Великая Пустошь
Шрифт:
– Так, как же быть?
– Пока не знаю. А ты, не забивай себе голову. Иди, отдыхай. Завтра нам силы понадобятся!
Старик похлопал парня по коленке.
– Ступай.
Агей было двинулся в лагерь, как одна мысль кольнула его мозг. Остановившись, он обернулся и снова подошёл к старику.
– Послушай, Седат, - быстро сказал парень.
– А нельзя мне, ну, старшенькую дочку, получить?
– Хочешь первым её отыметь?
– Не то, чтобы один раз поиметь, а вообще. У меня, на острове, была одна такая, очень похожая, - начал врать Агей.
– И вот эта, прям, похожа очень и мне хотелось бы её, ну, так сказать, на постоянной основе...
– Без проблем, брат, - джигит похлопал его по плечу.
– Бери её себе. Но, ты же понимаешь, что для того, чтобы её получить, надо сперва парней наших вытащить, а значит, хорошо напрячься?
– Послушай, Седат! Они - мои друзья, а Коляныч - мой лучший друг. Я всё для них сделаю! Ты не смотри, что я слабый, я всё, что надо - сделаю!
– Молодец, - похвалил его джигит.
– Завтра именно такой у тебя должен быть настрой! А пока иди, спи.
Придя в лагерь и улёгшись на подстилку, парень долго не мог уснуть. Сильно воняло дерьмом, мочой и ещё какой-то гадостью. Агей решил не возиться, отходя на новое место, в сторону, дабы не напрягать Седата. Поэтому лежал и терпел вонь. К тому же, голову забивали нехорошие мысли:
"- Что будет, если мы не сможем освободить парней? Фермеров, вон, сколько, а нас вон сколько! К тому же у тех, наверняка, не одно ружьё, да ещё и револьвер Коляныча!"
От этих мыслей заболела голова, и парень долго лежал, ворочаясь, но потом, незаметно для себя, уснул.
7.7
Спал он плохо и, когда его разбудил Седат, Агей проснулся не бодрым и отдохнувшим, а измученным, словно его всю ночь били ногами...
– Поднимайся, Агей, - потеребил его за руку старик.
– Раскачивайся!
Сонно открыв глаза и присев, парень сильно удивился. Уже давно рассвело и на небе светило солнце. Агей думал, что они проснутся ещё до рассвета, дабы быть готовыми, а сейчас уже позднее утро!
Рядом сидел мальчишка, прислонившись к стволу дерева, засунув палец в рот и глядя на парня тупым взглядом. Подошёл старик и подал открытую консервную банку с вилкой.
– Интересно, - сказал Агей, принимаясь за еду.
– Сколько сейчас времени?
– Фиг знает!
– откликнулся старик.
– Часов восемь, не меньше.
– Я думал, мы раньше встанем.
– Я тоже так думал, - усмехнулся Седат.
– Я ещё до рассвета встал. Думал, что они рано утром ломанутся за наградой. А у них тишина. Я ходил уже к ним. И несколько раз даже.
– И что?
– Дрыхнут! Мужики рано проснулись. Шептались, а бабы дрыхли. А я, чтобы время зря не терять, осмотрел наши вещи.
Взглянув на место, где лежали тюки, Агей обнаружил, что там всего две тонкие сумки.
– Вещей мало. Еды и того меньше, - говорил старик.
– Я их разобрал немного. С собой возьмём фляги и еды. Подстилки и прочую посуду оставим здесь. Я их перетаскал туда, вверх по склону. Там припрятал. Лесок маленький, легко это всё найти, если что. А нам нельзя нагрузку брать. Да и еды-то у вас, совсем уже мало осталось. На день-два только.
– Слушай, Седат, - спросил парень.
– Какой у нас план?
– Я вот, только что, ходил к ним, - сказал джигит, нахмурившись.
– У них бабы только-только проснулись, и они там начали завтрак готовить. Я сразу назад пошёл, тебя будить. Но ты, не спеши, они ещё не скоро отправятся.
– А мы-то, что делать будем?
– Пойдём за ними. Следить будем. Пока что. А там, видно будет.
После еды убрали мусор под кусты, после чего старик выдал Агею лёгкую сумку.
– Пока не надевай. Положи здесь, и пойдём, посмотрим.
Вместе они дошли до края рощицы, и там присели, глядя на долину в северном направлении.
– Я не думаю, что они, с девками и с нашими парнями, будут среди деревьев пробираться. Выйдут в долину и по ней, спокойно, назад пойдут. Не будут они следы путать, потому как дураки! Хотя и вон, как лихо скрутили наших парней. Да и любого они могли так скрутить! Я и не такое видывал.
– Ну, ладно, Агей, - сказал Седат после непродолжительного молчания.
– Сиди пока здесь, наблюдай. А у меня дело есть. Он пошёл в сторону лагеря и скрылся за деревьями.
Оставшись один, парень призадумался. Чертовски хотелось узнать, как там парни и Коляныч, однако как помочь им, пока неясно. Оставалось только ждать, что старый джигит найдёт способ, их выручить...
Почти через час ожидания, когда Агей в очередной раз взглянул вдоль долины, то увидел, как метрах в трёхстах от них, из-под деревьев, на открытую местность начали выходить люди. Явно фермеры, кто же ещё!
Парень вскочил и быстро побежал в их лагерь. Старик сидел, на коленях, согнувшись и что-то рассматривая на земле. Рядом сидел мальчонка.
– Седат!
– тихо позвал Агей.
Джигит быстро обернулся:
– Что, выходят?
– Ага.
– Идём!
Подхватив сумку и подняв на ноги страшно воняющего мальчонку, у которого все ноги были выпачканы в дерьме, старик двинулся вслед за Агеем. Оставив Амина под деревом неподалёку, старик и парень присели за стволом одного дерева на краю леса. Седат вытащил из сумки их монукуляр и начал наблюдать за врагами.
– Ага, - ехидно ухмыльнувшись, проговорил старик.
– Вижу, эту бабу Фертину, её хилого муженька, её братца Антона и старого папашку Трерия. А вон глава их, папаша Сквилл и его дочурки.
Оторвавшись от окуляра, старик подмигнул парню:
– Обещаю тебе, Агей. Скоро, мы с тобой, с этими милашками очень близко познакомимся! Ты со старшенькой, а мне и младшенькая сгодится.
"- А ведь, он надругаться над ними хочет!
– понял парень.
– Нельзя же так!"
Разумеется, перечить и протестовать он не собирался, поскольку это бесполезно и глупо. Да и фермеры сами, вон, накликали на себя беду, захотев лёгких денег...
Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, парень подумал о девушке. Он уже не единожды думал сегодня об этой Альне и почти поверил, что он встретил её не просто так, а их свела сама Судьба.
"- У нас с ней должно всё быть красиво, - думал парень.
– Без грязи! Она должна понять, что и она и я, мы оба, ждали нашу встречу всю свою жизнь!"
Но, чтобы сказать ей такое и подвести девушку под эти мысли, нужны особые условия. И как их создать, парень пока и понятия не имел.
"- Ничего, - думал он.
– Что-нибудь придумаю! Главное не дать Седату надругаться над ней и над её сестрой!"
Старый джигит, между тем, смотрел в монокуляр и тихо бормотал себе под нос: