Чтение онлайн

Сейчас, обдумав это, у меня появилась мысль, что, может, зря я в это полез…

Надежду в меня вселяют три РПГ-18, а также 12 гранат.

На «Печенега» и СР-3М особой надежды нет, потому что группа Шкафа была вооружена тяжелее — сам Шкаф носил с собой ручную версию «Корда». Но не помогло.

Сжав яйца в кулак и отбросив паникёрские мысли, я продолжил движение по мёртвому городу, мимо домов, машин, руин и по костям…

По Ростовскому шоссе иду по маршруту группы Шкафа. Следы членов охотничьей группы уже давно остыли, поэтому я могу уверенно идентифицировать лишь свежие кости зверей, которых завалили относительно недавно, а также свежие пулевые сколы и вмятины на стенах.

Складывается ощущение, что Шкаф и Ко шли уверенно, без лишней суеты, не расходуя патроны зазря, конкретно к центру города.

Никаких признаков, что на них напали внезапно, не наблюдаю, поэтому тоже двигаюсь в спокойном режиме, но не забываю поглядывать за спину.

Как мне известно из ростовских материалов, Шкаф целенаправленно шёл за этим загадочным зверем, потому что он убил группу рейдеров, состоящую из средней силы КДшника и десятка ополченцев.

Мне не нравится то, что ростовцы до сих пор отправляют в рейды ополченцев, несмотря на то, что прекрасно знают о бесполезности этой стратегии.

Всегда, абсолютно всегда, в случае нападения зверей, ополченцы показывают низкую эффективность и несут потери — им не хватает реакции, мобильности, а также точности ведения огня. А ещё им очень страшно, поэтому они склонны паниковать и бежать, чтобы укрыться в «безопасном месте».

Наш опыт показывает, что ополченцев надо применять только в том случае, если местность полностью зачищена и нужен кто-то, кто поможет загрузить трофеи в машины и доставить их домой.

«Ох, думаю, уже пора», — спохватившись, подумал я.

Включаю нашлемную камеру GoPro и достаю телефон, чтобы настроить её. Всё, запись пошла — если встречу сегодня этого Зверя и не сдохну, то будет контент для голодных до зрелищ жителей Волгограда.

Дохожу до кинотеатра «Аврора».

Фазан бывал в Краснодаре много раз, поэтому его привлекли к планированию моего рейда — он сказал, что раньше тут была отличная статуя, но её демонтировали в марте 2024 года.

Проф, который тоже бывал в Краснодаре, был крайне недоволен этой информацией — оказывается, он посещал этот кинотеатр ещё в советское время и ему очень нравилась эта статуя.

В общем-то, классическая история, когда старые статуи советских времён демонтируют, якобы на реставрацию, а потом идут годы ожесточённой и непримиримой «реставрации», всем горожанам, постепенно, становится похуй, а статуя так и не возвращается на прежнее место. И всё — очередной «шрам тоталитарной эпохи» стёрт с лица города, а на его месте можно установить очередной торгово-развлекательный центр.

Это не моя мысль — это я вспомнил монолог Профа, который, впервые за долгое время, заматерился.

— М-да, руина… — рассмотрел я здание кинотеатра. — С такой реставрацией здания, блин…

Взглядом нахожу место побоища. Кровавые пятна на асфальте, оброненное оружие, фрагменты экипировки, несколько десятков гильз, но ни одной кости.

Меня сразу же напрягает эта картина — тут полегло минимум двое КДшников, а также семеро ополченцев. Шкаф, по сообщению ростовцев, взял ополченцев, чтобы было кому тащить тушу убитого Зверя.

«Но по итогам этой схватки утащили совсем не Зверя…» — подумал я, приближаясь к лужам крови.

Если бы эта тварь просто поела, тут бы остались кости — даже если бы поработали падальщики, мало кто из них пожирает кости целиком. Такие любители среди современных падальщиков встречаются, но далеко не все из них нацелены на 100% рециклинг…

Переключаюсь на УФ-зрение и начинаю исследовать место гибели Шкафа и Ко.

Неизвестный Зверь таскал трупы по два-три за раз, оставляя кровавые следы, которые ведут к зданию кинотеатра — для доступа на территорию он пробил широкую дыру в строительном ограждении. И как он это сделал, блин — он разрезал профлист очень острыми когтями.

Так, первый признак — эта тварь обладает острейшими когтями, которые способна примерять в качестве небоевого инструмента.

Признак номер два — у этой твари достаточно соображения, чтобы заниматься чем-то вроде созидательной деятельности. Проделывание хода в заборе — это, всё-таки, что-то вроде созидательной деятельности, потому что надо думать и прикидывать, куда приложить когти.

«Мне это всё капец как не нравится», — подумал я, проходя через дыру в заборе.

Кровавые следы привели меня к задней части кинотеатра, где Зверь ненадолго сложил трупы на сорной траве, а затем начал поднимать их на балкон второго этажа.

Комбинированный режим не показал, что внутри кинотеатра кто-то есть, но я сейчас ни в чём не уверен — вся эта ситуация пугает меня до жути…

Тут же, из-за мощной волны кортизола, подействовала пассивная способность — меня охватило предельное спокойствие и я начал действовать собранно.

Применяю «Гликогеновый рывок» и запрыгиваю на балкон второго этажа.

Внутри вижу отчётливые кровавые шлейфы, ведущие вглубь.

Нет, всё-таки, какую-то реконструкцию тут делали — всё разъёбано, много стройматериалов, типа цементных мешков, сложено по углам, даже видны кое-какие признаки отделки, гипсокартонные панели голые стоят…

Вот за одной палетой с цементом я и обнаружил место трапезы Зверя.

— Фу… — поморщившись от вони, изрёк я. — Но запах запахом, а РПГ-7 мне нужен…

Беру из кучи перемолотых костей торчащий выстрелом вверх ручной противотанковый гранатомёт.

Также тут лежат две СВД, три АКМ и один…

«Ах, это точно принадлежало Шкафу», — констатировал я, вытащив из груды костей автомат АН-94 «Абакан».

Это очень крутая и очень редкая штука, которая развивает скорострельность 1800 выстрелов в минуту в режиме стрельбы с отсечкой по два выстрела. Можно очень быстро нафаршировать морду свинопотама отборным бронебойным хрючевом, но, в нынешних реалиях, это оружие не имеет особого смысла — звери стали плотнее и живучее.

Патрон калибра 5,45x39 миллиметров уже обеими ногами в прошлом и подходит только в боях против нормальных людей.

Уцелей цивилизация, конструкторы бы начали разрабатывать что-то под физические кондиции КДшников, но цивилизация не уцелела, поэтому мы вынуждены адаптировать то, что есть или сражаться не очень эффективным оружием.

Зверя тут нет уже давно — не вижу свежих следов когтистых лап — тут все старые.

А эта сука шастала тут систематически — она жрала своих жертв минимум в четырёх местах и делала это аккуратно, без разбрасывания обглоданных костей по всему кинотеатру.