Чтение онлайн

Самые разнообразные формы высшего идолопоклонства можно разделить на три основные группы: технологическую, политическую и нравственную. В технологическую группу входят наиболее наивные и примитивные формы идолопоклонства; их сторонники, подобно сторонникам низшего идолопоклонства, верят в то, что покаяние и освобождение зависят от материальных объектов – в данном случае, технических новинок. Технологическое идолопоклонство является религией, доктрины которой, прямо или косвенно, пропагандируются с рекламных страниц газет и журналов; в скобках можем добавить, что эти страницы являются источником, из которого миллионы мужчин, женщин и детей черпают практическую философию своей жизни. Идолу технологии истово поклонялись и в Советской России, где в годы индустриализации эта форма идолопоклонства стала чем-то вроде государственной религии. Нынешняя вера в технологических идолов настолько искренна, что в мышлении современного человека невозможно отыскать (несмотря на все уроки механизированной войны) и следа древней и глубоко реалистичной доктрины о гордыне и неизбежном возмездии. По вопросу технических новшеств широко распространено убеждение в том, что в данном случае мы что-то получаем и ничего не даем взамен – то есть мы можем наслаждаться всеми преимуществами сложной, порождающей большое количество узких специалистов и постоянно развивающейся технологии, не испытывая никакого неудобства от ее недостатков.

Лишь отчасти менее наивными являются политические идолопоклонники. В данном случае поклонение спасительным игрушкам заменяется поклонением спасительным общественным и экономическим организациям. Стоит только навязать человеческим существам правильный тип организации, как все их проблемы, начиная с грехов и отсутствия счастья и заканчивая национализмом и войной, автоматически исчезнут. Большинство политических идолопоклонников являются также и технологическими идолопоклонниками – невзирая на то, что две эти псевдорелигии в принципе несовместимы, поскольку технологический прогресс в настоящее время идет с такой скоростью, что любые политические проекты, как бы изобретательно они не были составлены, становятся бессмысленными даже не через поколение, а по прошествии нескольких лет, а в некоторых случаях и нескольких месяцев. Далее, человеческое существо, к сожалению, является созданием, наделенным свободной волей; и если по какой-либо причине индивидуумы не захотят идти по указанному им пути, то даже самая лучшая организация не даст ожидаемых от нее результатов.

Нравственные идолопоклонники отчасти являются реалистами, поскольку понимают, что технические новинки и всевозможные виды организаций сами по себе не могут гарантировать триумф добродетели и рост счастья, и что индивидуумы, из которых состоит общество и которые управляют машинами, и являются теми арбитрами, от которых в итоге зависит, будут ли существовать порядочность в отношениях между людьми и порядок в обществе. Материальные и организационные инструменты – незаменимы, а хорошее орудие труда лучше плохого. Но в руках беспокойных или злых людей даже самый совершенный инструмент либо бесполезен, либо является орудием дьявола.

Поборники нравственности перестают быть реалистами и приходят к идолопоклонству, начиная поклоняться не Богу, а своим нравственным идеалам, воспринимая их как самоцель, а не как необходимое условие обретения знания Бога и любви к Нему – знания и любви, без которых добродетель никогда не станет совершенной или хотя бы социально эффективной.

Ниже мы приводим отрывок из замечательного письма, написанного в 1836 г. Томасом Арнольдом своему старому ученику и будущему биографу А.П.Стэнли.

Восхитительный пример психологического анализа. Единственным его недостатком является одно упущение: в этом рассуждении не принимаются во внимание прорывы вечного порядка в бренный, которые называются благодатью или вдохновением. Благодать и вдохновение даются человеку по мере того, как он отрекается от своеволия и постепенно, через постоянную собранность и отстраненность, приходит к послушанию воле Божьей. Помимо животной и духовной благодатей, источником которых является божественная Природа Вещей, существуют и человеческие псевдоблагодати – например, сила и доблесть, проистекающие из самопожертвования во имя какой-либо формы политического или нравственного идолопоклонства. Отличить истинную благодать от ложной зачастую бывает очень трудно; но с течением времени и развитием обстоятельств их воздействие на душу становится настолько очевидным, что заметить разницу может даже человек, не обладающий особым даром озарения. Когда благодать является истинно "сверхъестественной", то за улучшение одного аспекта личности не приходится платить атрофией или ухудшением другого. Добродетель, которая сопровождается и совершенствуется любовью к Богу и знанием Его, абсолютно не похожа на "праведность книжников и фарисеев", которую Христос относил к худшим из нравственных зол. Жестокость, фанатизм, немилосердность и духовная гордыня – вот обычные побочные результаты следования путем стоического самосовершенствования, по которому личность движется своими собственными силами, вне зависимости от того, помогает ей или нет псевдоблагодать, которая дается индивидууму только тогда, когда он посвящает себя достижению цели, не являющейся истинной, когда целью является не Бог, а обычная усиленная проекция любимых идей или нравственных достоинств самого индивидуума. Поклонение этическим ценностям как таковым наносит ущерб самому объекту поклонения, и не только потому, что, по утверждению Арнольда, приводит к дисгармонии развития, но прежде всего потому, что даже высшие формы нравственного идолопоклонства не дают возможность разглядеть Бога и стало быть наглухо закрывают идолопоклоннику доступ к просветляющему и освобождающему знанию Реальности.

Письмо от архиепископа Камбре – какое событие, какая высокая честь! И все же, когда ломаешь гербовую печать, возникает чувство страха. Просить совета и откровенного мнения о себе у человека, в котором характер святого сочетается с талантами Марселя Пруста, значит напрашиваться на жестокий удар по своему самомнению. И точно, такой удар наносится посредством ясной и вместе с тем изысканной прозы, но вместе с ударом предлагается и духовное противоядие от его мучительных последствий. Фенелон всегда без колебаний разрушал спокойствие, в котором пребывало эго его партнера по переписке; но это разрушение всегда сопровождалось указанием пути к возрождению на более высоком, неэгоистическом уровне.

Данное письмо представляет собой не только восхитительный образец анализа характера; в нем также содержатся очень интересные мысли об эмоциональном возбуждении и его связи с жизнью духа.

Словосочетание "религия ощущения" имеет два разных и несовместимых значения. Есть "ощущение", о котором говорит Вечная Философия, – непосредственное восприятие божественной Основы в процессе акта интуиции, который, во всей своей полноте, может произойти только с бескорыстным, чистым сердцем индивидуумом. А есть "ощущение", вызываемое мессами "возрожденцев", [21] впечатляющими церемониями или осознанными усилиями воображения индивидуума.

"Ощущение" такого рода представляет собой состояние эмоционального воображения – возбуждение, которое может быть длительным и ненавязчивым, или кратким и эпилептически острым, может проявляться в экзальтации или отчаянии, может выражаться в песне и танце или в безудержных рыданиях. Но эмоциональное возбуждение, каковы бы не были его причина и природа, всегда является возбуждением того индивидуализированного "я", которое должно быть подавлено любым, кто стремится к жизни в божественной Реальности. "Ощущение" как эмоция, вызванная мыслями о Боге (высшая форма возбуждения такого рода), несовместима с "ощущением" как непосредственным осознанием Бога, происходящем в чистом сердце, укротившем все свои, даже самые сильные эмоции. Вот почему Фенелон в вышеприведенном фрагменте настаивает на необходимости "спокойствия и простоты", вот почему святой Франциск Сальский неустанно проповедует спокойствие, с которым он сам никогда не расставался, вот почему все священные буддистские книги твердят о спокойствии ума, как о необходимом условии спасения. Есть вполне понятное спокойствие, которое является одним из плодов духа. Но есть также и спокойствие, превосходящее любое понимание, смиренное спокойствие эмоционального самоконтроля и самоотречения; оно является не плодом духа, а одним из его незаменимых корней.

То, что верно для приятных эмоций, так же верно и для эмоций неприятных. Если есть люди, которые любят болеть, то есть и такие, которые любят испытывать угрызения совести. Покаяние – это "метанойя", или "изменение сознания"; и без него духовная жизнь даже и не начнется – ибо жизнь духа не совместима с жизнью "старца", деяния, мысли, само существование которого являются мешающим духу злом, в котором надо покаяться. Обязательное "изменение сознания", как правило сопровождается печалью и ненавистью к самому себе. Но не следует задерживаться на этих эмоциях и ни в коем случае нельзя позволить им превратиться в привычку постоянно испытывать угрызения совести. В средневековом английском, словосочетание "угрызения совести" переводилось, с буквальностью, которая одновременно и потрясает, и стимулирует современного читателя, как "новый укус". [22] Кто кого кусает в этой каннибальской формуле? Наблюдательность и самоанализ позволят найти ответ: похвальные аспекты "я" кусают позорные аспекты, а те кусают их в ответ, нанося раны, которые беспрерывно выделяют гной стыда и отчаяния. Но, по словам Фенелона, "предаваться отчаянию от осознания своего несовершенства – это самое обыкновенное себялюбие". Угрызения совести – мучительный процесс; но сама боль является обнадеживающим доказательством того, что "я" все еще цело; до тех пор, пока внимание сосредоточено на больном эго, оно не может быть сосредоточено на Боге, и эго (которое живет благодаря вниманию и умирает только после его отключения) не может раствориться в божественном Свете.