Чтение онлайн

Демин не сразу нашел что сказать. Застыл на месте, наблюдая за мужчиной, названным

Сориным и копией своей жены. На его месте другой либо постарался выбраться из

тяжелого сна, в котором сами попытки снятся реальным миром и составляют замкнутый

круг, не имеющий выхода. Либо, будучи помешанным на фантастике, наивно решил, что и

в самом деле каким-то образом оказался в другом времеизмерении и принимал бы все как

есть. Но тогда сюжет не отвечал бы задуманному, Демин был бы не Сабуровым, был бы

жив и здоров, что не входило в коварные замыслы автора. И стук обрезком трубы о

99

закрытую дверь не ударил бы по ушам громом, а стучал бы колесами методично на стыках

рельс, как стук маятника мирно текущего времени. И молодая симпатичная проводница не

сказала бы отработанным штатным голосом «Подъезжаем, Харьков!»

За окном мелькали знакомые товарные платформы, складские постройки, стрелами

разъездные пути, зебровые тупики, семафоры…

Через полчаса Роберт спустился в подземный переход Южного вокзала в метро, а через

двадцать минут с волнующим сердцебиением подходил на улице Полевой к кирпичному

дому своей жены Евгении, тестя Георгия Ефимовича, тещи и дворового пса Гранита. У

Роберта здесь своего ничего не было. Он всегда отмечал это с усмешкой, словно издевался

над большинством своих соотечественников людского мира, сгорающих в меркантильном

бесконечном соревновании обогащения. Все его богатство было при нем, а точнее – в его

подсознании и памяти, – втайне даже от него самого хранящие немыслимое наслаждение

творчеством. Сердце усиливало звук только от одной мысли, что сейчас он, наконец,

обнимет любимую, за вкусным домашним обедом поделится впечатлениями хорошего и

плохого и взвесит выражение на ее милом личике…

Так и получилось, как должно было.

После обеда, они развалились на диване в гостиной, он вытащил из дипломата

растрепанные листки рукописи и, улыбаясь, протянул Женечке:

– Новый… Только начал. Первая глава. Прочитай. Еще лучше – перепечатай, если

найдешь время. Меня интересует твое мнение в отношении цензуры. Не слишком ли?..

Евгения сменила радостное выражение на хмурое и беспокойное. Ее милое нежное

личико вдруг стало жестким, замкнутым.

– Да не волнуйся ты. Я же не призываю читателя к государственному перевороту, –

пошутил он явно неудачно.

– Роберт, ты забываешь…

– Что, дорогая?

– Что и у ветра есть уши.

– И у моря…

– Да.

– И у пустыни Сахара, – смеясь, набирал ассортимент Роберт.

Женечка сморщилась, как от кислого.

– Роберт, прекрати. Мне не смешно. Ладно, но лучше, ты мне прочитай. Мне твоих

каракуль не разобрать. Случайно не на тему, которую ты мне рассказал за обедом? –

осторожно спросила она.

Роберт кивнул.

– Ты с ума сошел! Зачем тебе это? Тебе что, жить надоело?! Или больше всех нужно?

– Ты знаешь, я почувствовал, словно Сабуров это я. Мне трудно тебе это передать. В

общем, что будет, то и пускай. Давай сейчас. Пойдем в сад под нашу яблоню. Прихвати

коврик.

– Здесь немного, – начал он, упав на сухую траву и протянув руку Женечке… – на десять

минут. – Падай, я поймаю! – добавил он, подставляя руки.

Она расположилась на коврике, с наслаждением втянув свежий пахнущий травой

воздух. Он тоже вдохнул. Странно! Почему эта великолепная свежесть не ощущается в

обычной рабочей обстановке на ходу или за каким-нибудь делом во дворе? В чем

причина? В расслабленности души? Может быть…

Когда предположительное время чтения истекло, и Роберт прочитал последнюю фразу

главы, в прихожей, какая была общей в этом большом доме, прозвонил телефон. Теща,

копия Женечка, только шире и короче телом, торопливо переваливаясь с ноги на ногу,

прошла полпути по дорожке, остановилась и приложила «трубку» к уху:

– Какой-то мужчина вас, Роберт.

Голос в трубке показался очень знакомым, только что где-то прозвучавшим.

– Как доехали, Роберт?

100

– Спасибо. Но можно узнать…

– Кто звонит? – голос загадочно усмехнулся. – Ничего, сейчас вспомните: как ваша

новая вещь сидит на вашем лице, уважаемый автор нового романа?

– О! – воскликнул Роберт. – Леонид! Вас слышно с искажениями. Спасибо вам,

прекрасно сидят, – радостно сообщил, приятно вспомнив нового знакомого.

– Я хотел вам сказать, что лучше всего героя направить по пути фантазии. Например,

попал в другое измерение. Это безопаснее для вас, дорогой, – произнес он очень невнятно

и затих. И никаких гудков. Мертвая тишина.

Роберт в замешательстве еще некоторое время держал трубку у уха. Никак не мог

сообразить, откуда Леонид узнал о содержании сюжета? Потом пошел в сад. Георгий

Ефимович сидел на низеньком стульчике, опустив голову к ногам перед развалившимся

возле собачьей будки Гранитом. Его застывшая фигура не внушала радостный оптимизм

Роберту, каким обычно отличался зам главного конструктора филиала Тагильского

танкового завода сороковых годов, и вызывал невольное любопытство неожиданным

резким изменением настроения. Женечка собирала малину в тряпичных перчатках,

защищающих руки от колючек. Это занятие у нее, считал Роберт, было предметом

развлечения, и ни сколько не чувством необходимости внесения своего труда в хозяйство

семьи. Такая версия вызывала у него доброжелательную улыбку, и такое отношение ее к

своему занятию, если бы оно действительно имело место, им прощалось любимой

женщине, как несознательному ребенку.

– Что-то мне не нравится мой тесть, дорогая. Ты не знаешь, что бы это могло значить? –

спросил он, приблизившись сзади и кладя на ее узкие загорелые плечи свои ладони.