Чтение онлайн

Иногда они повышали голос, и тогда можно было услышать отдельные слова вроде «не знал?!» или «она удивительная». Потом зашумела вода, шатья фыркнул и… кажется, я отключилась прямо под душем.

— Она тебе не пара, — горячо выговаривала риате Дигуэнду красивая женщина в богатом платье.

Они оба находились в уже знакомом мне интерьере дворца. Дама сидела на пуфе с винно-красной обивкой и изогнутыми золочеными ножками, шлейф ее наряда покоился рядом опрятной кучкой размером не меньше пуфика.

Драгоценных украшений на ней было столько же, сколько на портрете королевы Нии из галереи Ровайи. (Нию всегда приводили как пример вопиющей безвкусицы, но историки утверждали, что на самом деле большинство драгоценностей художник Джиовалья пририсовал после того, как Ния преставилась).

Риата выглядел спокойным и собранным. Только в светлых глазах метались какие-то тени…

— Откуда вы узнали?

— Я… увидела во сне, — ответила женщина, на миг отведя взгляд.

Врет. Кажется, риата сделал тот же вывод.

— Кто еще знает? — теперь светлые глаза заледенели.

— Сын мой, она тебе не пара! Мы найдем достойную невесту, ты же герцог, ты должен продолжить…

Так вот она, герцогиня Лусия…

— Матушка, я спросил, кто еще знает?! — едва не прорычал Райнбрин, обрывая ее на полуслове.

— Я решила сначала поговорить с тобой, ведь это такой позор… в первую очередь для простушки. Но я позабочусь о хорошем приданном и пристрою ее за… да хоть за кого-нибудь из стражи!

— Матушка. Вы. Вынуждаете, — раздельно произнес риата, нависая над женщиной.

— Нет! — взвизгнула та. — Никто не знает! Никто!

Но мне почудилось, что при разговоре присутствовал еще кто-то. Кто-то помимо меня.

Картинка сменилась. Честно сказать, я не из брезгливых. Чего только не навидалась за годы работы, да и кровью меня не удивишь. Но тут к горлу подкатила тошнота.

Лилитана лежала на боку в багрово-черной луже с распоротым животом, кишечник вываливался наружу, будто она еще пыталась ползти, чтобы… спрятаться, уйти от убийцы. Платье было изодрано в клочья, на плечах и груди наливались чернотой гематомы. Перед смертью ее били и… Демоны, такого спускать нельзя! Девушку насиловали, предварительно вырезав язык. Случись такое у нас, всю страну вмиг облетело бы известие — маньяк.

Лишь спустя несколько мгновений я заметила риату. Он стоял в дверях ее бедной спаленки с окаменевшим лицом, не делая попыток приблизиться к изуродованному трупу. Она больше не была Лилитаной, назвать ее иначе, чем трупом, значило бы проявить неуважение к его воспоминаниям и последним страшным минутам ушедшей жизни.

«Следующим будет Крей, — одними губами прошептал будущий герцог, — они уничтожают всех, кто мне дорог».

— …тварррри!

Волчок не шипел, он рычал.

— Очнись, очнись же!

Я с трудом разлепила таза. В мою не самую большую ванную ворвались бабуля и Паскаль, отчего сразу же стало тесно. Перед глазами все еще стояло тело несчастной девушки.

— Где Крей?

— В архиве. С Трикссси. — ответил Лелюгрин и распорядился: — Вставай, в постели отдохнешь.

Оказалось, что я сижу в углу душевой кабины, сжавшись в комок и обхватив себя руками. Волчок кинул мне на плечи большое полотенце, которое само собой стало растирать влажное тело. Я даже не удивилась…

— Что ты видела? — встревожено спросила бабушка, совершенно забыв про мага.

— Труп подружки ррриаты. — ответил вместо меня Волчок. — Не нравитссся мне это.

Случайно взглянув на Паскаля, я заметила, как он подобрался. Потом маг вежливо отодвинул бабулю, миновал шатью и.

нагнувшись, подхватил меня на руки.

— Во что еще ты вляпалась? — прошептал он рядом с ухом, пока нес меня в спальню.

Доверять ли ему историю взаимоотношений Мелроев с Дигуэндами? Стихии вели себя как мыши под метлой. Интуиция молчала. Ну, и я промолчу.

— Я же говорила, что на Кендис заклятье. — сдала меня бабуля. — Она видит сны о Той Стороне.

— Когда это началось? — спросил Паскаль уже погромче.

— С нашего знакомства. — слегка слукавила я.

Волчок мановением хвоста расстелил постель, маг аккуратно опустил меня на простынь, которую я тут же подгребла поближе к себе. На мне и так ничего, кроме полотенца… И в другой ситуации я бы не возражала, но не в присутствии бабули!

— Волчок, сделай успокоительный чай, — попросила я.

Бабушка вызвалась приготовить чай по собственному рецепту. Волчок с не свойственной ему деликатностью вышел следом.

— Я боюсь за Крея. — неожиданно для самой себя сказала я.

— С ним все будет хорошо. — пообещал Паскаль.

— Она умирала страшно. — меня пробила дрожь. — Та девочка. Лилитана. А Райнбрин сказал, что Крей следующий..

— Кто такой Райнбрин?

— Старший брат Крея. — вздохнула я. — Я вижу сны про него.

Паскаль нахмурился. Ревнует, подумала я после того, как он спросил:

— А про меня ты снов не видишь?

— Тебя… я предпочла бы видеть наяву.

Он взял мою руку и поднес к губам. Тепло стало разливаться по коже, дрожь утихла. Зато радостно забурлили стихии. Взяли волю! Очень кстати появились бабуля с Волчком и успокаивающим чаем.

— Я вынужден уйти — после недели в лекарне отчего-то накапливается много дел. — вздохнул маг. — Присмотрите за внучкой, мадам Дьюи. Очень прошу, спать в одиночестве она не должна.

— Я проссслежу, — вежливо ответил Волчок.

После этого меня оставили в покое. Бабуля пошла провожать мага. Волчок свернулся клубком и успокаивающе замурчал. Глаза снова начали слипаться, видимо, чай подействовал… На самом деле заснуть и вновь оказаться рядом с трупом бедняжки Лилитаны было страшно. Кто настолько ненавидит Райнбрина?

— Какая ненависссть? — прошипел Волчок, на миг прекратив распевать кошачьи песни. — Жизнь простушшшки на Той Стороне не ссстоит ломаной медяшшшки. Уж коль они ведьм извели под корень… - начал он развивать свою мысль, но одумался. — Что не спишшшь? Закрывай глазки.