Чтение онлайн

— Никто об этом не знает, как ты понимаешь, — женщина довольно усмехнулась и поправила брошь на лифе платья. — Мне нравится, что все вокруг сочиняют сказки о прошлом такой особы, как я. Еще никто не смог угадать, а я просто никому не раскрываю своих тайн. Надеюсь, — она перевела взгляд с меня на Карра и обратно, — вы так же сохраните это в секрете. Зачем кому-то знать, кем была Знойная Бло несколько десятилетий назад.

— Вам незачем спрашивать, — уверил женщину мой сокурсник. — Конечно же все сказанное вами останется только в этой комнате.

— Тогда я могу рассказать о том, что мне пришлось пережить в замке князя. Хуже не будет…

Я едва сдержала улыбку. Самой очень хотелось узнать, что же произошло после нашего исчезновения. Карр напрягся не меньше меня и нервно потрогал повязку на голове.

— Я была крайне раздосадована, когда меня выставили вон, ничего не объяснив. Разве что на улицу не выкинули… Я даже боялась, что слуга спустит меня и моего носильщика с лестницы, — леди вытащила из корсажа платочек и нервно им обмахнулась. — Разумеется, мне хотелось понять, что же стало причиной для столько грубого обращения, и маленький парнишка — слуга, выбежавший из ворот через несколько минут после нас за пару медных монет все рассказал.

Соврал, уверена, но что-то в его баснях уж точно верно, не так ли?

Ночью произошло что-то совершенно необъяснимое. Будто бы все обитатели замка заснули таким крепким сном, что никто не проснулся, когда обвалился потолок в коридоре, соединявшем два крыла замка. Крыша не пострадала, но с чердака насыпалось столько мусора и пыли вперемешку с камнями, что там невозможно пройти.

Никто не пострадал во время обвала. Но два брата княгини не проснулись, даже когда их попытались разбудить. Они будто бы бредили, не открывая глаз, кричали, шептали непонятные фразы, чего-то требовали. А после утихли… Их решили не трогать, дать прийти в себя, но когда заглянули через час, то обнаружили обоих с перерезанными глотками.

Представьте, каково!

— Двое? — переспросила я, стараясь ничем не выдать свою тревогу. — Я… слышала, что у княгини гостили три ее то ли брата, то ли кузена.

— Да, это еще страннее, дорогая, — кивнула Бло и продолжила: — Третьего никто не видел! Бурон, кажется так его зовут. Так вот, этого Бурона нет в замке! И князь бьет тревогу. Якобы пропали какие-то важные бумаги…

Мы с Карром переглянулись и промолчали, хотя мне хотелось переговорить с сокурсником, обсудив случившееся.

Ни я, ни тем более он не трогали Эмира и Трувона, а мои чары не могли привести к столь радикальному исходу. Значит, кто-то сознательно избавился от этих легардов, воспользовавшись их не способностью к сопротивлению. Полуоборотни живучи, но не настолько.

— Интересно, куда же подевался Бурон… — тихо пробормотал Карр, глядя мимо леди Бло в окно.

— О, и последнее известие, которое сообщили нам, когда митиная отчаливала, — спохватилась женщина. — Неподалеку от причала рыбак на рассвете видел мужчину… мертвого мужчину в воде. Его или утопили, или просто сбросили в воду, надеясь, что Верткая затянет тело в свои заводи.

Выслушав все это, я так испугалась, что решила немедленно уехать из Мукоша, Эмма, — мадам прикрыла веки и прижала платочек к груди. — Страшный город. Никогда более туда не вернусь.

— Нам, похоже, так же не следует туда возвращаться, — тоскливо признал Карр. — Наша практика, Эмм, с каждым днем все больше и больше напоминает мне попытку убрать лишних студентов.

Я опешила и перевела взгляд на сокурсника, не веря своим ушам, но сразу же успокоилась, сообразив, что парень просто попытался пошутить.

— Спасибо, что рассказали нам, мадам Бло, — обратилась я к женщине. — Мы, если говорить по правде, даже не знали, что же произошло в замке, хотя были гостями князя вплоть до полуночи.

— О, милая, так вы там были? — женщина прижала руку к сердцу. — Вот почему у вашего спутника перемотана голова… И ваша рука…

Я дернулась, как от удара, неожиданно сообразив, что забыла про боль в ладони. Повязка надежно охватывала кисть, но под ней уже не было раздробленных костей и разорванных мышц. Меня терзало свербящее желание размотать бинт и посмотреть на руку, но я сдержалась, позволив себе лишь притопнуть ногой. Нога так же не болела, хотя, зная себя, я ожидала, что в ближайшие несколько дней так и буду ходить прихрамывая. Бинты уже не сжимали стопу и сустав, а свободно болтались внутри носка.

Немного помолчав, я решительно сказала:

— Извините меня, но что-то кружится голова…

Выбежав на палубу, я размотала бинт с удовлетворением осмотрев несколько едва заметных шрамиков. Самое долгое через неделю и они пропадут. Столь быстрому выздоровлению я наверное была обязана Кланту, иначе я чего-то не знала про собственные возможности.

Эта мысль позабавила, так что подошедший ко мне Карр увидел довольную ухмылку у меня на устах.

— Что тебя так развеселило? И почему ты убежала? — молодой человек оперся на борт митинаи, следя, как волны разбиваются о толстые корабельные доски обшивки.

— Ничего особенного… — я небрежно пожала плечами. — Просто захотелось подышать свежим воздухом.

— Что ты думаешь обо всем… этом? — осторожно уточнил парень. — Странное дело, ты не находишь?

Я не ответила сразу, постаяла с минуту, наблюдая скользящий мимо берег реки. Тут и там к воде спускались густые заросли ивняка, их гривы отчетливо шуршали, обротясь к нам матовой изнанкой листьев.

— Есть две вероятности, — медленно начала я. — Во — первых, мы не знаем, где Эфрон. Из этого логично предположить, что он может попытаться нас преследовать. И возможно, он сам избавился от тех легардов.

— Но ты в это не веришь? — догадался Карр, и я согласно кивнула.

— Эта версия… Да, она имеет право на существование, но, во — вторых, я слишком хорошо знаю одного киашьяра… — Мне не хотелось озвучивать свою версию сокурснику, но я отбросила глупые страхи: — Думаю, Клант не только забрал нас из замка, но и побеспокоился о тех легардах. Киашьяр, когда это нужно, становится очень суров. Даже жесток. И это в его духе — избавиться от врагов лично.

— А как же Бурон? Почему тех этот твой… — Карр брезгливо наморщил нос. — Почему Клант не избавился от Бурона там же, в замке?

Я философски пожала плечами. Ответа у меня не было, а предполагать что-либо казалось глупым.

— Видно Бурон за нами погнался, — хмыкнул сокурсник. — Ну и…

Я улыбнулась, вспомнив один день, надолго врезавшийся в мою память.

В тот год мне было то ли девять, то ли десять лет. Уверенность в собственных силах еще не успели из меня выбить в Академии, а страхи — напомнить о своем существовании. Отец часто меня ругал, хотя виделись мы редко уже тогда. Я привыкла к подобному, считая это лишь формой проявления его любви. В глазах князя часто отражалась тоска, а за ужином он вспоминал годы, когда и Эвила, и Вира еще были с нами. Мое сердце каждый раз, даже теперь, наполнялось сочувствием, когда я вспоминала, что ему приходится существовать между трех огней: леди Севиль, Ольма и Савир.