Чтение онлайн

Европейские банки объедались не только на государственных долгах в евро, но и на долговых обязательствах в долларах, выпущенных по Fanny Mae и целому алфавитному спектру жульнических структурированных продуктов Уолл-стрит, таких, скажем, как обеспеченное долговое обязательство (CDO). Эти долги были порождены неопытными местными банками Соединенных Штатов и переупакованы в миллиарды долларов такими банками, как Lehman Brothers, до того, как они обанкротились. Европейские банки были настоящими слабыми звеньями в глобальной финансовой системе, слабее, чем Citigroup, Goldman Sachs и другие спасенные идолы американской финансовой системы.

К 2010 году Европейская государственная финансовая система стала запутанной сетью, состоящей из перекрестных долгов[34]. Из $236 млрд долга Греции $15 млрд приходилось на британские организации, $75 млрд – на французские, а $45 млрд – на немецкие. Из $863 млрд долга Ирландии $60 млрд приходилось на французские организации, $188 млрд – на британские, а $184 млрд – на немецкие. Из $1,1 трлн долга Испании $114 млрд приходилось на британские организации, $220 млрд – на французские, а $238 млрд – на немецкие. Та же ситуация наблюдалась в Италии, Португалии и других странах-должниках системы евро. Прародителем всех внутриевропейских долгов стали $511 млрд, которые Италия была должна Франции.

В то время как государственный долг не был выплачен целому ряду организаций (включая пенсионные фонды и фонды пожертвований), преобладающе большая часть денег не была выплачена банкам других государств. Это стало причиной тайной финансовой помощи американской Федеральной резервной системы Европе в 2008 году. Заметим, что Федеральный резерв сильно старался сохранить детали в тайне, пока некоторые из них не выявились в введении в действие закона Додда – Франка в 2010 году. Вот почему держатели облигаций Fanny Mae и Freddy Mac не понесли никаких убытков, когда этим компаниям была оказана финансовая помощь американскими налогоплательщиками в 2008 году. Именно поэтому ведущие государства, такие как Франция и Германия, так быстро сплотились, чтобы поддержать заемщиков Греции, Ирландии и Португалии, когда государственный кризис евро достиг критической точки в 2010 году. На эти три финансовые поддержки ведущие экономики Европы сподвигло то обстоятельство, что европейская банковская система была несостоятельной. Субсидии греческим пенсионерам и ирландским банкам были лишь небольшой платой за то, чтобы не пришлось смотреть, как все прогнившее сооружение рухнет.

Однако в государственном долговом кризисе Европа не осталась в беспросветном одиночестве. Соединенные Штаты совместно с Китаем способствовали экономической выручке Европы, помогая по разным, но в основном корыстным целям. Европа представляет собой крупный экспортный рынок для США. Сильный евро поддерживает европейские аппетиты на американские станки, летательные аппараты, лекарства, программное обеспечение, сельскохозяйственную продукцию, образование и различные товары и услуги, которые США могут предложить. Коллапс евро может означать крах торговли между двумя титанами мирового производства. Европейским банкам может сильно навредить крах валюты Евросоюза, коллапс хранящихся в них евро вызовет незамедлительное отвращение инвесторов ко всем этим межгосударственным и государственным долгам (выраженным в евро) и заставит их бежать из европейских банков. Последствия европейского долгового дефолта для американских экспортеров были бы слишком велики; континент слишком огромен, чтобы потерпеть такую неудачу. Финансовая помощь США, своп-линии и поддержка таких эмитентов, как Fanny Mae, была частью многогранных, многолетних попыток поддержать стоимость евро.

Да ведь и в сферу китайских интересов также входила поддержка евро, однако усилия азиатской державы включали в себя политические задачи. Европа также является экспортным рынком для Китая, как и для США, и в этом отношении интересы Китая схожи с интересами США. Но китайские банки не близки с европейскими так, как американские, что дает Китаю большую степень свободы в отношении выбора, каким образом и когда помогать евро. Европейский государственный долговой кризис дал Китаю шанс разнообразить свои резервы и портфель инвестиций за счет евро (нежели доллара). Появились и другие шансы: приобрести передовые технологические системы, от которых отказывались США, развить позиции, с которых Китай мог бы принять участие в широкомасштабном научно-техническом обмене.

Германия приветствовала американскую и китайскую поддержку евро. Поскольку Германия является экспортной державой, от нее можно было бы ожидать поощрение слабого евро по тем же причинам, по которым США поощряют слабый доллар, а Китай слабый юань, – чтобы прийти к апогею валютной войны со слабой валютой, которая способствует экспорту. Германия, однако, была не только внешним экспортером, она была внутренним экспортером в пределах ЕС. Для статей экспорта в пределах еврозоны задумываться о выборе валюты не приходилось, так как и экспортеры, и импортеры использовали одну и ту же валюту – евро. Если бы евро потерпел крах и члены ЕС отступили от евро, вернувшись к своим старым девальвированным валютам, эти рынки были бы утеряны.

Была распространена общепринятая точка зрения о том, что Германия мучилась по поводу поддержки Греции, Ирландии и других слабых звеньев в цепочке евро. По сути, у Германии не было привлекательной альтернативы. Цена краха евро намного перевесила цену региональной финансовой помощи. На самом деле Германия извлекла выгоду из кризиса государственного долга. Продолжительное существование евро позволило Германии занять доминирующую позицию в Европе, в то время как более слабый евро позволил ей на международном уровне заполучить позиции на рынках остального мира. Для Германии лакомым кусочком был евро, достаточно слабый, чтобы способствовать экспорту в США и Китай, но не настолько слабый, чтобы обрушиться. Германии удалось отхватить этот лакомый кусочек в 2010 году, несмотря на «бурю и натиск», которые окружали сам евро.

Пока Германия, США и Китай, действуя в своих интересах, двигаются в одном направлении, вопрос о существовании евро не будет вызывать сомнений. То, что банки были заполонены просроченными активами, то, что окраинные государства вели ненадежную фискальную политику, и то, что народы Греции, Ирландии, Португалии и Испании имели дело со строгими экономическими мерами, чтобы сборочные линии продолжали двигаться в Сиэтл и Шанхай, – все это было проблемами, которые могли подождать. А пока центр все выдерживал.

Если отношения между евро и долларом можно назвать взаимно зависимыми, то отношения между евро и юанем просто зависимые. Китай быстро становится потенциальным спасителем некоторых окраинных европейских экономик, таких, как Греция, Португалия и Испания, основываясь на желании покупать некоторые из их государственных облигаций в пик европейского кризиса государственного долга. Однако намерения Китая по отношению к Европе и евро основываются на собственных интересах и холодном расчете.

Китай имеет жизненно важный интерес в сильном евро. Евросоюз превосходит США как торговый партнер Китая. Если бы кризис в Европе привел такие страны, как Греция или Ирландия, к отказу от евро, они бы вернулись к своим старым валютам, сильно девальвированным по отношению к юаню. Это очень повредило бы китайскому экспорту в некоторые регионы Европы. Интерес Китая в поддержке евро гораздо выше его интереса к сохранению привязывания юаня к доллару.

Мотивы Китая в Европе включают разнообразие своего сальдо резерва за счет привлечения евро, достижение уважения и дружбы с европейскими странами, которым он напрямую помогает с приобретением облигаций, и получение компенсации в связи с этими облигациями. Эта компенсация может принимать много форм, включая прямые иностранные инвестиции в уязвимую инфраструктуру (такую, как порты и производство энергии), доступ к европейским технологиям и способность покупать передовые боевые комплексы, которые обычно предназначены для союзников НАТО и таких его друзей, как Израиль. Интерес Китая в поддержке евро совершенно не мешает Германии, хотя эти страны и яростно соревнуются в экспортной деятельности во всем мире.

Покупая государственные облигации в окраинных государствах Европы, Китай помогает Германии нести расходы по финансовой помощи этим странам. Поддерживая евро, Китай помогает Германии избежать убытков, которые могут возникнуть в случае краха евро, включая катастрофический урон немецким банкам. Это беспроигрышная ситуация для Китая, и такая ситуация оберегает его евразийский фланг, пока он сталкивается лбом ко лбу с Соединенными Штатами. Основным фронтом валютной войны для Китая являются США, так что пока Китай избегает столкновений на Евразийском фронте. Можно объяснить это европейской слабостью и китайской искусностью.