Венец Фемиды
Шрифт:
– И больное эго требовало признания, – подхватила Александра. – Чем дольше Яна его не получала, тем сильнее это самое эго страдало и жаждало удовлетворения. Так?
– Так. Она пришла к выводу, что во всем виноваты те насильники, которых она видела в лесу в детстве. И в результате решила им отомстить за свою несложившуюся жизнь. Она сумела найти и убить двоих – третий насильник к тому времени умер. Но Яне хотелось еще подвигов. Она принялась охотиться за четвертым.
– Погоди, ты сказал, их было трое. Откуда взялся четвертый?
– Он не участвовал в изнасиловании. Но видел и не заступился. Яна сочла, что он тоже заслуживает смерти. Себя она ощущала уже не просто мстительницей, а верховным судьей. Который имеет право карать или миловать. Иными словами, идея мести переросла у нее в идею миссии. В своем дневнике Яна пишет это слово с заглавной буквы. Если бы ей удалось застрелить четвертого, она бы потом, без сомнения, принялась придумывать поводы, чтобы убить кого-нибудь еще… Потому что жить без миссии уже не могла. Как все серийники. У всех них есть какое-нибудь подобие миссии. Это значительно поднимает их самооценку и нежит больное, неудовлетворенное эго.
– Сюжет для романа! – воскликнула Александра, качнув головой. – Хочется узнать всю историю прямо сейчас… Но ты прав, уже поздно, третий час. Буду ждать продолжения завтра. Прямо с утра!
– До завтрака? – улыбнулся Алексей. – А зубы почистить сначала разрешишь?
– Так и быть, расскажешь все во время завтрака.
Он потянулся через стол и взял ладони жены в свои. Поцеловал по очереди, снова сжал.
– Любимая.
– Алеша… – выдохнула она.
Он поднялся. Она тоже. Прижалась к нему крепко.
– Ну что, пойдешь набрасывать статью? – спросил он, гладя ее по темным кудрям. – Я тогда спать.
– Нет, – шепнула она ему в ухо, – пойду с тобой мириться!
И, поймав руку мужа, Александра увлекла его за собой в ванную.