Чтение онлайн

Снег шел всю ночь, накрывая землю толстым белым покрывалом. Спустя час на него прольется кровь тысяч воинов, поле боя превратится в болото кровавой грязи, но пока оно было чистым и безупречно белым.

Раннее утреннее солнце скрывалось за густыми тучами. Над боевыми порядками бретонцев воцарилась тишина, нарушаемая лишь хлопаньем знамен на ветру и иногда раздававшимся конским ржанием. Крестьяне держали поводья коней своих господ, а рыцари, преклонив колени в снегу, возносили молитвы Владычице Озера, прося ее о защите в предстоящем бою.

Со стороны норсканского войска в миле с половиной дальше в долине слышался неумолкаемый грохот барабанов, но его уже заглушала усиливавшаяся буря. Вой ветра глушил все остальные звуки, и в клубящихся снежных вихрях боевые порядки врага были неразличимы.

Такая снежная буря была необычна для Бретонии, особенно так рано, в самом начале зимы, и Калар подумал, не породило ли ее какое-то дьявольское колдовство.

Его глаза были закрыты, а губы беззвучно двигались, пока он молился Владычице. И прошептав молитву, Калар ощутил странное тепло, изгнавшее холод из замерзавших рук и ног, заставившее его вновь почувствовать себя отдохнувшим и сильным. Все сомнения исчезли, он ощущал, как сила богини наполняет его, и преисполнился уверенности, что к концу дня бретонцы одержат победу.

Протрубил рог, и Калар, завершив ритуальную молитву, открыл глаза, вернувшись к реальности. Все еще чувствуя тепло от благословения Владычицы, он сел на своего бронированного коня и взял поданное оруженосцем копье. По всей бретонской линии десять тысяч рыцарей садились на коней, завершив молитву Владычице. За строем рыцарей плотными рядами стояло в пять раз больше крестьян-пехотинцев. Они не молились; Владычица Озера была богиней знати, и крестьянам не было позволено поклоняться ей. Да она и не стала бы отвечать на их молитвы. Была смехотворной сама мысль о том, что богиня стала бы заботиться о низкородных крестьянах, не имевших понятия о чести и доблести.

Долина была ровной и открытой, почти две мили в ширину, без препятствий в виде камней и деревьев. Это было идеальное поле боя для всадников, и сражаться с врагом здесь вполне соответствовало бретонским методам ведения боя. По сторонам долины поднимались холмы, и хотя сейчас ничего не было видно из-за бури, Калар знал, что в тылу врага находится большой курган.

Можно было ожидать, что норсканцы, как в основном пехотная армия, укрепятся на вершине кургана, чтобы вынудить бретонцев атаковать их, но похоже, что норсканцы жаждали боя и вышли вперед в долину, чтобы встретить бретонцев в поле.

Отряды конных йоменов уже выехали к холмам, чтобы убедиться, что враг не обойдет бретонцев с фланга. Погода была слишком неблагоприятной, чтобы Лодетэр и его рыцари на пегасах могли облететь вражескую армию, и точная численность и положение войск норсканцев представлялись довольно смутно. Тем не менее, было ясно, что если не считать пеших ратников и крестьян-лучников, в лучшем случае ненадежных в бою, а в худшем являвшихся помехой, то норсканцы превосходили бретонцев в численности, хотя и ненамного. А если учесть, что большую часть норсканской армии составляли пехотинцы, и многие из них почти не были защищены доспехами, то расклад был в пользу бретонцев.

По тем немногим сведениям, которые удалось собрать йоменам-разведчикам, противник построился широким фронтом с сильным центром. В центре были замечены самые тяжело вооруженные норсканские воины, и скорее всего, там же находился вражеский вождь. Легкая кавалерия норсканцев располагалась на флангах. Герцог Адалард построил своих рыцарей соответствующим образом. Похоже, что у противника было немного метательного оружия, так же как и длинных копий и пик, особенно опасных для рыцарской конницы. Поэтому план герцога был прост: нанести мощный удар всей силой, смять врага одной массированной атакой рыцарского клина, которая вырвет сердце вражеской армии.

Рыцари Курони и Л’Ангвиля были еще в полутора днях пути к северу, но Калару казалось, что нет необходимости откладывать бой до их прибытия. Герцог Леонуа явно пришел к тому же решению, хотя Калар полагал, что на решение герцога в немалой степени повлияла вражда Леонуа и Л’Ангвиля. Напряженные отношения между двумя герцогствами длились уже десятилетия, пограничные конфликты и кровопролитные стычки между их дворянами стали обычным явлением.

Приглушенные крики слышались на ветру, знаменосцы махали знаменами, передавая приказы. Несколько тысяч легко вооруженных крестьян-лучников выбежали вперед на фланги рыцарского строя, конные йомены на крайнем левом фланге перешли в галоп, рассредоточиваясь.

Лучники бежали по снегу впереди основных боевых порядков бретонской армии, и Калар выругался. Он замерз, и хотелось скорее скакать в атаку, чтобы хоть немного согреться. Несмотря на все усилия, снег проникал в сочленения доспехов и таял, пропитывая влагой стеганый поддоспешник и заставляя руки и ноги трястись от холода.

– Ну, давайте же, - прошептал Калар. Струйка талой воды потекла с воротника ему на шею, и он поморщился. Смахнув снег с наплечников, он даже сквозь латные перчатки ощутил ледяной холод металла, и стряхнул со стремян намерзавший на них лед.

Вдалеке раздался грохот барабанов, и Калар на мгновение ощутил странный трепет, услышав в шуме бури вой волков. Оттуда же издалека послышался жуткий рев рогов, и Калар подумал, какого размера должен быть рог, чтобы производить такой звук. Рядом четко и ясно протрубили бретонские горны, подавая сигнал к атаке.

– Наконец-то, - произнес Калар.

Рыцари начали выдвигаться вперед, ведя коней сначала шагом по рыхлому снегу, за ними маршировали десятки тысяч ратников.

Герцог Адалард находился в центре боевого порядка, окруженный своими самыми знатными рыцарями, все они были облачены в лучшие доспехи, какие только можно купить в Бретонии. Знаменосец герцога высоко поднял прославленное знамя Леонуа, на старинном четырехсотлетнем штандарте был изображен герой Тирульф в своей знаменитой львиной шкуре, стоящий на горе трупов зеленокожих, его голову окружал сияющий нимб. Это знамя было почитаемой реликвией, по легенде в него были вплетены волосы эльфийских принцесс, и говорили, что армия, сражавшаяся под этим знаменем, никогда не проигрывала битву.

Рыцари Бастони снова собрались вместе, хотя у Калара оставался неприятный осадок из-за того, что приходится идти в бой рядом с Малориком и его сангассовскими псами. Несмотря на нехватку сна, разум Калара был более ясным и сосредоточенным, чем когда-либо за много месяцев - вероятно, потому, что Калар не участвовал ни в каких попойках с тех пор, как уехал с турнира. Его чувства были обострены, как всегда перед боем; возможно, помогло и благословение богини. Калар поклялся, что сегодня превзойдет Малорика в бою.

По всему полю десятки рыцарских отрядов двигались вперед сквозь бурю, знаменосцы с трудом удерживали знамена прямо под сильным ветром. Кони фыркали и нетерпеливо били копытами, когда порывы ледяного ветра забрасывали их снегом. Калар похлопал по шее своего скакуна, шепча ему успокаивающие слова, но их не было слышно в буре.

Впереди лучники-крестьяне заняли позиции на флангах, выстраиваясь против флангов норсканцев. Вилланы и йомены выкрикивали приказы и раздавали подзатыльники наиболее тупоумным. Наконец лучники построились и воткнули стрелы перед собой наконечниками в землю. Но еще не натягивали луки, потому что противник даже при нормальных условиях находился сейчас на предельной дальности, а в снежную бурю стрелять более чем на половину обычной дальности было бессмысленно.