Владетельный рыцарь
Шрифт:
Устройство, которое принес провидец, было клеткой, изготовленной в виде шлема, и от него пахло кровью. Ведьма видела, что на его железных полосах выгравированы руны Темного Языка, и отчаянно забилась, крича, словно животное, пытаясь не позволить надеть его на себя.
Стирбьорн снова ударил ее, и от этого удара она едва не лишилась чувств. Ведьмовская маска была закреплена на ее голове. Шипы, направленные внутрь, оставили глубокие царапины на ее коже, и она вздрогнула. Лицевая часть маски-шлема открывалась на петлях, как дверь, и когда эта дверь была закрыта, острый металлический шип, фиксировавший язык, вошел в рот ведьмы, пронзив щеки и язык, и воткнувшись в нёбо. Хегтесс едва не захлебнулась собственной кровью, наполнившей горло.
Ее руки были вывернуты за спину и крепко связаны веревкой. Бьярки присел перед ней на корточки, злорадно усмехаясь. Глаза ведьмы сверкнули ненавистью. Но она не могла произносить заклинания, ее руки были связаны, и она была беспомощна, как младенец.
– Витой корень, - сказал Бьярки, все еще ухмыляясь.
– Ловко придумано. Я едва не опоздал. Еще полчаса - и отец твоего нерожденного ребенка стал бы кормом для червей.
Ярл Стирбьорн встал, потянулся и крикнул слугам принести доспехи.
– Уведите ее, - указал он на связанную Хегтесс.
– Мы идем к побережью.
– Расскажи нам еще историю?
– попросил один из крестьян. Просьбу поддержал еще десяток крестьян, собравшихся в хижине и потевших от жара горящего очага.
Клод, жуя черствый хлеб, намоченный в мясном соусе, усмехнулся и вытер подливку с подбородка. Он махнул рукой, и один из крестьян-слушателей подал ему кувшин с дешевым вином. Клод с удовольствием сделал глоток.
Крестьяне в ожидании смотрели на Клода, и он наслаждался тем, что был в центре внимания, рассказывая о великих подвигах славного рыцаря Грааля Реола.
Клод добрался до Леонуа на северо-восточном побережье два дня назад, приехав на повозке с овощами, и с тех пор наслаждался гостеприимством местных жителей. Для его слушателей он был отважным авантюристом, героическим пилигримом, ищущим своего господина, и они с радостью кормили и поили его в обмен на его истории.
– Ладно, расскажу еще историю, - сказал он, причмокнув губами.
«Все как нельзя лучше», подумал Клод с улыбкой. Он сможет разыгрывать этот спектакль здесь еще несколько недель. Сунув за пазуху половину сухаря для своей крысы, Клод посмотрел на слушателей, ловивших каждое его слово, и начал рассказывать еще одну красочную историю, как он, простой крестьянин-пилигрим, спас жизнь святого паладина Реола.
ГЛАВА 10
Волны неустанно бились о белые камни стен замка, и эхо этих ударов звучным грохотом раздавалось в дворцовых залах. Брызги пены и ледяной воды взметались к стенам крепости, долетая до самых бойниц. С темных, покрытых тучами небес падал снег, и хотя едва наступил полдень, было уже темно, словно в сумерках.
Калар стоял на северо-восточной стене, не обращая внимания на снег и ветер, и мрачно глядел на горизонт. Он чувствовал вкус соленых брызг на губах и холод снега, обжигавший его лицо.
Прошло три недели после сокрушительного поражения армии Леонуа, когда он, словно низкородный крестьянин, был вынужден бежать с поля боя, спасаясь от ярости норсканских варваров. Он чувствовал, что Владычица недовольна им и другими бастонскими рыцарями, которые отступили, преследуемые ревущими ордами Хаоса.
Бойня была ужасной, и норсканский вождь наблюдал за ней со своего трона на спине огромного мамонта, смеясь каждый раз, когда чудовищный зверь разбрасывал людей и коней каждым ударом своей тяжелой головы.
Калар содрогнулся, вспомнив жуткий рев громадных чудовищ, ворвавшихся в ряды рыцарей, топча и убивая все на своем пути. Казалось, гигантские звери не замечали боли, не обращали внимания на десятки копий, вонзавшихся в их ноги, похожие на стволы деревьев, и едва замечали мечи, врубавшиеся в их толстые шкуры.
Калар испытывал растущее отчаяние. Как может человек сражаться с такими зверями? Как может армия противостоять им?
Сжав кулак, Калар с яростью ударил по холодному камню бойницы.
Он подумал о леди Элизабет, о девушке, которой он отдал свое сердце, а она его так жестоко предала. Она была последним человеком, которого он ожидал увидеть посреди того ужасного боя - пленница у ног норсканского вождя на спине могучего зверя.
Снова он видел большие глаза Элизабет, полные слез, когда она пыталась подойти к нему, после того, как он узнал о ее попытке убить его отца, кастеляна Гарамона. Снова он видел страдание, боль, отчаяние - любовь - в ее глазах, и словно ледяные когти сжали его сердце. Он думал, что женится на Элизабет, когда вернется из похода в Бордело, и даже представлял, как он будет просить ее руки.
Он ненавидел ее. Он разбила его мечты. Она отравила его отца, превратив его в иссохший скелет. И он ненавидел себя за то, что часть его все еще любила ее.
Она была там, подумал Калар, глядя вдаль. Пленница в руках жестокого норсканского вождя. Он ощутил новый прилив гнева при мысли о том, какие ужасы могла испытать Элизабет во власти повелителя варваров и его свирепых воинов. Что бы она ни сделала, такого она не заслужила.
Глядя на горизонт и видя, как с севера надвигаются штормовые тучи, и вдалеке сверкает молния, Калар выругался. Он чувствовал себя таким беспомощным. Возможно, сейчас она уже в Норске. Если она вообще еще жива.
Бой окончился страшной резней, и воспоминания о ней наполнили Калара гневом и отвращением. Их враги были озверевшими дикарями. Он видел, как норсканцы в неистовстве рубили тела рыцарей на куски уже после того, как в битве, ставшей бойней, не осталось никакой чести. Он видел, как светловолосые дикари вцеплялись зубами в горло рыцарям. Он видел огромных варваров в черной броне и мехах, добивавших раненых, обезглавливая их ударами своих тяжелых топоров. Никому не давали пощады. Даже рыцарских коней, оставшихся без всадников, рубили на части, и огромные мутировавшие псы вырывали из их тел большие куски мяса.
Герцога Адаларда смогли вынести из боя, хотя прославленное знамя Леонуа было потеряно. Чудесным образом герцог оказался жив; его лишь оглушило ударом по голове. Несомненно, сама Владычица защитила его. Свита его приближенных рыцарей поспешно увезла его с поля боя, доставив в замок Леонуа на западном побережье, на стенах которого стоял сейчас Калар.
Норсканская армия после своей победы огнем и мечом прошла по побережью. Еще неделю Калар и другие уцелевшие рыцари, которые не сопровождали герцога, пытались сдержать наступление варваров, но из десяти тысяч рыцарей выжило лишь полторы тысячи, и они мало что могли сделать.