Чтение онлайн

В то время наш доблестный и неотразимый Генерал уже успел обзавестись семьей. О его молодой жене, уважаемый читатель, я обязательно расскажу позднее, а пока Вам придется воспринимать ее как некое безликое существо, в меру злобное, но сексуальное.

Поначалу Макар, расписавшись со своей супругой, стал жить с ней на квартире своей матушки. Однако не прошло и полгода, как стал потихоньку вырисовываться некий антагонизм между мамой и женой. И так как других лучших вариантов не было, молодые супруги переехали жить в уже знакомую нам коммуналку на Октябрьской улице.

Надо сказать, что к тому времени, в котором сейчас находится наше повествование, в когда-то густонаселенной квартире осталось лишь два жильца. Один — сосед, другой — Славик, старший из двух дядей нашего генерала. Остальные заблаговременно переехали, кто на новые квартиры, кто на кладбище. Вячеслав Борисович, после смерти своей мамы, сильно опустился. Вам, уважаемый читатель, придется включить максимальные обороты своего воображения, чтобы представить себе эту колоритную личность. Славик, имея почти двухметровый рост, всегда ходил, сидел, лежал как бы по стойке «смирно», как будто имея лыжу вместо позвоночника, за что получил кличку от Макаровских друзей, изредка посещавших мансардную обитель, — «несгибаемый Сталлоне». Сам Сталлоне, кстати, вместо мансарда говорил — мансандра. Так и говорил:

— Я живу на мансандре...

Славик всегда был любитель поддать, но так как давно уже нигде не работал, поддавал в последние годы дешевую парфюмерную продукцию. Одевался он черте-как и, когда перемещался по улице, то выглядел как своеобразный несгибаемый БОМЖ. При всем при этом обе сестры и младший брат Вячеслава Борисовича были полноправными и нормальными членами общества и, если бы не их помощь, он давно бы уже тоже переехал по известному последнему адресу. Однажды даже вышел такой случай: младший брат Славы, Володя, шел как-то с работы, которая находилась неподалеку, и увидел вдалеке перед собой Славика, задумчиво бредущего своей павлиньей походкой. Он уже хотел окликнуть, догнать брата, но вдруг заметил впереди, между ним и Славиком, своего сослуживца с супругой и случайно подслушал их разговор между собой.

— Смотри, какой бомж! — сказала женщина громко.

— Тише, тише, ты что, это же брат нашего Владимира Борисовича...

И Вова скромно развернулся, дабы его случайно не приметили.

Сосед Славика был довольно замкнутым человеком, он работал водителем автобуса и тоже был любителем выпить. Большая и когда-то светлая и прибранная квартира на Октябрьской улице, после того как не стало бабушки Шуры, пришла в уныние и запустение. Здесь уже не было слышно беззаботного детского смеха, не было обычных шумных сборищ по любым праздникам, и только старая мебель и прочие былые предметы обихода, распиханные по углам чулана и сильно запыленные, напоминали о бурном и веселом прошлом квартиры. Сталлоне, после того как по разным причинам выписались все его родственники, занимал аж целых три комнаты. А потому у молодых супругов был даже выбор, где им остановиться для проживания.

Макар выбрал самую большую и светлую комнату с эркером. Для непосвященных читателей я поясню, что эркер это как бы часть комнаты, которая выступает за основные границы площади дома, или, наоборот — застекленный балкон, но с батареей и без двери. Такая довольно странная архитектурная конструкция с большим количеством окон. В данном случае, большое трехсекционное окно выходило на север, а два небольших одинарных на запад и на восток. С самого раннего детства это место было излюбленным Макаркиным капитанским мостиком. Он смастерил тогда самодельный маленький штурвал и представлял себя то капитаном бригантины, то главным летчиком самолета. В своих мечтах он уносился в далекие неведомые страны, успешно воевал со всякими плохими дядями, освобождал негров от рабства, лечил детей от страшных болезней. А ныне он стоял на своем капитанском мостике, и огромная волна воспоминаний накрыла его с головой. Макар нашел за батареей пожелтевший от времени листок со своей детской таблицей. Эти таблицы он частенько составлял, еще когда только научился марать бумагу, и вывешивал их, прикнопив, в коридоре.

ИТОГОВАЯ ТАБЛИЦА — КОГО Я БОЛЬШЕ ЛЮБЛЮ

1-е место. Бабушка.

2-е место. Сережка.

3-е место. Дядя Володя.

4-е место. Мама.

5-е место. Тетя Люся.

6-е место. Дедушка.

7-е место. Дядя Слава.

Все родные Макара всегда с нетерпением ждали новой таблицы, с интересом следя за своими перемещениями в табеле о рангах. Причем, братец Макара и бабушка никогда никому не уступали две первые строчки в этой таблице и только изредка менялись местами. Мама будущего Генерала вечно прыгала между четвертым и пятым местом, иногда лишь попадая в призеры этого нестандартного соревнования. На самом деле, в фавориты попадали, наверное, просто те, кто больше уделял внимания самому маленькому члену большой семьи. Самым стабильным индивидуумом был Славик, который всегда прочно занимал последнюю строчку турнирной таблицы.

Кстати, пора вернуться на время в наши дни, я имею в виду конец девяностых. Здесь мы застанем сумрачного одинокого Генерала за своим обычным занятием, прильнувшим к своему верному биноклю.

Одинокий пожилой мужчина, занимающий весьма убогие апартаменты на третьем этаже одной из башен, уже давно привлекал внимание Макара. Своим поведением, манерами, поступками и образом жизни он очень напоминал Генералу несгибаемого Славика. Памятуя о кошмарном сне с фиаско Апостола, который теперь не покидал Макара, а, наоборот, каждую ночь принимал все более и более изощренные вариации, генерал вернулся к плану оснащения вертолета слезоточивым газом. Мужчина с третьего этажа был как нельзя лучшей кандидатурой на роль подопытного кролика в испытаниях. Само по себе устройство было оригинально простым, вдумчивый Генерал решил воспользоваться не баллончиком, а гранатой с тем же, естественно, газом. Это было проще применить, к тому же не подразумевало какого-то слишком безумно сложного пилотажа Апостола. Капсула с бомбой была расположена прямо на корпусе вертолета, легко приводилась в боеготовность, ее поражающая сила имела довольно большой радиус действия. Кроме того, Макар решил испробовать возможность ведения боевых операций в ночное время, в условиях плохой видимости. В целях чего на время перекрасил вертолет в черно-серые тона.

И когда неторопливое летнее солнце скрылось за горизонтом городского пейзажа, Генерал отправил Апостола в свой первый ночной полет. В этот момент прототип Славика сидел на своем излюбленном месте у окна своей кухни, устремив отсутствующий взгляд вдаль. Апостол влетел в квартиру через открытое окно комнаты, удачно припаркетился и далее тихонечко проехал по полу на кухню. Генерал внимательно наблюдал за мужчиной, который что-то услышал, что-то заподозрил, поднялся со своего стула и повернулся спиной к окну, а лицом, соответственно, к вертолету.

В этот самый момент Макар надавил на новую клавишу своего пульта управления, клавишу, приводящую в действие гранату с газом. Через две секунды мужчина замер, схватился руками за голову, стал раскачивать ей в разные стороны, тереть глаза руками. Генерал же терпеливо ждал, сколько времени понадобится потратить мужчине для того, чтобы окончательно прийти в себя. Три минуты, как минимум, вполне достаточно, чтобы спокойно ретироваться. Апостол улетал домой, оставив на полу посещенной квартиры чекушку водки, так как большая емкость в нем не помещалась в качестве компенсации за причиненный моральный ущерб.

В принципе, Генерал остался доволен проведенными испытаниями, только потом, совсем уже поздней ночью, его вдруг поразила страшная мысль о том, что можно было бы, теоретически, оснастить вертолет и более грозным, автоматическим оружием. И Макар понял теперь, что ему следует опасаться не только милиционеров, но и других, куда более опасных людей, которым эта идея пришлась бы, несомненно, по вкусу.

Когда же Макар устроился работать на свою первую фирму по недвижимости, первые три дня он просто сидел дома, ожидая телефонных звонков от секретарей. Но телефон молчал. И хотя вынужденное бездействие было на руку Макару, он хорошо отдохнул и основательно выспался, да и зарплата, хоть и небольшая — но капала, он уже подумывал о поисках другой работы. От невеселых мыслей Макара оторвал несгибаемый Сталлоне, всегда флегматичный и медлительный, сегодня он ворвался в квартиру как смерч. Обычно потухшие глаза Славика отчего-то горели неестественным огнем.

— Макар! — произнес дядюшка. — Мне необходимо с тобой серьезно поговорить. Очень серьезно. Только ответь мне, пожалуйста, без своих обычных шуток, так как для меня это очень важно.

Следующую свою фразу Славик произнес как страшное магическое заклинание, громким шепотом, выдерживая солидные паузы между буквами известной аббревиатуры:

— Макар, что такое ЭС...КА...ВЭ?

— Слав, а зачем тебе это?

— Да, понимаешь, — как-то сразу потух несгибаемый Сталлоне, как-то даже согнулся вроде, впервые в жизни, — хожу везде, на каждой палатке висит объявление: «куплю СКВ», на каждом углу: «куплю СКВ», вот я и подумал, может оно у нас есть, может валяется где-нибудь в чулане, никому не нужное? Могли бы продать, а то жрать совсем нечего...