Чтение онлайн

Твои руки

…Щёки девушки зарумянились, в глазах – огонь, взгляд ласковый. А какая гордая осанка, изящная фигура, небольшой расшитый жемчугом калфак, жемчужные зубы, зовущие губки вишенками… Сердце поэта охватило какое-то неизведанное приятное чувство…

– Тукай-эфенди, а вы читайте письма вслух, – выкрикнул кто-то из молодёжи в общем весёлом гуле, и поэт очнулся.

– Если позволите, я прочитаю для автора письма одно своё стихотворение.

Молодёжь затихла, ожидая волшебных слов из уст поэта.

…А теперь она, в стремлении помочь поэту, натворила много лишнего и попала в смешное положение. Пытаясь набрать денег для поездки в Крым, она распродала все свои украшения, расшитые жемчугом калфаки. Подруги, следуя её примеру, тоже отказались от любимых серёжек и браслетов. Но если бы поэт узнал об этом, то непременно выгнал бы её из номера гостиницы. Он не желает видеть, какая влюблённая душа живёт в ней. А ведь всего неделю назад не было в мире никого счастливее её. Узнав о неожиданном приезде Тукая в Петербург, она была на седьмом небе от радости. И, главное, у кого поэт остановится?! В доме мужа её сестры, петербургского муллы и известного богослова Мусы Бигиева!

Поскольку Тукай ехал в Петербург по приглашению Мусы-эфенди, то с вокзала отправился прямо к нему на квартиру. В начале 1912 года группа из представителей татарской интеллигенции Петербурга приняла решение издавать газету «Слово» или «Новость».

В качестве редактора нового издания был приглашён Тукай. Но организационные вопросы зашли в тупик, и в начале весны, к моменту приезда Тукая в Петербург, вопрос с газетой был снят с повестки дня. Поскольку Тукай заранее не сообщил о своём приезде, возникла неловкая ситуация. Разумеется, в доме началась суета. Для гостя срочно освободили кабинет хозяина дома. На кожаном диване постелили постель. То ли простудившись в дороге, то ли будучи больным ещё до путешествия, Тукай не переставая кашлял. И ничего не ел. Увидев утром поэта, направлявшегося в умывальню, Уммугульсум оторопела. Глаза девушки невольно наполнились слезами. Невероятно исхудавший, похожий на подростка поэт в эти мгновения показался ей очень близким и вызывал бесконечную жалость. Поговорить бы с ним, поддержать, но старшая сестра Асма – хозяйка дома – даже близко не подпускала к Тукаю ни её, ни Марьям. Приказ сестры был категоричен:

«Не забывайте о приличии, не докучайте поэту!» Но разве могут запреты сестры остановить Уммугульсум? Она уже строила планы, как привлечь внимание поэта, и продумывала способы его лечения. Например, когда Тукаю станет лучше, она покажет ему места, где бывал Пушкин. Вскоре ожидается концерт знаменитого певца Шаляпина. Она обязательно достанет билеты на концерт, даже если придётся встать в очередь с самого раннего утра… Погружённая в эти красивые мечты, она вернулась после занятий к Бигиевым. Увидев через полуоткрытую дверь пустой диван, Уммугульсум застыла на месте.

– Где он?

– Где?.. Люди Баязитова [17] увезли его, – ответила сестра Асма. – Даже не стали дожидаться, пока вернётся Муса-эфенди.

Видно, что настроение у сестры было испорчено.

– Наверное, не зря в народе говорят: «Сделал добро – жди зла»…

– Сестра, что ты говоришь? Что за зло? Тукай серьёзно болен. Наверное, они повезли его к доктору?

– А Муса-эфенди чем занимается, по-твоему? Третий день бегает за каким-то евреем-профессором. Вот придут они сейчас с профессором, и что нам делать? Нашего гостя и след простыл.

И в самом деле, неудобно получается. Разве не видит Уммугульсум, как её зять старается поставить на ноги своего уважаемого гостя? Среди татар Петербурга трудно найти другого такого образованного и воспитанного человека, как Муса Бигиев. Для студентов-татар Петербурга он – незаменимый советчик, наставник. Чтобы послушать проповеди учёного, в его приход собираются из самых дальних уголков города. Может быть, Тукай не успел понять, насколько это большой учёный? Иначе бы не стал предпринимать никаких шагов, не посоветовавшись с Мусой-эфенди. Эх, если бы Гаяз-эфенди был сейчас в Петербурге! Встреча троих великих людей была бы чем-то особенным.

Одно из последних стихотворений Тукая «Писателю», написанное в 1913 году и прозвучавшее почти как завещание, судя по биографическим деталям, течению мысли, явно посвящено классику татарской литературы, мыслителю, общественному деятелю Гаязу Исхаки [18] .

В оставшиеся считанные дни жизни Тукай обращается к писателю с особым чувством, от самого сердца, зовёт его… И ждёт: «Возвратись в страну, довольно, ожидания не дли…»

Тукай сравнивает его с соратником и сподвижником Пророка Мухаммеда – Гумером:

…Как он был нужен здесь сейчас – своими прославленными произведениями, кипучей деятельностью – защищать народ, справедливость, стать другом и опорой прямодушному Тукаю!.. Но, к сожалению, этим двум писателям не было суждено встретиться. Исхаки был вынужден жить вдали от родины. Более того, в то самое время, когда было написано это стихотворение, Гаяз Исхаки был отстранён от общественно-политической и журналистской деятельности и сослан в город Мезень Архангельской губернии.

И самому Исхаки было о чём сожалеть: когда он, освободившись из ссылки, вернулся на родину, Тукая уже не было на этом свете. 8 апреля [21] 1913 года Г. Исхаки направил в газету «Кояш» телеграмму: «По случаю смерти великого поэта Тукаева и с глубокой скорбью выражаю искренние соболезнования моему многострадальному народу». А через год он сравнит смерть Тукая с «национальной трагедией» и в одноимённой статье с горечью напишет: «Природа подарила нам Тукая в чистом и необработанном виде. Смогла ли татарская среда огранить этот чистый алмаз, придать ему блеск? Смогла ли сознательная часть татар понять, что место этого алмаза – в самом дорогом для нации месте – там, где бьётся её сердце, и дать ему то, чего он был достоин?» [22]

…Всего несколько месяцев назад, когда Исхаки ещё был здесь, жизнь в Петербурге бурлила. Татарское население города жило настоящей национальной жизнью. Организовывались совместные чтения новых произведений писателя, музыкальные вечера… Но сбежавшего из тюрьмы и тайно проживающего в Петербурге Гаяза Исхаки недавно снова арестовали. Иногда он пишет Уммугульсум из тюрьмы. Расспрашивает про петербургские новости. Ох уж эта судьба татар! Ох уж эти жестокие ветры судьбы!..

Присев на опустевший диван, Уммугульсум расплакалась. Почему, почему её благородные намерения терпят крах? Почему так?! Она готова жизнь отдать за больного поэта. Теперь у неё один выход: пойти в редакцию газеты «Нур» и разузнать, где остановился Тукай. Увидев спешные сборы подруги, Марьям протянула ей забытые Тукаем портсигар и расчёску. Эта Марьям и впрямь очень сообразительная. Ведь эти вещицы – отличный предлог для того, чтобы заявиться к Тукаю.