Чтение онлайн

— Ладно. Помнишь, несколько минут назад, когда ты сказала что-то, я ответил, что так сказал Бог?

— Ага, я не знала, что это значит.

— А перед этим ты что сказала?

— Не помню.

— Ты сказала, что твой домашний проект был скучным и ты хотела сделать его поинтереснее.

— Хорошо, — отвечает она, — и что?

— В этом и смысл всего, это ответ на твой вопрос. Разгадка истории Адама и Евы в том, что Бог заскучал со своим проектом и решил сделать его поинтереснее.

Она морщится.

— Ни за что.

— За что.

— В этом смысл всего? Быть интересным?

— Интересным, увлекательным, удивительным — разумеется. А в чем еще?

— Быть увлекательным для кого? Для нас?

— Для сознания, Брахмана. Осознание и видимость — это черно-белый символ инь-ян, который представляет царство сна, но они не могут просто сесть и сидеть, они должны что-то делать: все должно быть приведено в движение, вращаться. Видимость не может просто существовать, она должна быть динамичной, захватывающей, чарующей. Она должна морочить и услаждать. Брахман должен быть захвачен и перенесен в Атмана.

— Значит, когда я спрашиваю, зачем вообще нужно царство сна, в чем его причина, ваш ответ: «Богу скучно и он желает, чтобы его развлекали?»

— Именно.

— Богу скучно?

— Ну, мы рассказываем мультяшную версию, адаптированную под наше концептуальное понимание, но вообще да. Осознанию требуется видимость, а видимость не может быть скучной. В Книге Бытия Бог сначала создает небо и твердь, вселенную, правильно? Но очевидно, что она не слишком увлекательна. И дальше он делает ее интереснее.

— Очевидно ли это? — спрашивает она. — Я не уверена, что это звучит как что-то очевидное. На самом деле звучит вроде как, ну, глупо…

^ ^ ^

Мэгги видит множество чисел, плавающих вокруг, и их можно складывать множеством различных способов. Я вижу только единицу и облачко пара в форме двойки. Я прошел через процесс приведения в порядок универсального уравнения. Много лет я взирал на истину единицы и созерцал видимость двойки. Могу показать, к чему пришел и как понял это. Могу, хотя и не без длинного перечня оговорок и опровержений, заручиться поддержкой древних восточных учений и нескольких западных мыслителей. Могу писать книги о духовной возгонке и алгебраической редукции персональной реальности. В конце концов, я могу вести людей к истине, но не могу заставить их ее увидеть. Пока мы сами не взглянем, что там, по ту сторону стенок этого волшебного ящика, ни одно объяснение не выйдет за пределы слов. Короче говоря, то, что очевидно для меня с открытыми глазами, невидимо для Мэгги с ее закрытыми глазами.

И откровенно говоря, утверждение, что видимая вселенная — это просто домашний кинотеатр для бесконечного сознания, звучит глупо даже для меня самого, но неизбежный факт в том, что смысл невозможен и, следовательно, любое объяснение будет звучать глупо. Вся эта бесконечная пространственно-временно-энерго-материальная вселенная на самом деле просто зомбоящик с эффектом полного погружения, и если бы можно было спросить Брахмана, почему он привязан к нему, как какой-нибудь заплывший салом диванный овощ, его ответ был бы таким же, как твой или мой: «Я не хочу скучать!»

Другими словами, одна-единственная причина царства сновидений в том, что это развлечение для осознанности. Независимо от того, насколько удовлетворительным ты сочтешь это объяснение, оно абсолютно и верно, и другого не дано. Если ты хочешь объяснить вещи по-другому, тебе придется обратиться к верованиям, то есть пойти на риск в царстве сна и сконструировать свой аргумент из строительных блоков собственных фантазий. К счастью, нет причин коллекционировать воображаемые кусочки головоломок, потому что те, которые у нас уже есть, образуют вполне ясную и завершенную картину.

Теперь заново взгляни на мир с перспективы Брахмана и поразись тому, что из себя на самом деле представляет этот волшебный зомбоящик. Взгляни на время и пространство. Попробуй оценить фантастическое разнообразие обширного царства сна, а не только свой крошечный уголок в нем. Может показаться, что называя реальность нереальной, я выставляю реальность в невыгодном свете, однако никто не станет отрицать, что театр сновидения — величайшее творение. Cто миллиардов людей, живущих в среднем по пятьдесят лет, дают сорок четыре квадриллиона часов фантастически разнообразного развлекалова на одной только Земле. Разумеется, не все из этого увлекательно, но благодаря брахманическому свойству самоограничения Атмана каждое мгновение твоей жизни так же свежо и ново для Брахмана, как и для тебя, что устраняет проблему повторов.

^ ^ ^

Если бы мы собрали все когда-либо состряпанные объяснения вселенной, включая (но не ограничиваясь этим) Божественный План, Большой Взрыв, эволюцию души и «это отличное место для покатушек на роликах», то обнаружили бы, что все они рушатся под тяжестью собственной абсурдности. Любое объяснение, которое исходит из предположения, что вселенная действительно существует, обречено быть дурацким. Объяснение, что, мол, это Брахман развлекается, может показаться слегка разочаровывающим, потому что мы ждем грандиозного откровения о божественном смысле, но подобное откровение невозможно из-за невозможности такого смысла. Вселенная сновидения бессмысленна и служит развлечению единственного зрителя, воплощенного в тебе.

^ ^ ^

На самом деле, можно пойти еще дальше, сказав со всей определенностью, что без видимости не может быть осознанности. И наоборот, осознанность есть, следовательно, должно быть что-то, что осознается, пусть даже у этого чего-то нет другого существования, помимо видимого, то есть речь идет о сне. Можно сказать, что осознанность истинна, а видимость неистинна, что есть истинное утверждение, но я лично могу притязать на Я-Есть/Сознание, что делает правомерным мое утверждение, что видимость кажется существующей. Видимость существует так, как существует сновидящий, и не существует так, как не существует снящийся, но она кажется существующей, как сон. Я не могу подтвердить содержание видимого, но могу подтвердить саму видимость: не то, о чем я вижу сон, но то, что я вообще вижу сон.

Декартовский Злой Демон может ввести меня в какое угодно заблуждение, кроме единственного факта, — что я существую, а в этом я уверен, потому что я осознаю. Вот в чем разница между всем, во что я верю, и одной вещью, которую я знаю, но если видимости, которые обеспечивают основу моего самоосознания иллюзорны, могу ли я все еще притязать на них как на доказательства моего существования? Да. Независимо от того, что я осознаю, я осознаю, и, как верно заметил Декарт, Демон не может обмануть меня в этом.

Брахман — воспринимающий, Атман — процесс восприятия, а Майя — воспринимаемое. Воспринимающий, восприятие и воспринимаемое — не три, а одно: сознание. Сознание, будучи одним без другого, может осознавать только само себя, как зеркало, отражающее себя в бездне, создавая из ничего видимость всего: creatio ex nihilo. Итак, исходя из факта, что есть только сознание, можно заключить, что вселенная сновидения является, в сущности, бесконечным зеркалом.

И это хорошо.

^ ^ ^