Чтение онлайн

– Я поеду вперед, послушаю, какие новости он привез, - сказал Калар.
– Надо размяться, может быть, хоть немного согреюсь, а то задница уже примерзла к седлу. Поедешь со мной?

Бертелис кивнул.

– Присматривайте за этим стадом, - велел Калар кузенам, кивнув в сторону ратников, уныло бредущих вдоль дороги.
– Чтобы они не ленились и не сбавляли шаг.

Пришпорив коней, братья съехали с дороги и поскакали вперед, проезжая мимо колонны рыцарей. Ратники, крестьяне-лучники и слуги разбегались с их пути как мыши, но Калар не обращал на них внимания, словно они были невидимы для него. Он направлялся к голове колонны, проехав мимо нескольких сотен рыцарей, многих из которых он видел на турнире. Но он не видел среди них того рыцаря, который победил на дуэли Бертелиса - Меровеха из Арлона. В предстоящем бою его присутствие было бы кстати, ибо Калар редко встречал рыцаря, настолько мастерски владеющего клинком.

Протрубили рога, и вся колонна постепенно остановилась.

Бертелис недовольно покачал головой, увидев, как сотни ратников и других крестьян устало садятся на землю. Другие слуги быстро открыли повозки с продовольствием и напитками, и побежали вдоль рядов рыцарей, предлагая своим господам закуски.

– Уйдет куча времени, чтобы заставить их снова двинуться вперед, - проворчал Бертелис.

Подскакав к голове колонны, братья увидели группу рыцарей, собравшихся вокруг Лодетэра, чтобы выслушать принесенные им вести. Светловолосый парравонский рыцарь, явно наслаждаясь всеобщим вниманием, говорил с лордом Ордериком, тем вельможей, который организовал турнир.

Калар и Бертелис подвели коней ближе, пока не оказались сразу позади круга рыцарей, и стали прислушиваться, чтобы услышать слова Лодетэра.

– Они скачут в десяти милях вперед нас, мой лорд, - говорил парравонец, отвечая на вопрос Ордерика.

– О ком он говорит?
– спросил Калар у рыцаря поблизости.

– Шайка норсканцев, - ответил тот.

– Они едут быстро, стремясь скорее соединиться с главными силами. И с ними женщина, бретонская дворянка, - Лодетэр театрально обвел взглядом собравшихся рыцарей.

Калар нахмурился. Несколько рыцарей не удержались от брани, выражая свое возмущение.

– Пленница?
– спросил один рыцарь.

– Вероятно, да, - ответил Лодетэр.
– Конечно, я бы попытался спасти ее, но из-за сильного встречного ветра такая попытка стала бы просто самоубийством. Мои пегасы и так подвергаются большому риску, летая в такую погоду.

– Ну конечно, - проворчал Бертелис.

– Ее надо спасти, - заявил Ордерик.
– Нельзя допустить, чтобы благородную бретонскую леди постигла страшная участь в руках варваров. Как думаете, если мы пошлем всадников вперед, они успеют догнать этих норсканцев до того, как те соединятся с главными силами?

– Нет, - ответил Лодетэр.
– Но и еще кое-что. Похоже, врагу надоело уклоняться от боя. Главные силы норсканцев стоят лагерем и ждут нас не более чем в половине дня пути отсюда к северу. В этот раз мы наконец встретимся с ними лицом к лицу в битве!

Рыцари встретили эти слова радостными возгласами.

– А что с армией герцога Адаларда?
– спросил Калар, возвысив голос, чтобы быть услышанным.
– И с войсками Курони и Л’Ангвиля?

Лодетэр посмотрел сквозь толпу на Калара, оценивая того, кто обратился к нему. Его взгляд снисходительно скользнул по гербу Калара, и на красивом лице парравонца мелькнула гримаса отвращения. Явно не впечатленный, он отвернулся.

– Армия Леонуа расположилась лагерем в пяти милях от норсканцев, - сказал он наконец.
– Если поскачете быстро, то сможете добраться до них до конца дня.

– А рыцари Курони и Л’Ангвиля?
– спросил Калар, в его голосе послышалось раздражение.

– Они в полутора днях пути отсюда, - сказал Лодетэр, бросив еще один снисходительный взгляд на Калара.
– Я ответил на твои вопросы, бастонец?

Калар услышал, как несколько рыцарей засмеялись, и почувствовал, что его лицо краснеет. Заметив, что Бертелис потянулся к мечу, Калар протянул руку, чтобы остановить брата.

– Пока да, о Возлюбленный Парравона, - язвительным тоном ответил Калар, отчего среди рыцарей снова послышался смех.

– Счастливого вам пути по снегу и грязи, - сказал на прощание Лодетэр, развернув пегаса, фыркавшего и бившего копытами. Пегас рванулся в галоп, разворачивая крылья, и резко взмахнув ими, взлетел в небо.

– Готов спорить, через час он будет пить вино в лагере герцога, - сказал Бертелис, когда они вместе с Каларом повернули коней от разъезжавшихся рыцарей.

– Проклятый ублюдок.

Когда на северные земли Леонуа, подобно савану, опустилась ночь, отряд всадников Квельдульфа въехал в лагерь норсканцев. Бьярки и Хегтесс скакали впереди. Бока мохнатых норсканских пони блестели от пота. Рычали псы, воины и рабы почтительно уступали дорогу всадникам, с вожделением разглядывая ведьму.

Хегтесс ехала с высоко поднятой головой, наслаждаясь взглядами. Она привела себя в порядок перед встречей с лордом скелингов, заплела волосы в косы и смыла кровь и грязь со своей бледной кожи. На ее плечи была наброшена шкура кровавого медведя с густым мехом и шипами, с изысканного серебряного пояса ведьмы свисали куклы-тотемы. Скелингам Хегтесс казалась некоей иноземной принцессой, и они гордились тем, что эта женщина родит их ярлу сына. Бледная, молодая, холодная и прекрасная, она притягивала множество жадных взглядов и восторженных возгласов мужчин, у которых уже несколько недель не было женщин. Но те, кто оказался близко к ней, опускали глаза и отходили в сторону, чувствуя насколько сильно в ней прикосновение богов.

Ночь наступала быстро, и в небе над лагерем было темно от множества птиц. Десятки тысяч воронов и ворон сопровождали скелингов, их стаи парили над головой, словно грозовая туча, голодные и нетерпеливо ожидавшие начала бойни. Эти огромные стаи птиц-падальщиков сопровождали норсканцев от самой их родины, следуя за их кораблями, словно гигантская бесформенная туча черных перьев и злой воли, зная, что скоро можно будет пировать мягкой плотью мертвецов.

Кружили над головами норсканцев и иные, не столь обычные твари, призрачные шипящие существа с кожаными крыльями, хлопавшими, словно паруса.

В отдалении раздался трубный рев, и земля содрогнулась, когда некий зверь громадной тяжести и силы стремился порвать сдерживавшие его путы. Смех и крики пирующих воинов смешивались с лязгом затачиваемого оружия и заклинаниями провидцев, призывавших благословения Темных Богов. Те норсканцы, в которых было больше от зверя, чем от человека, известные как ульфверенар, выли на восходящую зеленую луну - око богов, и к этому звериному вою присоединялся другой вой и рычание - многих сотен огромных псов, бродивших по окраинам лагеря в поисках легкой добычи.

Хотя Хегтесс внешне выглядела сейчас молодой и здоровой, она чувствовала, как внутри нее растут черные злокачественные опухоли, начинавшие пожирать ее новое тело. Они уже прорастали в печени и желудке, их отвратительные черные метастазы тянулись к легким. Теперь это происходило быстрее, чем было раньше на ее памяти - каждое новое тело, которое она захватывала, разрушалось быстрее, чем предыдущее. Похоже, этот процесс ускорялся все сильнее. Она сомневалась, что это тело, хотя оно и было молодым и сильным, прослужит ей больше, чем несколько лет - десять в лучшем случае. После этого тело станет гниющим трупом, беззубым и дряхлым, с каждым прошедшим сезоном старея на десятилетие.