Чтение онлайн

— Это рыцарь Храма, один из тех, кого я немного знал во Франции и Заморье, — пояснил он, не будучи уверен в том, обрадуется ли супруга вторжению незнакомца в дом.

— Это он следил за тобой?

— Он самый. Гвин поймал его за этим занятием сегодня утром, но, кажется, следивший просто не был уверен, встречу ли я его с распростертыми объятиями или брошу в темницу.

— И на чем же ты остановился? — поинтересовалась Матильда, глядя на мужа поверх куриной ножки, которую перебирала пальчиками.

— Пока не могу сказать, но происходит что-то странное. Этот человек сбрил усы и бороду, что запрещается тамплиерами.

— За это не вешают, — заметила она.

— Я в этом не слишком уверен — дисциплина у тамплиеров очень жесткая. Все же, насколько припоминаю, он занимал довольно высокое положение в иерархии ордена. Когда мы покидали Палестину с королем, то плыли на боевом корабле тамплиеров, и они упоминали, что Жильбер де Ридфор должен был вернуться в Париж, чтобы занять какой-то важный пост в тамошнем командорстве.

Матильда положила косточку и утерлась вышитым платком, который достала из рукава. Она машинально поправила волосы, едва видимые из-под белого льняного кувршефа.

— Высокого ранга рыцарь, говоришь? Это означает, что этот сэр Жильбер важная особа, нужно полагать?

Джон едва сдержал вздох, но был рад, что интерес, вызванный неисправимым чванством супруги, мог бы на какое-то время утихомирить вздорную Матильду.

— У него определенно хорошие связи, ибо он племянник Жерара де Ридфора, бывшего великого магистра рыцарей-тамплиеров, — хотя это может иметь и отрицательные стороны. Жерар печально известен тем, что сдал Иерусалим сарацинам в восемьдесят седьмом.

Матильда, несмотря на то, что выдавала себя за чистокровную нормандскую аристократку, мало знала о том, что творится на белом свете, и де Вулф попытался рассказать ей немного об этом славном, но несколько зловещем ордене воинствующих монахов.

— Говорят, что он был основан почти восемьдесят лет назад, когда один французский дворянин из Шампани и восемь других рыцарей предложили свои услуги Балдуину, королю Иерусалима — якобы, охранять дороги Святой Земли и защищать паломников от неверных.

Матильда прекратила жевать мясо. Она не скрывала своей заинтересованности, что было внове для Джона.

— Почему ты сказал «якобы»? — полюбопытствовала она.

— Сомневаюсь, чтобы девять человек могли сделать что-либо полезное в Палестине — и никто не слышал, чтобы они кого-нибудь защищали. Они провели там всего девять лет, затем внезапно вернулись во Францию.

— Так почему же они называются храмовниками? — Потому что, как ни странно, Балдуин выделил им для жилья часть своего дворца, построенного на фундаменте Храма Соломона. Первоначально они назывались «бедными рыцарями Христа» и исповедовали бедность, покорность и целомудрие, хотя сейчас многие из них живут в роскоши и ссужают деньги королям и императорам.

Матильда на мгновение задумалась, затем ее мысли вернулись к более насущным заботам, чем история. — И сколько этому сэру Жильберу может быть лет? Джон удивленно взглянул на нее из-под густых черных бровей. В голосе супруги прозвучала нотка, которую он не смог понять.

— Полагаю, примерно нашего возраста — или, возможно, без бороды он выглядит моложе.

— И он придет сюда, в наш дом, сегодня?

— Я велел Гвину привести его — он поселился в каком-то доме на улице Злой Собаки.

Матильда неодобрительно фыркнула:

— И как это столь высокопоставленный тамплиер остановился в таком убогом месте?

— Может, желает не привлекать к себе внимания. Очень скоро мы сможем спросить об этом у него самого.

— А в Девоншире есть другие тамплиеры? — поинтересовалась Матильда, продолжая озадачивать Джона своим неожиданным интересом к его делам.

— Очень мало по сравнению с другими графствами. Близ Тивертона есть одна из их общин, и, думаю, они владеют еще кое-какими землями в других местах, сдают их в аренду. Старый король пожаловал тамплиерам Ланди, но Уильям де Мариско не дает им даже высадиться на остров.

— А сколько всего тамплиеров? — продолжала расспрашивать Матильда.

— Несколько тысяч. Великий магистр управляет всеми ими из Акры, поскольку дядя этого Жильбера потерял Святой город несколько лет назад, но под его началом магистры в своих командорствах во многих странах, а более мелкие общины контролируют крупные поместья. В Англии они обосновались в Новом Храме в Лондоне, где несколько лет назад построили эту знаменитую круглую церковь.

Вошла Мэри, чтобы убрать объедки со стола, и ее хозяин и хозяйка перешли с вином к камину. Выходя, служанка оглянулась с недоуменным выражением. Такой редкостью было для нее видеть, как эти двое беседовали друг с другом как обычные муж и жена.

— Король Ричард, похоже, неравнодушен к ним, — заметила Матильда. — Ты говоришь, он покинул Палестину на одном из их кораблей?

— Да, он многим обязан тамплиерам, особенно за доблесть в бою в крестовых походах. И он осыпал их многими милостями, как в Англии, так и в Нормандии.

— А ты разделяешь его восхищение?

Матильда обладала проницательным умом, когда его не засоряли религиозное рвение и одержимость продвижением мужа по социальной лестнице, и поэтому уловила некоторую сдержанность в отношении Джона к бедным рыцарям Христа.

— Я восхищаюсь их дисциплиной и доблестью, часто граничащей с безрассудством.

И после некоторой заминки добавил:

— И все же я всегда чувствовал в них что-то странное, почти зловещее. Мы могли видеть лишь их внешнее лицо — то, которое они оборачивали к миру. Они что-то прятали от всех остальных.

— Но они ведь примерные христиане. Разве их духовным наставником не был святой Бернар Клервоский?

Может, в области истории у Матильды и были весьма смутные представления, но своих святых она знала.

Де Вулф пожал плечами.

— Да, он написал Устав, этот строгий кодекс поведения, насколько припоминаю, — задумчиво ответил он. — Но ходят странные слухи об их верованиях. Когда они не воевали с магометанами, то предавались изучению религии с несомненным рвением. А некоторые поговаривают, что у храмовников очень отличающийся от нашего взгляд на христианство, доходящий даже до ереси. Но мне трудно в это поверить — Папа предоставил им статус выше всех, даже коронованных особ Европы. Все очень странно.