазиса. Удивительно, но мастер ментальной магии, давно отошедший от практике в ДМП и Аврорате, согласился помочь в расследовании. Его стараниями получилось более-менее восстановить разум юной носительницы проклятия Предателей Крови и выяснить откуда в их семье взялся крестаж, ставший причиной бойни в Хогвартсе.

— Значит, это дерьмо у них появилось после того, как Артуру отрезали руку заклятием… — протянул Крауч, так же присутствовавший при роботе Рипса.

— Крестаж им подкинули, — повернулся к Бартемиусу Фадж, — И хотели сделать это, используя внешность покойного Люциуса.

— Кто? — нахмурился глава Аврората, — У сброда из Лютого, да ещё и магглорожденных, точно не могли появиться ни такой артефакт, ни оборотное зелье, ни волосы Малфоя. Им помогли.

— И обеспечили отсутствие на месте патрулей авроров, — фыркнул Корнелиус, принявшись расхаживать из стороны в сторону, заложив руки за спину и сцепив пальцы в замок, — Кто-то, обладающий кадрами, знакомствами в вашем ведомстве и ресурсами. Оборотное зелье, знаете ли, штука дорогая. Да и не каждый волшебник его изготовит… В социальных школах и училищах такому точно не обучают.

— В деле замешаны образованные маги. Если не напрямую, то они участвовали в организации всего произошедшего.

— Дамблдор, — произнёс Фадж, остановившись у изголовья кровати, на которой сейчас лежала Джинерва.

— Полагаете? Уизли — люди Дамблдора, — хмуро произнёс Крауч, — Даже несмотря на судьбу…

— Именно из-за тюремных сроков сразу четверых Уизли, — перебил его Корнелиус, — Дамблдор списал эту семью. Не знаю что они могли вытворить, из-за чего потом полезли на тогда ещё Поттера, но… Не на пустом месте же мальчик пошел на конфликт. Учитывая его личное дело в Хогвартсе и медицинскую карту, Эванс едва ли стал нарываться. Во всяком случае, первым.

— Полагаете, имелись причины?

— Думаю, да. И что-то во время всего этого вылезло такое, от чего Дамблдор попросту списал Уизли.

— Думаете, это важно?

Вздохнув, Фадж отошел от кровати и, усевшись на простой металлический стул с обитым кремовой кожей сиденьем, задумчиво уставился в точку перед собой.

— Признаться, я даже не знаю. Судя по тому, что удалось выяснить об Эвансе и Дамблдоре, старик для мальчика сделал довольно много. Во всяком случае, до того, как Сириус покинул Азкабан, проблем у юнца не было ни со своей роднёй, ни с наследством… Здоровье, судя по всему, подкачало, но им занимались. Кто — не ясно.

Окинув взглядом тучную фигуру чиновника, Крауч покачал головой. Вид главы государства, ссутулившись сидящего на простом металлическом стуле, вызывал в его душе далеко не самые светлые чувства.

— Для чего это вам?

— Я пытаюсь понять кто брал штурмом коттедж рядового школьника? — повернулся Фадж к главе Аврората, — Это явно не люди Дамблдора. Эванс годами был в полной власти старика и… ничего. Зато потом — будто плотину прорвало.

— А в Эвансе ли дело? — спросила Боунс, всё это время молча стоявшая у окна и выкуривавшая одну сигарету за другой, — Нам нужно понять что именно произошло, из-за чего начались все эти движения.

Несмотря на то, что женщина пыталась держать себя в руках, дрожащие руки и бледное лицо выдавали её состояние. Ей прежде не доводилось видеть двухсотлетних менталистов за работой. То, как юная девочка, словно бы превратилась в живую куклу, марионетку из плоти и крови, сухим, полностью лишенным эмоций, голосом рассказывала о том периоде, когда в её руки попал характерный черный дневник, оказавшийся крестажем, потрясло Амелию до глубины души. Более того, глава ДМП, осознав возможности истинного мастера в легилименции и окклюменции, попросту пришла в ужас.