Вариант для криминала
Шрифт:
– Чего давно? – не понял он, осторожно кладя на стол револьвер.
– Ну, давно вы здесь? – повторила она, понимая, что нужно оттянуть время на
сообразительность.
– А! Да нет. Вот только что. Там у меня помощничек под дверью стоит, тоже голодный.
Так ты уж сообрази нам чего-нибудь там на кухне. Время у нас еще есть. Ладно? Мы
поедим, потом поиграем втроем, а потом пойдем, погуляем. Согласна?
– Ладно, – сказала она машинально, лихорадочно соображая, что еще можно придумать
для собственного спасения.
Она направилась на кухню. Темнокожий последовал за ней, рассматривая ее со спины.
Она была в лифчике и плавках. Он погладил ее талию, опустился ниже и обнял.
– Ну, хорошо, может, сперва дашь мне приготовить, а потом уж…
– Верно, верно, – торопливо проговорил он, выставляя раскрытые ладони напоказ, – у
тебя зажигалка есть? – и достал сигарету, – как тебя звать для начала?
– Мона, – она показала на шкафчик, где на полке лежала зажигалка.
Он закурил, посмотрел на шипящую сковородку, на окно, пробежал глазами по полкам,
вышел в ванную комнату, в туалет. Осмотрев все вокруг, он недовольно заметил:
– У тебя тут, как в Бункере Фюрера. Даже окно не открывается. Только попросторней
будет и со всеми удобствами. Балкона нет… Но красиво. Твой, наверное, журналист?
Угадал? Нет? Понял. Тогда кто тебе босс?
90
– Начальник.
– Начальник?! Значит, я правильно определил. Ну, он скотина!
– Не угадал, а знал, – поправила она, стараясь держаться непринужденно.
– Мона! Обижаешь. Что же я, по-твоему, совсем тупой?
– Не совсем. Но босс вам рассказывал обо мне немного. Верно?
Темнокожий неожиданно замер и серьезно посмотрел на Мону. Все-таки, его чутье
никогда не подводило. На этот раз тоже. Так и есть, она из тех, кто и сам босс. Очевидно,
что-то не поделили. А теперь, он решил свести с ней счеты. Значит – ведьма.
– Так ты ведьма? Ну, скажи, я не испугаюсь, девочка.
– А зачем тебе это? – спросила Мона, входя во вкус общения с бандитом.
– Так и знал, – с досадой проговорил он, сел снова за стол и налил себе коньяку, – нет,
лучше я выпью. Иначе скоро будет не скучно. А где там мой напарник? Еще не скис? –
найдя легкую причину, он встал и пошел к двери. Ему вдруг стало не по себе. Посмотрел в
глазок, приоткрыл дверь, негромко спросил:
– Ты как там? А тут бар с голыми бабами. Сейчас я тебя сменю.
Он вернулся в комнату и тишина, какая встретила, напугала его до смерти. Больше
всего он боялся тишины. Если вокруг тишина, то обязательно нужно ждать громких
неожиданностей.
Он вынул из-за пояса револьвер и кинулся на кухню, затем в туалет, из туалета
бросился в ванную комнату. Растерянный и ослабевший, он снова вернулся в комнату.
В голове что-то перевернулось. У него всегда в голове что-нибудь переворачивается,
когда он видит неуправляемые явления. Немного успокоившись, он осмотрел окна, они
были наглухо закрыты, кондиционер работал, в кухне шумел вентилятор. «Ведьма, это
ведьма, – пронеслось в голове, – подставил он нас, этот иллюзионист проклятый,
подставил» – и принялся лихорадочно раскрывать в квартире все наличествующие двери и
дверцы. Приподнял софу, глянул под крышку стола, но, сообразив, что это глупо, плюнул,
крупно выругался, подумал, что до сих пор он имел дело с нормальными людьми, а тут –
ведьма! От нее можно ожидать всего, что хочешь и даже чего не придумаешь. Нет,
господа, это не его специфика. С ведьмами пускай занимаются колдуны.
Так он рассуждал, машинально пятясь к прихожей, к двери на выход.
Посмотрев в глазок, он открыл дверь. От неожиданности его напарник резко
повернулся и, наставив оружие, оценивающе рассматривал темнокожего. Лицо его ему
показалось искаженным и даже незнакомым.
– Ты что? – визгливым от крайнего возмущения голосом произнес напарник.
– Она не выходила? – очень серьезно спросил темнокожий.
– Кто? – напарник так и не отвел оружия.
Темнокожий это заметил и еще больше возмутился:
– Ты зачем пушку на меня наставил? Ты что, шизофреник? Не видишь, это я!
– Теперь вижу, что это ты. Наклюкался, да? Свинья! Я тут стою, а он с бабами в прятки
играет. Мы через час с ней должны быть у босса. Стой здесь, я сам разберусь с этой бабой,
– он схватил темнокожего за отворот ветровки и поставил его на свое место. Войдя в
комнату, он увидел молодую женщину в одном купальнике, сидящую в кресле перед
телевизором. Женщина, не оборачиваясь, спросила:
– А я думала, что вы ушли, не попрощавшись.
Напарник не ответил, молча прикрыл дверь, подошел к выходу:
– Иди сюда, шизик. Мне не даром про тебя говорили, а я не поверил. Она сидит в
кресле возле телевизора. Забирай ее и пошли. У меня в желудке пусто! – он снова взял
темнокожего за отворот и втолкнул в проем двери. Темнокожий послушно закрыл за собой
дверь и вошел в комнату. Кресло было пустое. Телевизор действительно работал, хотя до
этого он не был включен. Темнокожий медленно подошел к креслу, крепко сжал в руках
револьвер, выставил его вперед и напряженно принялся водить им в пространстве над
спинкой кресла, где предположительно должна была находиться голова человека. Не
91
наткнувшись глушителем ни на что материальное, он растерянно опустил оружие,
положил пистолет на крышку стола, как бесполезную вещь, ощупью сел на стул, обхватил
голову руками и замер, стараясь прийти в себя, как после безумного сна. В ту же минуту
дверь в комнату резко распахнулась, и на пороге возник с виду накачанный огромного
роста боевик с наставленным ему в лицо оружием. Темнокожий равнодушно посмотрел на