Чтение онлайн

– Поэтому Олла и решилась на уничтожение собственного мира, – ошарашенно перебила Волкика.

Оллой звали великую княгиню магур, правившую во время объединения миров. На ее долю легла тяжелая ноша принятия решения, ставшего судьбоносным для великого множества людей и, в первую очередь, для самого крылатого народа. Этот выбор принес горе, боль и страдание всем без исключения, поэтому магур сначала почитали и страшились, а потом низвергли и уничтожили.

Только вот незадача, лишь крылатый народ мог теперь распустить нити, опутавшие Единый мир. Там, где были клубки этих Нитей, остатков родного мира магур, невозможно было использовать никакую силу. Совсем. На осознание этого ушли долгие тысячелетия. Правители Центральных миров пошли на беспрецедентный договор, защищавший потомков крылатого народа. Но наученные горьким опытом, оставшиеся в живых магуры скрывались ото всех, чтобы выжить и сохранить крупицы своего народа.

Мой предок вместе с Всевидящей разработал план. Да, мой народ должен был пострадать. Он практически вымер. И на этих остатках возродится вновь. Рискованно. Почти все согласились с решением Оллы и пошли на верную смерть.

Из своих мы спасали только детей и девушек. Именно они могли быстрее и незаметнее влиться в новый, совсем чуждый для всех народов мир. Мы понимали, что не все из них выживут, но мы рискнули. Мы пережили уважение, страх и презрение.

Всевидящая предрекла, что за падением, последует возрождение. Это означало, что магуры должны исчезнуть, чтобы появиться вновь.

Взгляд впился в Волкику. Все ради таких, как она. Новое поколение магур. Нитями силы не все из нас могли управлять. Я долгое время приглядывал за ней, пока пытался найти Зарину и ее мать. Волопас называл Кику умышленником. Умышленников никто не принимал всерьез. Недомаги – так их называли. А за ними скрывались потомки крылатого народа.

Я помнил Зарину, дочь той магуры, что помогла моей матери восстановить мою подвижность. Она умела делать тоже, что и Волкика. Сила Зарины поражала. Казалось, что старые легенды ожили. Вот тогда я решился искать потомков своего народа, чтобы объединиться для возрождения.

– Есть способ вернуть тебя в строй, – тихо проговорил я ей. – Сам я никогда не пробовал, но запомнил последовательность действий.

– Хорошо, мы попробуем, – уверенно ответила Волкика.

На этот раз она без страха смотрела в мои глаза. В ее взгляде зажегся огонек доверия. Верь мне, Кика! Я нас не подведу!

Глава 6 Бал

– Как ты не умеешь?! – вскричала Волкика.

С момента ее пробуждения прошло три дня. За это время она немного пришла в себя. И самое главное, дети наконец-то отлипли от нее. Они на шаг боялись отойти от своей наставницы, с молниеносной скоростью исполняя все ее желания. На это время дети забросили учебу, на меня снова смотрели как на стену. Все их внимание было приковано к ней. К Волчице.

Не без ее помощи удалось отправить сегодня ребят в ателье, где им шился гардероб для выхода в свет. Они уехали только после того, как им приказала Волкика. Насупившись и кидая в меня предупреждающие взоры, дети отбыли в моем экипаже на примерку нарядов.

Избавившись от крутившихся под ногами волчат, мы решили перейти к самому главному – восстановить двигательную функцию у Волчицы. И вот тут-то произошло то, что произошло.

– Вот так, – тихо ответил я ей.

Щекам стало жарко, уши тоже горели. Стыд-то какой! Сам кичился тем, что магур, а сам даже Нитями пользоваться не умел. В теории мог, но на деле – нет.

Пришлось рассказать Волкике, что в моей семье долгое время никто не видел Нити, не то, чтобы управлять ими. Когда мама укрыла магуру и ее дочь, те в благодарность помогли мне вернуть подвижность. Из разговора наших матерей я узнал, что ее мать намеренно выжгла ее нервы и заменила их на Нити.

Это был болезненный процесс. Сначала они, точнее дочь магуры, Зарина выжгла мне все нервы, а затем вместо них вставила Нити. Меня промучили несколько дней, пока все не получилось. Необходимым условием являлось оставаться в сознании. Сделать это, когда тебя просто разрывало на части, не так-то легко.

– Мало того, что это будет больно, так еще и я сама должна буду это делать, – ошеломленная новой информацией прошептала Волкика.

– Я постараюсь забрать как можно больше болевых ощущений, – попытался я загладить свое неумение.

В возникшей тишине зубной скрежет отчетливо послышался.

– Ладно, – процедила она сквозь плотно сжатые губы.

Пока моя соратница не передумала, я быстро скинул сюртук, жилет и рубашку на кресло, оголив торс. Медленно подошел к кровати и откинул одеяло. Волчица лежала в просторной ночной рубашке с красивым кружевом по подолу, горловине и рукавам. Женщина отвела взгляд в сторону, когда я присел рядом.

– Прости, – извинился я и лег на нее сверху.

Она поджала губы и повернула голову в сторону. Ее дыхание стало шумным. Я слишком тяжелый для нее, поэтому оперся на локти, чтобы перенести свой вес на руки.

– Чем ближе контакт, тем больше боли заберешь, – мстительно процедила Волкика. – Что я должна делать?

– Помню, что начинали со спинного мозга, – тихо ответил я, смотря на абрис ее лица. – Преобразуй только золотые Нити и запусти их в себя.

Она бросила в меня красноречивый взгляд, потом зажмурила глаза. Носом я уткнулся в основание ее шеи.

Некоторое время ничего не происходило. Напряжение в воздухе нарастало. Когда я уже хотел было встать с нее, как заметил, что к нам потянулись те самые золотые Нити, о которых упомянул. Нити силы только этого цвета не причиняли нам, магурам, боли, потому что они были сплетены из нашего мира. Нити других цветов были чуждыми нам, а потому наносили вред: обжигали и разъедали кожу.

Как только золотистые Нити коснулись Волкики, она закричала от боли. Нити тут же распались. Ее крик оглушил меня на правое ухо, в котором теперь звенело.

– Раз нанялся помогать, так помогай! – рыкнула женщина, метая взглядом молнии в меня.

– Это только начало, – предупредил я ее и потянулся своей душой к ней, чтобы обнять и снять болевые ощущения.

Волчице снова потребовалось время, чтобы подтянуть Нити. От второго касания к ним она уже не так кричала. Скорее уж Кика кричала от немалых усилий, что ей пришлось приложить. Я же закусил губы и уткнулся в подушку. Боль была такой же, какой ее помнил с того раза. Я держался, мужчина все-таки и уже давно не ребенок. Но под конец рот раскрылся, крик заглушила подушка. Тьма приняла меня в свои мягкие объятья.

Видимо, я ненадолго потерял сознание, потому что, когда пришел в себя, Волкика все еще тяжело дышала. Я встал с нее, чтобы ей было легче дышать. Она даже не пожаловалась на неудобства.

– Мы попробуем завтра, – сказал я, осмотрев ее.

На лице у нее застыло выражение муки, носогубная складка выделялась четче. В глазах плескались отголоски недавней боли.

– Давай еще раз, – прошептала она, зажмурив глаза.

Любительница боли?

– Нет, – твердо отказал я ей. – Ты устала, – и принялся натягивать одежду.