Чтение онлайн

Миновав скопление посетителей, Терсий и господин Офиниус оказались на широкой площадке, с трех сторон ограниченной высоким деревянным забором. Само ограждение было разделено на двадцать частей, образованных длинными бревнами, горизонтально установленными на метровые столбики, вкопанные в землю. Внутри своеобразных загонов, площадью примерно шесть на шесть метров каждый, находились рабы, выставленные на продажу. В каждом загоне было около двадцати человек: мужчины, женщины, иногда дети. Среди рабов были и чернокожие уроженцы из совсем далеких южных земель, и бронзовокожие жители близлежащих к Аффену государств, и представители северных краев, отличающиеся достаточно светлой, хоть и загорелой кожей. Сами рабы не казались изможденными пленниками. Стараясь выгоднее продать свой товар, их нынешние хозяева относительно сносно заботились об этих людях. Во всяком случае, в период подготовки их к перепродаже. Все рабы были одеты в достаточно хорошую, чистую одежду, свойственную местному климату. Их своевременно и хорошо кормили. Единственным их отличием от вольных простолюдинов местного населения была некая затравленность во взгляде, который рабы старались отвести от рассматривающих их людей. Возле каждого загона толпились потенциальные покупатели живого товара, тщательно изучающие и оценивающие возможное приобретение. Продавцы рабов всячески нахваливали свой товар, рассказывая о достоинствах того или иного невольника. При определенном выборе одного или нескольких рабов покупатель вступал с продавцом в оживленный спор о конечной стоимости покупки. Иногда удавалось сбросить первоначальную цену, иногда нет. Но в конечном итоге довольными оставались обе стороны. Перекупленных рабов, связанных за руки друг с другом длинной веревкой, их новые хозяева под присмотром своей охраны уводили с рынка.

– Самое отвратительное в этом месте, – сказал господин Офиниус так, чтобы его слышал только Терсий, – это то, что на продажу выставляют даже детей. И порой их разлучают со своими родителями, которых тоже кому-то продают. Здесь сказывается самое главное бесправие этих несчастных. Они не выбирают свое будущее.

Терсий ничего не ответил. Только глубоко вздохнул.

Господин Офиниус медленно шел вдоль ограждений, отделяющих его от невольников. Он внимательно присматривался к каждому рабу, безропотно ожидающему свою участь. Работорговцы, замечающие кулон на груди господина Офиниуса, указывающий, что перед ними находится маг, низко кланялись ему. Они делали неуверенный шаг в его направлении, собираясь узнать, чем бы могли угодить столь знатному человеку, но молча отступали в смущении, когда тот пресекал их попытки останавливающим жестом руки. Терсий просто шел за своим господином, стараясь не смотреть ни на рабов, ни на их продавцов.

На одиннадцатом загоне господин Офиниус внезапно остановился. Очередной работорговец отступил назад, когда ему дали понять, что пока что не нуждаются в его услугах. Маг внимательно смотрел в конец загона, где на голой земле сидел мужчина-раб, спиной прислонившись к стене забора и незряче смотрящий перед собой. Через минуту господин Офиниус, потеряв интерес к мужчине, продолжил свое перемещение вдоль остальных загонов. Дойдя до конца и ничем более не заинтересовавшись, он вернулся к месту, вызвавшему у него некоторое замешательство.

– Господин Офиниус, вас что-то заинтересовало в этом месте? – спросил Терсий.

– Пожалуй, – задумчиво произнес маг, снова пристально посмотревший на сидевшего у забора одинокого мужчину.

– Неужели, вы все-таки кого-то нашли?

– Сейчас мы в этом удостоверимся. Милейший, – обратился он к работорговцу, ответственному за данный загон.

– Я весь к вашим услугам, господин, – грузный работорговец в желто-зеленом халате, низко кланяясь, подскочил к господину Офиниусу.

Терсий властным жестом показал ему, что не стоит приближаться ближе определенного расстояния.

– Покажите мне, милейший, во-он того раба, – маг указал рукой в нужном направлении, – Подведите его ко мне.

Работорговец с нескрываемым удивлением посмотрел в указанную ему сторону.

– Господин, осмелюсь сказать, что вы выбрали не самую лучшую кандидатуру для возможной покупки. Позвольте посоветовать вам другие варианты. У меня здесь…

– Я не спрашиваю вашего совета, милейший, – несколько надменно заметил господин Офиниус, – Я прошу вас подвести ко мне именно этого человека.

– Как вам будет угодно, господин. Как вам будет угодно.

Работорговец прошел внутрь загона, пробрался мимо расступающихся перед ним молодых женщин и мужчин к указанному рабу и что-то тихо сказал ему. Затем он вернулся к началу загона. Раб с неохотой поднялся на ноги и проследовал за своим хозяином. Остановившись напротив господина Офиниуса, мужчина потупил свой взор. Это был человек лет сорока, хотя выглядел лет на десять старше своего истинного возраста. Ростом он был немногим ниже Терсия. Достаточно крепок, но излишне худощав. Его пепельные волосы были очень коротко острижены. Несмотря на сильный загар, в нем угадывался уроженец одной из северных стран.

– Как твое имя? – спросил господин Офиниус у раба.

– Его зовут… – попытался ответить за мужчину работорговец.

– Я не вас спрашиваю, милейший, – господин Офиниус резко прервал словоизлияния услужливого продавца людей.

Работорговец замолчал и обиженно насупился, исподлобья поглядывая на грубо одернувшего его мага.

– Так как твое имя? – повторил свой вопрос господин Офиниус.

– Кирит, господин, – глухо проговорил раб.

– Как, еще раз?

– Кирит, – мужчина поднял голову и отчетливо повторил свое имя. При этом он широко растянул свои губы. Стало заметно, что у него спереди не хватает нескольких верхних и нижних зубов. Нос человека был перебит в нескольких местах, сильно искривлен. Его взгляд казался отчужденным и пустым, ничего не выражающим.

– Кирит, – повторил господин Офиниус, – Хорошо, Кирит. А теперь закрой глаза и расслабься. Не бойся. Я не причиню тебе никакого вреда. Делай, как говорю.

Кирит глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Руки он держал вдоль бедер. Маг протянул свою ладонь к груди Кирита и, не касаясь ее, начал совершать небольшие круговые движения. Терсий и работорговец с интересом следили за его манипуляциями. Через несколько секунд господин Офиниус прекратил двигать рукой. Выглядел он удовлетворенным.

– Хорошо. Очень хорошо, – господин Офиниус улыбался, – Я хочу купить этого человека, – он обратился к работорговцу.

Терсий с любопытством смотрел на Кирита, в голове проводя оценку этому человеку.

– Признаться, уважаемый господин, не знаю вашего имени…

– Это вовсе необязательно, милейший. Я готов заплатить за этого человека разумную сумму, озвученную вами.

– Да, да, конечно. За этого раба я прошу совсем немного, – работорговец назвал цену.

– Терсий, отсчитай этому господину его монеты.

– О, вы очень щедрый покупатель. Признаться, я готов был и поторговаться с вами, но уж коль…

– Я не люблю торговаться, милейший. Пару вопросов. Есть ли какие-то особенности у этого человека, о которых мне стоило бы узнать от вас?

– О, господин. Какие особенности? – работорговец жадно пересчитывал серебряные монеты, полученные от Терсия, – В далеком прошлом этот человек был склонен к совершению побегов от своих хозяев. Во всяком случае, так мне о нем говорил его прежний хозяин. Но всякий раз после побега раба ловили и нещадно избивали. Отсюда у него нет нескольких зубов, сломан нос. Со временем он примирился со своей участью быть рабом. Насколько мне известно (а об этом говорили и его прежние хозяева), он никогда ничем не болел, что очень удивительно. Достаточно нелюдим. Плохо сближается с другими рабами, но не конфликтует с ними. Нет. А главной его особенностью можно назвать небывалое умение ладить с различными животными. Будь то домашние или дикие звери.

– Интересно, – господин Офиниус еще раз осмотрел Кирита с ног до головы. Тот не выказывал заинтересованности к происходящему с ним.

– Да. Поэтому его, в основном, используют в качестве пастуха. Он ни разу не утерял ни одного животного. Представляете, господин, у моих надзирателей есть страшные по своему характеру псы, которые признают лишь своих хозяев. Так вот. Этого раба те собаки слушаются даже лучше, чем тех, кто их воспитал.

– Очень интересно, – заметил господин Офиниус.