Чтение онлайн

Ребенок опять заплакал, но уже тихо. Женщина отвязала его и внимательно разглядывала.

– Смотрите, там записка. – Она развернула клочок бумаги, прочла вслух: – «Его зовут Саша Коган, 7 месяцев. Спасите, прошу!» Ах ты маленький мой!

Саша улыбнулся на ласковый голос.

– Давайте к нам, в машину! – крикнула пожилая женщина, высунувшись из кабины. – Здесь у нас есть мамочка, у нее ребеночек погиб, – может, еще молочко сохранилось…

«Молоко»! Услышав любимое слово, Нестор поставил обрубок хвоста трубой и громко замяукал, с вызовом и надеждой глядя на женщину.

– Ну что, Егор, – обратилась та к водителю. – Может, и этих захватим? Тут ведь точно погибнут!

– А места хватит? – Присмотрелся шофер к странной парочке. Пес ему нравился, а вот кот…

– Хватит, хватит! – Женщина полезла в кузов. – Мамочка, иди-ка с ребенком в кабину! И этих возьмите, теплее будет.

– Конечно теплее, – мяукнул Нестор. – Шерстяные чай.

Так они оказались среди людей. Как и куда ехали было уже не важно, – главное, они выбрались из города. Хотя, это был их город. Нестор любил на него смотреть из окна, а Туман, знал все его закоулки.

Так они бы ехали и ехали, но голод не тетка. Эх, тушеночки бы, у солдат-то наверняка есть где-нибудь.

Нестор вспомнил, как недавно на полусогнутых вышел из окна, как он это теперь регулярно делал, и пошел искать себе пропитание. Разрушенный дом напротив кормил его время от времени. То он косточку найдет, то картофельные очистки. Все годилось для поддержания сил. В этот раз он услышал странный шум, принюхался и сам себе не поверил: мясо! Пахло тушенкой, той, замечательной, какую передавал профессору сын с фронта через какого-то солдатика. Рыжему тогда позволили облизать баночку… Нестор по-пластунски пополз на запах: перед ним сидел отощавший старый разбойник, бездомный кот по имени Тиран. Так звали грозу их двора, с оторванным ухом, подслеповатым от драк глазом и оттого с хитрым пиратским прищуром. Тиран смачно вылизывал застывшую на морозе тушенку. Банку разворотило взрывом. Видимо, кто-то так и не полакомился спасительным армейским пайком. Откуда в Несторе взялась отвага, он так и не понял: голод выгнул его спину, поднял остатки шерсти, вспомнилась обида, как в начале войны Тиран гонял его, и если настигал, то наотмашь драл крепкой когтистой лапой. С диким воем отощавший Нестор свалился на Тирана: «Отдай мясо, мерзавец!» От неожиданности тот подпрыгнул, но ловко увернулся от лап рыжего и с ревом упал на обидчика: «Мое мясо, и ты – мясо!» Тиран не шутил. Ослабевший от голода Нестор отчаянно забился в его когтях, силы быстро покидали его. «Какой нелепый конец, а я так ничего и не сделал для вечности!» – еще успел подумать он, дернулся – и затих. Если бы не Туман! Тот появился как раз вовремя, схватил разбойника поперек тела и с силой швырнул о стенку. От удара Тиран коротко мявкнул и замер на камнях, нелепо подвернув голову.

– Ты что, его убил? – приподнялся Нестор.

– Думаю, да, – довольно лязгнул огромными клыками Туман.

– Но ведь это же убийство! Как ты мог? – округлил глаза рыжий.

Вдруг Тиран зашевелился, жалобно мяукнул и медленно встал на лапы. Пошатываясь, он двинулся к тушенке, из разбитого носа сочилась кровь.

Туман развернулся к нему и угрожающе зарычал.

Но это не остановило старого разбойника. Он оскалился и приготовился к прыжку.

– Туман, Туман! Мяу! – завопил Нестор, заслоняя собой банку.

Туман рявкнул так, что Тиран тут же пришел в себя и метнулся в проем подвала. «Вам конец, мяу-у-у-у-у!» – завыл он из темноты.

Тушенку эту они съели там же, вдвоем. Нестор старательно облизал морду овчарки: «Ну, обязательно испачкаешься!»

– Помнишь? – Нестор кинул яркое воспоминание Туману. Пес положил голову на лапы и заскулил. Он о другом думал. С хозяином, еще до войны, они за прогулку оббегали все площадки и парки района… Нет, лучше не вспоминать. Он закрыл глаза, но все равно увидел, как в последний раз хозяин побежал с молодой женой и ребенком в бомбоубежище, но не добежал, споткнулся и упал ничком. Где-то гремели взрывы, сверху летели бомбы, кривились и оседали дома, а они стояли с Машей и не могли сдвинуться с места, Маша только прижимала к себе новорожденного Сашку и выла, как та самая сирена. Он дернул ее за рукав и потащил в убежище. Как он тогда сумел оттащить ее от убитого хозяина?

И вот он уезжает из этого города. Бежит. Бежит! Машина то подскакивала на ледяных сугробах, то вязла в снегу, если они пытались объехать ледяные надолбы. Нестор трясся всем телом и жался к Туману. Вскоре грузовик поехал ровнее, потом – совсем остановился. Вокруг был лес, стояли какие-то домишки по пояс в земле, а сверху – бревна, горели костры, сидели солдаты. Водитель вышел, смеялся и что-то громко рассказывал, кивая на собаку. Нестор не слушал. Его томил знакомый запах. Что же это? Он по-хозяйски покрутил головой. Сашка сопел у груди молодой женщины. Вкусно, но не то. Водитель продолжал смеяться, пряча бумаги в потертый кожаный планшет. Не то. Вдруг он заметил, что люди у костра что-то едят. Так это же… у него свело челюсти голодной слюной. Тушенка! Он встрепенулся и боднул впавшего в забытье пса. Есть хотелось нестерпимо.

– Нет, честное слово, они там все едят! Пошли!

– Куда? – обреченно спросил Туман. Все силы, что были, он потратил на бег с малышом на спине.

Нестор снова толкнул его носом.

– Еда! Видишь?

– Где?

– Там!

Туман повел носом и навострил уши. Потом посмотрел в сторону малыша и заскулил.

– Да с ним все нормально. Его тут кормят. А вот нас… – Кот спрыгнул вниз, за ним сиганул пес.

– Куда, черти? – закричал водитель, машина дрогнула, зафырчала и поехала дальше.

– Мы тут заночуем! – мявкнул Нестор, но водитель его уже не слышал, да если бы и слышал, то все равно бы не понял. Вот что это за несправедливость такая? Почему он, обыкновенный кот Нестор, и людей понимает, и собак, вот ворону прекрасно понимал вчера, и даже младенца… а вот его никто не понимает! Ни один человек… Вот, может быть, только Дашка… Внученька, как звал ее профессор.

Они подошли к костру. Туман лег на пузо и пополз к большому котлу с дымящейся кашей. «Это, наверное, сон», – говорил он себе и полз дальше.

– Волк! Волк! – заорал солдат и выставил вперед винтовку.

– Да какой это волк? – засмеялась девушка в полушубке, похожая на молодого барашка: сама такая же белая и курчавая. «Голос звонкий, как у Дашки», – подумал Нестор и понял, что скучает.

К ним подошел главный, который останавливал машину и что-то проверял.

– А, это ты, герой! – погладил он Тумана по голове, тот прижался к нему, потом по-щенячьи подскочил и лизнул главного в лицо.

– Вот подлиза, – засмеялась девушка.

«Точно, подлиза», – подумал Нестор. – Я вот бы так с чужим человеком ни за что…»

Но тут он увидел, как перед Туманом выросла огромная дымящаяся миска…

Кот поднял ободранный куцый хвост и потерся о сапожок «овечки»: «А мне-е-е-е-е!»

– А вот и лиса – да, Дима? Только без хвоста.

Главный покосился на Нестора, погладил его когда-то пышную и широкую, а ныне – костлявую и облезлую спину.

– Зверюги… Тоже ведь настрадались – да, Наташка?

Наташка грустно кивнула, взяла на руки Нестора и понесла в свой бревенчатый дом. И тут началось счастье! За столько времени, потерявшая всё зверюга, почувствовала тепло, кинулась к печке и замурлыкала. По телу прошел приятный озноб. Потом перед ним появилась миска с кашей, в которую заботливая рука добавила сгущенку… Миску большую, как у Тумана, которого одобрительно разглядывали воины, а самый главный уверенно, по-хозяйски гладил и рассказывал у костра историю, как этот самый пес вынес ребенка из-под бомбежки и как мать, умирающая от голода, привязала младенца к его спине, надеясь на спасение…

Нестор вылизал миску и запрыгнул на дощатую кровать девушки. И только утром понял, что и Туман спал рядом, на полу, охраняя вход в хозяйское жилье.

Время пролетело незаметно. Уже колосилась весна. Звери прижились на новом месте. Это оказалась зенитная батарея, защищавшая небо на подходах к Ленинграду. В обслуге зениток было много молодых бойцов, которые нет-нет да и подкинут что-нибудь вкусное, лишь бы погладить рыжего кота. Вот это была жизнь! Тумана командир батареи научил доставлять в ошейнике поручения в штаб, который находился в нескольких километрах от отряда, а Нестор важно восседал на коленях у медсестры и громко мурчал, создавая домашний уют в землянке. Наташа даже пыталась вычесывать его, но из этого ничего не выходило, – вечно чумазый, обгорелый Нестор, которого тут прозвали Васька-Лис, ходил в «самоволку» мышковать и опять возвращался в колтунах и колючках. А овчарке придумали кличку Дозор.