Чтение онлайн

В своих воспоминаниях Юнг написал, что однажды в его клинику поступили два сумасшедших университетских преподавателя. Вообще психические заболевания распространены в преподавательской среде, а может быть, в профессора стремятся люди, склонные к психическим заболеваниям. Итак, оба преподавателя сошли с ума, но они не были похожи на обычных сумасшедших. Обычно сумасшедшие напуганы, боязливы и застенчивы. Но это были сумасшедшие профессора! В своем безумии они стали еще большими интеллектуалами. С утра до вечера они вели глубочайшие дискуссии. Юнг часто прятался за окном, чтобы послушать их речи.

Профессора обсуждали интересные вещи и сложнейшие проблемы. Они оба обладали широчайшей эрудицией, всесторонним образованием, были весьма начитаны. Профессора не испытывали недостатка информации — как раз ее обилие было одной из возможных причин их безумия. Владение чрезмерным объемом информации может довести человека до безумия. Чаще всего подлинное знание — ничто. Только информация способна накапливаться, и со временем она превращается в чудовищный груз.

Юнг был потрясен, столкнувшись с тем, сколько эти профессора знали. Они обсуждали тончайшие и глубокие вопросы. Но еще больше Юнга поразило то, что слова одного профессора никак не соотносились с репликами другого. Но даже это естественно для сумасшедших. По-настоящему удивил Юнга тот факт, что, когда один из профессоров говорил, другой сосредоточенно слушал, — по крайней мере, казалось, что он слушает. Но как только первый профессор оканчивал свою речь, второй начинал говорить, и его слова не имели ничего общего с мыслями, высказанными первым. Создавалось впечатление, что он вообще не слушал, поскольку, если первый профессор говорил о небе, второй начинал рассказывать о земле. Между репликами профессоров не было никакой связи.

Послушав разговоры профессоров, Юнг вошел в комнату и спросил у них: «Я понимаю, что вы говорите о сложных вещах, это мне ясно. Но я не могу понять, почему один из вас молчит, пока другой говорит?

Они засмеялись, а затем сказали: «Вы думаете, мы настолько безумны, что забыли о правилах общения? Мы знаем, что, когда один человек говорит, другой не должен перебивать его».

В этом мире только сумасшедшие думают, что они не безумны. Если человек начинает подозревать себя в ненормальности, значит, он уже встал на путь избавления от собственного безумия.

Итак, профессора сказали: «Вы, что, считаете нас сумасшедшими?»

Юнг ответил: «Нет, нет, как же я могу так ошибаться? Я не считаю вас сумасшедшими. Но если вы знаете такое отличное правило — что нельзя перебивать собеседника, — то я хочу задать вам еще один вопрос. Почему между вашими ответными репликами нет никакой связи?»

Профессора засмеялись и сказали: «Не беспокойтесь о нас, в любом случае, мы уже признаны сумасшедшими. Но разве хоть в одном разговоре, который ведется в этом мире, слова говорящих соотносятся между собой?»

Юнг разволновался и ушел. В своих мемуарах он написал, что с того дня, общаясь с людьми, он старался следить за тем, чтобы в разговоре была связь.

Мы пытаемся установить некое подобие взаимосвязи. Когда один человек общается с другим и он не безумен, — что само по себе маловероятно, — то первый собеседник, сам не замечая того, пока второй произносит свою реплику, ведет внутренний диалог. И в том момент, когда второй собеседник останавливается, первый начинает говорить. Но теперь его слова относятся к собственной внутренней беседе, а не к реплике другого человека. Слова собеседников в лучшем случае соотносятся между собой, как пальто и вешалка. Один из собеседников может обратить внимание на слово или мысль в речи другого и отнести их на счет собственных внутренних размышлений. И это все.

Такие ситуации будут раз за разом повторяться в диалоге между Кришной и Арджуной. Именно поэтому мне захотелось рассказать вам о данной проблеме более подробно.

Арджуна не услышал, что сказал ему Кришна. Со слов Арджуны можно подумать, что Кришна вообще не отвечал ему. Арджуна был слишком занят своей внутренней беседой. Он говорит: «Почитаемые мною Дрона и Бхишма...» В этих словах отразились внутренние размышления Арджуны, при этом сказанное Кришной осталось где-то на периферии. В реплике Арджуны проявились процессы, развернувшиеся в сознании героя. Арджуна говорит: «О, Кришна, как же я могу убить столь дорогих мне почтенных людей — я, Арджуна?»

Пожалуйста, обратите на это внимание. Он не слушал Кришну.

Ошо!

Вы только что сказали, что профессора безумны. Вы сами являетесь преподавателем философии, а теперь вы стали ачарья, просветленным учителем, и благодаря этому с вами может пообщаться каждый из нас. В этом наше благословение. Вопрос состоит в следующем: без эго невозможно отображение, и психоаналитики утверждают — да, вы говорите, что занимаетесь психосинтезом — что личность не может полностью развиться, не реализуя эго. И все же вы настаиваете на отказе от эго. Значит, вы предлагаете эго самоуничтожиться?

Во-первых, я сказал, что преподаватели склонны к психическим расстройствам, но из этого не следует, что они, все без исключения, сходят с ума. Во-вторых, я не говорил, что все сумасшедшие — профессора. Просто вероятность того, что профессор сойдет с ума, очень велика.

В сущности, если возложить на ум слишком большой груз так называемого знания, то он может не выдержать. Знание освобождает ум; груз знаний делает человека безумным. И освобождающее знание приходит изнутри. Знание, ведущее к безумию, никогда не рождается в самом человеке; оно всегда приходит от других, извне.

Во-вторых, вы задали мне вопрос о том, что психоаналитики рассуждают о развитии эго, а я говорю о его расщеплении. Конечно, психоаналитики рассуждают о развитии эго — но не все. Будда, Махавира или Кришна никогда этим не занимались. Фрейд или Эриксон ставили такую задачу — по той простой причине, что для них нет истины выше эго. Итак, необходимо развивать высочайшую истину. Для Махавиры, Будды или Кришны эго не является высочайшей истиной. Эго — всего лишь лестница, мост. В высшей истине нет места эго. Сущее — вот предельная истина, а вовсе не эго. Эго — не более чем лестница.

И, значит, Будда, Махавира и Кришна говорят нам о необходимости развить эго, а затем избавиться от него; подняться по лестнице, а затем отбросить ее; перешагнуть, переступить через эго, подняться выше и преодолеть его. А раз бытие также лежит за гранью разума, то конечная истина бытия — эго — станет первой вещью, которая будет отброшена на пути постижения сущего. Если я хочу прийти в ваш дом из своего дома, то, оставив позади последнюю стену собственного дома, я сделаю первый шаг в ваш дом.

Эго является границей ума. Ум не может проникнуть за границы эго.

Поскольку западная философия считает ум конечной истиной, разговор о развитии эго оправдан. Я сказал «оправданный», а не «истинный». В пределах ума такой подход является совершенно правильным. Но в тот день, когда западная философия поняла... точнее, она начала понимать. Начиная с работ Юнга границы сдвинулись, философы и психологи подошли к осознанию того, что за пределами эго есть еще что-то.

Но по настоящее время все, что западная философия считает преодолевающим эго, в действительности находится ниже его пределов, этот опыт нельзя считать преодолением эго. Есть нечто по эту сторону эго — бессознательное, оно стоит ниже сознания. Но это — не сверхсознание, возвышающееся над сознанием. Но все же настало благоприятное время. По крайней мере, западная философия признала, что есть нечто помимо эго — пусть даже и ниже его. А если есть нечто под эго, на более низком уровне, то на пути к реальности, превосходящей эго, стало меньше препятствий. Если мы признаем наличие чего-то под эго, то рано или поздно станет ясно, что есть нечто выше эго.