Чтение онлайн

Например, преподавательница антенных устройств Лидия Патрикеевна Недремлющая, женщина симпатичная, но строгих правил, немного чокнутая от своей науки, на одном из первых же занятий выдала следующий перл:

— Представьте, что я — положительная полуволна, — с этими словами она приложила свою правую руку, согнутую в локте, к дородной груди и стала ей совершать плавные дирижерские движения. — Вот моя амплитуда, ну, я ушла.

Она вышла из аудитории, продолжая плавно водить рукой вверх-вниз. Еще минуты две-три из пустынного коридора доносился ее жизнеутверждающий голос, вызывая бурю веселья у обучающихся.

— Я погуляла, погуляла и вернулась совсем через другое место... — с этими словами она вошла в аудиторию через другую, имевшуюся в наличии дверь.

— Вот такие они волны, непредсказуемые...

С того дня преподавательнице антенн, за глаза, была присвоена несмываемая кличка — полуволна и, в будущем, ее по-другому учащиеся не величали, между собой, конечно.

Теплым весенним утром, когда желтое улыбчивое солнце выкатывает на небо, разжигая мощные костры в сердцах юношей, заставляя видеть в каждой, освещенной этим солнцем девушке — принцессу, Макар разглядел, наконец, свою Леночку. Леночка одарила его чарующей улыбкой, продемонстрировав при этом свои крупные белые качественные зубы, и, выслушав от Макара какой-то дурацкий анекдот, задорно рассмеялась жизнеутверждающим механическим смехом, случайно спугнув одуревших от солнца воробьев. А потом во время лекции он долго рассматривал красивые икры длинных ног Леночки, сидящей недалеко впереди, уже совсем не улавливая художественного бормотания преподавателя у доски. Между ними была огромная пропасть в шесть длинных лет, и Леночка казалась Макару юной и недосягаемой. Себя же он чувствовал дряхлым пенсионером по сравнению с ней и даже в самых смелых своих мечтах не мог представить, что между ними что- либо вообще возможно, в смысле отношений. Леночка сама как будто излучала первозданное здоровье и молодость. Кроме того, всегда старалась быть в центре внимания и пользовалась большой популярностью у учащихся.

Продолжение 2 части

Преподаватель теории электрических цепей Олег Александрович чем-то отдаленно внешне напоминал популярного итальянского киноактера Мигеле Плачидо. Он ворвался в аудиторию, как смерч, поигрывая затаенной злорадной усмешкой на своем немолодом, но не потерявшем некоторой импозантности, лице.

— Угадайте, что находится в этом дипломате, — сказал он, открывая очередной урок и поставив на своем столе обычный черный кейс.

— Валюта, — хрипло произнес инкогнито с последней парты, открыв перечисления по разгадке скрытого. Олег Александрович Плачидо терпеливо выслушал все версии со снисходительной улыбкой.

— А вот и не угадали. У меня в этом дипломате... микропроцессор.

С этими словами он открыл кейс и там действительно оказалось микропроцессорное устройство. Конечно, нынешнее поколение пользователей ноутбуков О. А. Плачидо навряд ли бы удивил своим фокусом.

В тот день по окончании занятий Макар уныло плелся вслед за девичьей тусовкой к метро. Впереди гордо вышагивала Леночка, по ходу приставая ко всем подряд мужчинам с кейсами с одним вопросом:

— Скажите, у Вас в кейсе случайно не микропроцессор?

Или так:

— Мужчина, а-я знаю, что у Вас в дипломате!

— Да? И что же?

— У Вас там... микропроцессор!

Шутка была все же довольно-таки грубая, но у Леночки все получалось как-то обаятельно, ненавязчиво и потому мужчины, оторванные от своих мыслей таким вот возмутительным способом, не обижались, а даже наоборот — улыбались и утвердительно кивали в ответ на Леночкин нелепый вопрос. Подруги же заливисто смеялись и ждали от Леночки новых юмористических номеров. Кроме больших белых зубов Леночка была обладательницей большой красивой попы на длинных стройных ногах и восхитительным выражением обманчивой доверчивой наивности на симпатичном личике. Эти качества с лихвой компенсировали отсутствие других достоинств. А потому все люди, сталкивающиеся на жизненном пути с Леночкой, легко прощали, а порой и просто не придавали значения ее грубоватому, иногда даже очень обидному юмору.

Больше всего доставалось от нее Макару, особенно после того, как они стали встречаться, в тайне от всех. Партизанские отношения, с одной стороны, были довольно обидными, но с другой — очень возбуждающими. Леночка подтрунивала над любым словом, над любым поступком Макара, подчас выставляя его на смех. Она очень старалась, чтобы никто не догадался о том, что между ними что-то есть, отчего-то стесняясь своей связи с великовозрастным, по ее меркам, мужчиной. Порой, вдоволь наиздевавшись под всеобщее одобрение над нашим терпеливым героем, она что-то писала в его тетради. Когда же начиналось занятие, Макар, перелистывая свои записи, вдруг находил там Леночкино послание, что-то приблизительно такое:

«После этой пары едем к тебе». И они ехали и наслаждались уединением. А потом Макар молча курил, лежа на кровати, а его милая принцесса, в раздетом виде, звонила своей строгой маме, высунувшись в окно вместе с телефонным аппаратом, чтобы мама думала, что ее старательная дочь звонит из уличного таксофона, и грузила ей мозги, что всех задержали на дополнительных лабораторных занятиях и скоро она уже едет домой. А Макар в задумчивости разглядывал аппетитную попу, соблазнительно маячившую в оконном проеме, и думал, что с одной стороны, вот так он добьется своего, и Леночка согласится выйти за него за-муж, и так же будет потом названивать ему от какого-нибудь хрена, высунувшись в окно, и лепить чернуху про какие-нибудь лабораторные, а с другой стороны, он понимал отчетливо, что сегодня домой к маме она скоро не попадет...

В конце концов Леночка все-таки согласилась соединить их союз брачными узами. Наверное, она все же разглядела в задумчивом высоком очкарике неординарную личность, тем более что Макар был весьма популярен в техникуме, как завсегдатай КВНов и всевозможных конкурсов самодеятельности. Он пел ей под гитару со сцены техникумовского клуба о своей неразделенной любви и никто, кроме самой принцессы, не знал, кому сии творения посвящаются. Очень скоро после свадьбы Леночка заявила Макару, что сидеть за одной партой с мужем она не собирается, но и учебу бросать не хочет. И он покинул стены гостеприимного учебного заведения, тем более что цели своей, в смысле мощного передатчика для будущего вертолета, он уже достиг. Да и учеба у него шла наперекосяк, постоянно мешая работе, а работа мешала учебе, в общем, он так и не закончил очередное свое учебное заведение, не получил диплома, хотя и приобрел там нужные ему познания передающих устройств, да еще и молодую жену, до кучи. В общем, семейная жизнь влекла его тогда гораздо сильней, чем парта.

Макар был безгранично счастлив в браке. Он с детства страдал некоторым комплексом неполноценности, в смысле общения с противоположным полом. Когда Генерал был маленьким, ему почему-то казалось, что когда он вырастет и надо будет жениться, то всех симпатичных невест разберут в жены его более энергичные и пронырливые приятели, а ему на выбор останутся только посредственные дурнушки. Поэтому он всегда не хотел торопиться взрослеть. С другой стороны, Макар, опять-таки, с довольно раннего возраста мечтал о собственных детях. Внутренняя жестокая борьба с самим собой привела к тому, что с пятнадцатилетнего возраста Макар стал психологически готовиться к будущей своей семейной жизни, как к неотвратимой реальности, без которой все равно не обойтись.

И вот оно свершилось. К тому же оказалось, что Леночка тоже мечтает о детях. Казалось бы — карты вам в руки, сколько в лесу веточек, столько вам девочек, а сколько пеньков, столько пареньков. Да не тут-то было.

Дети не получались. Макар, давно привыкший к постоянному возникновению жизненных трудностей и также давно привыкший к их разрешению собственными усилиями, в данном конкретном случае оказался бессилен, нет, он конечно, бегал по врачам, причем по самым лучшим, но даже умудренные опытом и всевозможными регалиями эскулапы разводили руками и ничего не могли сделать и даже просто объяснить, почему две беременности прервались до положенного срока, да еще и с разными обстоятельствами. Если бы это произошло по одной причине, то можно было бы еще делать выводы о каком-либо рецидиве. А так, единственное более или менее осмысленное, что удалось услышать Макару от одного из крутых профессоров, на вопрос, чем были вызваны такие печальные последствия, это — «звезды не так встали». Вот так, просто и по-научному.

В течение нескольких лет Леночка была завсегдатаем роддомов и женских консультаций, но, пережив кровавые драмы, умудрилась не потерять ни своего грубоватого чувства юмора, ни жизнерадостности, ни обаятельного выражения доверчивой наивности на своем миловидном личике. Перенеся несколько хирургических операций под общим наркозом, она всегда очень своеобразно из этого наркоза выходила. В ней вскрывались какие-то очень глубоко заложенные черты, и она в полубессознательном состоянии ругалась матом, причем как извозчик. Однажды, отлеживаясь в палате после наркоза, Леночка сообщила своим соседкам, что у ее мужа «достоинство» имеет длину девятнадцать сантиметров, дескать, сама линейкой мерила, при этом добавила, что потолок в палате сегодня слишком низко опустили и его надо немного приподнять. Все остальные сообщения были непечатными, причем вызывающе непечатными. Когда Леночка пришла в себя, то ее соседки по палате сказали, что они все записались в очередь на эксклюзивную аудиенцию к ее мужу и заказали несколько мощных домкратов для подъема потолка. В общем даже в больнице Леночка была душой тусовки и пользовалась всеобщей привязанностью. Прошло полгода с тех пор, как супруги стали счастливыми обладателями отдельной квартиры, наступило жаркое лето девяносто пятого года. В самом конце мая Макару удалось завершить удачную сделку по расселению большой трехкомнатной квартиры в центральном округе столицы. Его доля от прибыли или гонорар, если хотите, составил баснословную для него сумму в шесть тысяч долларов. Супруги уже давно планировали приобретение автомобиля, и половина этой суммы была потрачена на машину. А на вторую половину Макар с Леночкой решили махнуть заграницу. Потому что, во-первых, оба там никогда не были, а, во-вторых, делать в пыльной летней Москве было особенно нечего, так как лето — пора отпусков и в это время, как правило, на рынке недвижимости всегда наступает затишье.