Чтение онлайн

И так родилась Иллюзия Пространства-Времени, Энергии-Материи, Двойственности, Причинности и Жизни.

^ ^ ^

Но Великому Зрителю было все еще грустно: он скучал, потому что его Воображаемый Парк был Совершенно Совершенным, и в нем не было места для несовершенства. Все обладало Совершенным Смыслом, что было довольно безрадостно.

Великий Зритель созерцал вращающиеся галактики и планеты, но от этого его только подташнивало. Потом он созерцал животных, бегающих вокруг, питающихся, создающих других животных, но от этого он только клевал носом.

Все в Воображаемом Парке работало в точности так, как было задумано, так как же Великий Зритель мог почувствовать Удивление и Восторг?

^ ^ ^

И однажды Великого Зрителя осенила другая идея.

«Что если я воображу Воображаемый Парк, который не так совершенен, — подумал он. — Если во всем не будет Совершенного Смысла, то оно сможет Удивить и Обрадовать меня!»

Увы, но Совершенное Совершенство Великого Зрителя не позволило ему вообразить Несовершенство, и он продолжил грустить.

^ ^ ^

И однажды Великого Зрителя осенила другая идея.

«Может быть, — подумал он, — мне удастся получить удовольствие от моего Воображаемого Парка, если я смогу играть в нем, а не просто наблюдать за ним?»

Но как, черт побери?

«Я не могу вообразить ничего более совершенного и не могу вообразить ничего менее совершенного, — рассуждал он, — но что если вообразить кого-нибудь, кто сможет!»

Итак, Великий Зритель вообразил ограниченную версию самого себя, Малого Зрителя, и поместил то, что получилось, в свой Воображаемый Парк.

И так родилась Иллюзия Самости.

^ ^ ^

Но увы, Малый Зритель знал, что на самом деле он Великий Зритель, и знал все обо всем, и ему все еще было скучно, так что он загрустил.

«Какой смысл иметь Воображаемый Парк и Малого Зрителя, если я по-прежнему не могу быть Удивленным и Обрадованным?» — спросил себя Великий Зритель.

«Никакого», — ответил он.

«Вообще никакого», — добавил он с выражением.

^ ^ ^

И однажды Великого Зрителя осенила другая идея.

«Может быть, — подумал он, — я могу выковырять память из Малого Зрителя, который на самом деле является мной, и тогда я смогу поиграть в своем Воображаемом Парке, не зная, кто я на самом деле. Надо сделать тугую повязку на мозг Малого Зрителя, и тогда я смогу испытать Удивление и Восторг!»

И глянь-ка, это сработало! Малый Зритель гулял, играл и исследовал окружающий его Парк, и все было источником Удивления и Восторга, и его съел лев.

И так родилась Иллюзия Невежества.

^ ^ ^

Итак, Великий Зритель вообразил множество Малых Зрителей и рассеял их по всему своему Воображаемому Парку и выковырял у них память и ослепил их разум, чтобы они не могли вспомнить, кто они на самом деле, или узнать, что в действительности происходит. Там, где были их памяти, остались только пугающие дыры, которые заставляли Малых Зрителей дрожать от Невыносимого Страха и отворачиваться.

И так родилась Иллюзия Эмоций.

^ ^ ^

Итак, Великий Зритель решил две проблемы, которые заставляли его чувствовать скуку и грусть.

Одной проблемой, заставлявшей Великого Зрителя скучать и грустить, было Совершенное Совершенство. Для Великого Зрителя все и всегда должно иметь Совершенный Смысл. Один плюс один всегда должно равняться двум. Один плюс один никогда не должно равняться трем или тридцати трем или куску пирога.

Однако для Малых Зрителей все по-другому. Великий Зритель был Совершенно Совершенным и не мог сделать Воображаемый Парк несовершенным, но он мог заставить Малых Зрителей видеть его несовершенным. Несовершенство не может принадлежать Видимому, но может принадлежать оку Видящего.

Один плюс один должно быть равно двум, однако Великий Зритель мог запутать Малых Зрителей, чтобы они поверили, что один плюс один равно трем или тридцати трем или куску пирога.

Разумеется, на самом деле Малые Зрители были Чистой Осознанностью, как и Великий Зритель, но поскольку они были Воображаемыми Существами, их осознанность можно было искажать, коверкать, извращать, объегоривать, да и попросту тяп-ляпить и абракадабрить.

И так родилась Иллюзия Бессмысленности.

^ ^ ^

Другой проблемой, навевавшей на Великого Зрителя печаль и скуку, была Бесконечная Бесконечность. Он видел все, знал все и был всем, так что его нельзя было ни Удивить, ни Обрадовать.

Но для Малых Зрителей все было по-другому. Великий Зритель не мог быть ничем ограничен, зато Малые Зрители могли. У них были начало, середина и конец. Они могли быть здесь, а не там, сейчас, а не тогда, этим, а не тем. На самом деле Малые Зрители были такими же безграничными, как Великий Зритель, потому что они и были Великим Зрителем, но поскольку они были воображаемыми, то их можно было вообразить в виде крошечных делящихся на два лагеря сущностей, которые притягивают и отталкивают друг друга.

И так родилась Иллюзия Гармонии и Конфликта.

^ ^ ^

Итак, в Воображаемом Парке Великого Зрителя играет множество Малых Зрителей, и у каждого свои приключения. И хотя никто из них об этом не догадывается, все они на самом деле Великий Зритель инкогнито, и все их приключения — на самом деле его приключения.

«И теперь у меня много друзей, — воскликнул Великий Зритель, — и я никогда больше не буду одинок!»

И так родилась Иллюзия Отношений.

^ ^ ^

Это было похоже на супер-шмупер телевизор с миллиардами каналов, которые он мог смотреть все одновременно, быть звездой каждого шоу и переживать все драмы и конфликты, комедии и трагедии. Он мог быть глупым, болтливым, мудрым, придурковатым, безумным, сообразительным, то есть таким, каким никогда бы не смог быть сам по себе.

«О счастье! — воскликнул Великий Зритель. — Мне больше никогда не будет скучно! Теперь я могу улыбаться, петь, танцевать и играть! Я могу совершать акты героизма и трусости, доброты и жестокости! Я могу созидать, порождать, создавать и недоздавать. Я могу верить в умные враки и глупые истины! Я могу ошибаться, быть невежественным, испуганным и посредственным! Я могу быть злодеем и героем, сумасшедшим и святым, преступником и жертвой, крестьянином и королем! Я могу создавать величественные города и сокрушать их в пыль! Я могу испытывать радость, боль и все эмоции: муки — это не что иное, как восторг, страдание — не что иное, как радость, ненависть — не что иное, как любовь, но давайте полегче с покоем и довольством, потому что это так скучно, серьезно, и зачем оно такое нужно, верно?